Ночь

Вернувшись после расставания с Сэром Котом, я не мог найти себе места. Я старался уснуть, но из раза в раз у меня ничего не получалось. Я пытался, пытался и пытался. Из моих глаз не могли перестать выходить скупые, но все же слезы. Они перестали идти лишь ближе к ночи, видимо весь запас жидкости в своем организме я исчерпал.

Мне было одиноко, впервые за столько лет, я один. Вокруг лишь темные от ночи стены. Какой-то мотылек залетевший на тусклый свет лампочки, и паучок всегда сидевший в правом углу моей комнаты.

Забавно, если всегда я говорил, что моя жизнь, это- я, кот и комната. Но теперь только лишь я и комната.Мы будто бы в поединке друг с другом. Она пытается меня сломать. Голова идёт кругом от вида этих обшарпанных стен, они на меня давят. С невероятной силой сдавливают мою голову.Я сломлен...

Но почему-то я все ещё жив.Я принимаю неизбежное.Я принимаю необратимую кару,за свое пустое существование,ведь ничтожество должно умереть так как подобает ничтожеству.

Одному, в бедности и скорби о несбывшихся надеждах, в сырости и бедности.

А ведь столько раз я мог все изменить...

Я мог жить ни чем не хуже чем другие, если даже не лучше.Я бы мог в той ссоре с суженной сказать ей, - Стой, давай разберёмся, поговорим , давай всё решим, любовь моя.

Но вместо этого я решил молчать...

Оправдывая это выражением Иж какой-то там книжки. Какая к черту книжка, это ведь была моя жизнь. У произведения может быть тысячи трактовок, но жизнь у меня одна!Почему я не понял этого раньше!?Почему я был настолько жалок в моменты когда нужно было проявить себя!?Почему я отторгал все что хотел!?Возможно, жестокое воспитание моего отца?Ведь он сам впрямую говорил, что я ничего не добьюсь, что сгину как беспризорная собаченка, что страдает от голода. Он постоянно меня бил, а сам то чем он был лучше!?Только пил напролёт да и все.Почему я тогда его слушал, нужно было отвечать ему честь по чести. Не надо было терпеть.

А когда, после успешного выпуска поэмы, мне постоянно говорили что отказано в печати.Нужно было глотки рвать, но до конца пробовать хоть где-то пропихнуть свои жалкие стишки.Нужно было раз за разом вставать с разбитых колен,Подбирать все свои сомнения, все свои страхи от неудачи в кулак, сжать и выбросить в бездонную пропасть несбывшихся надежд.

Мне становится все сложнее мыслить, даже про себя, я чувствую как кровь потихоньку становится прохладной. Веки тяжелеют и как на зло из-за соседней стены я слышу безудержный крик Сэра. Он орет настолько сильно, что слышно с другого конца комнаты . Его мяуканье разрывало мои уши, а сердце рвало на куски. Я представлял его милую мордашку, измученную и до боли души упаднически грустную.

Крики не прекращались, я начал слышать царапанье по стене.Должно быть, Сэр Кот начал драть обои кошатнице.

Он пытается пробраться ко мне, пытается услышать меня. Он снова хочет в мои объятия, ощутить мое тепло.

Как жаль, что мое тело уже не такое тёплое как прежде.

Я все же решился подползти к стене, и напоследок успокоить своего друга.

Сползая с кровати, я подбирал ноги под себя, и выталкивал ими свою тушу вперёд. Я тянулся и тянулся. Каждое движение вызывало у меня невероятную боль. Будто мои мышцы, вернее сказать, то что от них осталось скручивают вокруг кости, и распускают обратно.

Все конечности неприятно покалывали, а из носа стала идти кровь, глаза налились кровью, но я подполз к стене.

В бессилие я сказал последние слова, в ответ на более бушующие, терзающие остаток моей души крики Сэра.

- Я буду помнить тебя друг, но и ты не забудь меня, мой верный друг, мой верный спутник, спасибо тебе за все и прощай...

Это была моя последняя ночь