В разговоре со звездами

Он всегда мечтал превратиться в звезду.

Босоногим мальчишкой он бегал по сырой траве каждую теплую июльскую ночь, и бездонными синими глазами всматривался в ночную гладь, среди которой, словно яркими вспышками, светили звезды. Ночное звездное небо напоминало ему черный бархат, на который кто-то случайно рассыпал горстку белоснежных сапфиров. Этот лунный, серебристый свет поражал его своей таинственностью и загадочностью до глубины души, а что-то глубоко-глубоко внутри, словно в самом сердце,  с восхищением замирало, сжималось, когда он жадно ловил своим взглядом красоту ночного неба.

Никто не понимал его так хорошо, как ночная тишина и едва уловимая красота звезд.

Они слушали его, никогда не перебивая, но словно подмигивали своим свечением в такт его эмоций, слов. Они были молчаливыми наблюдателями, верными собеседниками. Лишь с первыми лучами солнца они растворялись в общем свете, исчезая из поля зрения.

Но они всегда возвращались.

«То, что их не видно не значит, что их нет, - про себя рассуждал мальчик. - Они всегда тут, постоянно смотрят на меня. Но разве можно с кем-либо беседовать, если не видишь его лица? Не можешь понять его эмоции, мысли?»

Он тоскливо ждал каждый день, когда его единственные друзья вновь появятся, покажут свой дивный, чистый свет. А ночью та часть его души, которая неизменно умирала днем, вдруг с новой силой и всеми присущими ей яркими красками оживала, расцветала.

Иногда наступала пора длительных, промозглых дождей, так присущих осени, и уныние застилало улицы и пропитывало воздух вокруг. Осень приносила с собой свои серые облака, застилая небо, словно его хозяйка.

Осень мальчик не любил. И звезды тоже не любили.

Когда весь предшедший день хозяйничали дожди, ночь выдавалась туманная, вокруг царила облачная дымка, а звезды, словно боясь ее, прятались где-то глубоко у себя на небесах.

Тогда то его впервые и посетила эта мысль. Как хорошо бы было стать одной из звезд на небе и прятаться вместе с ними где-то далеко-далеко в небосводе, скрываясь от осени и ее прохладной тоски с терпким привкусом безнадеги и одиночества.

Он часто просил, чтобы звезды забрали его с собой.

Детское, наивное воображение представляло, как где-то за пушистыми белоснежными облаками существует дивный, иной мир. Мир, где нет тоски и боли, где нет зла и коварства. Там высоко в небесах все равны и одинаковы, а звезды близко-близко, улыбаются своим светом и словно обнимают, согревают.

Мальчик всегда был один. И обнимать его никто никогда не хотел. Ни злые дети, смотрящие своими такими же злыми глазами на всех вокруг, словно они виноваты в их бедах, ни странные люди в белых халатах, которые, вечно хмурясь, словно это странно-неприятное выражение лица им пришили, ходили и молча осматривали, давали невкусные смеси и настойки. Мальчик терпеть не мог то, что они приносили, а так же странный запах, который всегда витал в стенах больничных палат, в которых он провел почти всю свою еще короткую жизнь, которую только мог вспомнить.

Время летело невероятно быстро, а сезоны года сменяли друг друга, словно их кто-то вечно подгонял и поторапливал. За осенью следом пришла зима, метелкой отогнав желтые листья и окутав белоснежной шапкой землю и все ее поверхности. Затем весна собрала в охапки последний пушистый снег, а потом вернулась и забрала остатки, оставляя водянистые разводы в след за собой. А лето ворвалось, словно хозяйка, рассыпавшая семена цветов и растительности, озеленяя поля и леса.

Мальчик перестал выходить каждую ночь к звездам. Звезды перестали светить.

Он все чаще лежал на кровати, мечтая снова соприкоснуться с таинственным ночным сиянием и окунуться в мир грез. Но сквозь маленькое окошко в палате было сложно что-либо разглядеть, а встать и отодвинуть ненавистные шторки желтоватого оттенка не было никаких сил. Люди в белых халатах все больше хмурились, когда видели его, и какая-то странная, непонятная печаль застилала их лица, стоило им лишь взглянуть на мальчика, лежащего в постели.

Лето подошло к концу. Пора тёплых и влажных вечеров прошла, а невероятные летние созвездия, которые можно было увидеть лишь раз в году, исчезли, скрылись за тучами.

Мальчик все-так же лежал в постели и считал трещины на белом потолке, мечтая, чтобы вместо этой старой стены появилось небо, бескрайнее и чистое, как и его душа.

«Ну ничего,» - думал он. - Это не последнее лето. Скоро мне станет лучше, и следующее я точно не упущу. Проведу его, любуясь звездами и вдыхая сладкий аромат ночи...»

А пока ему оставалось довольствоваться лишь воспоминаниями.

Он думал о тех временах, когда еще мог бегать по траве и смотреть на небо. Почему он так не ценил такую мелочь, как возможность дышать свежим воздухом?

Время шло, а звезды в его голове стали забываться; гаснуть. Дыхание отяжелело, а сил совсем не осталось. Ему было сложно даже перевернуться.

Но в его голове, сквозь туман горячки, была яркой и четкой одна единственная мысль - он обещал себе, что доживет до лета. Он обещал себе вновь увидеть звезды.

На улице был конец весны. Яркие, солнечные дни и приятная тишина, скользящая по улицам. Пахло свежестью и росой. Несколько дней - и наступит лето. Казалось бы, это такой маленький срок, а для кого-то - целая жизнь, вечность. И для мальчика это был слишком длинный прыжок, эти несколько дней.

В первую июньскую ночь погода выдалась хорошая, теплая и влажная. А зеленая полянка, заросшая травой, все так же оставалась пуста. И комната с белыми стенами и трещинами на потолке вдруг внезапно опустела.

Мальчик не смог сдержать свое обещание, но выполнил свою давнюю, детскую мечту.

Той ночью на небе зажглась еще одна звездочка.