Глава 3: Белые страницы и зеленый чай

          — ... Да что ты вечно паришься, Федук, — без умолку болтал Пашка, пока ребята старательно выводили пунктиром границы городов и стран, исправляя свои ошибки в контурных картах, — До Нового года осталось всего ничего, а после завтра мы раздадим друг другу подарки!

          Послезавтра... Как быстро летит время. Федька так и не выбрал подарок для Комарова. Все не до этого было. Хотя парень и пытался приглядеться к однокласснику, но так и не понял, что можно тому подарить. Все попытки провалились.

          Каждый урок, как только звенел звонок, Марк утыкался носом в один из скетчбуков, и увлеченно выводил какие-то линии по белесым листам. И так все сорок пять минут. Федька периодически бросал беглый взгляд на последнюю парту, но Комаров так и не поднимал взгляда. А поговорить с ним в классе он так и не решился, слишком палевно было. Да и не шибко то и хотелось.

          Юноша, по совету матери, купил какой-то сувенир в виде символа года, но все равно не терял попыток узнать, что бы хотел на новый год его тайный подопечный. Вдруг нагрянет озарение! Сейчас, на последнем уроке, Федька то и дело оборачивался, на патлатого в помятой толстовке одноклассника, с самого начала занятия склонившегося над своим альбомом. Тот, как будто почувствовал его взгляд, и поднял голову. Федька сделал вид, что разглядывает Катьку Кирову, как раз сидевшую перед Марком. Девчонка чуть ли не с седьмого класса гордо носила звание первой красавицы, и по ней сохли все пацаны не то что школы — района. Обманка сработала: Комаров легонько улыбнувшись кончиками губ, вернулся к своему рисованию. В глубине души Федька ругал себя за неосторожность. Вот ведь болван! Теперь Марк обо всем догадается! Он-то не дурак!

          «Вот подарю ему сувенир и не буду больше париться. Пофигу на того, с рынка, обманул он. Да и не может он продавать все подарки на свете!»

          Каждый день парень специально делал крюк, заходя на рынок в поисках того мужичка с козлиной бородкой. Обманул торгаш, хотя сказал что до 31 декабря будет стоять. Парень пару дней поискал-поспрашивал, но никто знать не знает такого. Хотя все на рынке общались между собой. Одни и те же каждый раз вставали на точку, и все давно друг с другом перезнакомились. Даже Федьку узнали, хотя он всего лишь пару раз продавал ненужные вещи.

          — ...Комаров! — прогремел грузный бас Тимофея Александровича, их нового географа, молодого, но весьма строгого. Ну, или учитель пытался казаться строгим, особенно перед старшеклассниками, — а ну убрал свои художества!

          — Дохлый номер, — крикнул Димка, отвлекаясь от контурных карт, которые весь урок увлеченно раскрашивал, — ему свои рисунки интереснее, чем ваши!

          Одноклассники захихикали, а Димка довольно расправил плечи: парень любил, когда его шутки удавались. Но географ все равно отобрал блокнот Марка, попутно делая замечания улыбающемуся во все тридцать два зуба Димону.

           — Смотрю, на Катюху все зыришь, — Пашка пихнул соседа плечом, пока учитель разбирался с Комаровым, — так подойти к ней. Ты у пацан крутой, забацай ей чё-нить романтичное. Она оценит.

          — Ага, завтра же пойду ей под окна серенады петь, — отмахнулся Федька: пусть лучше друг думает, что он весь урок географии таращился на красотку-одноклассицу, чем на тихоню за последней партой.

          Прозвенел звонок и все довольные повалили домой. Федька задержался у учительского стола: ему нужно было показать карты за прошлые занятия, которые он несколько раз перерисовывал.

          — Ладно, Федор, так уж и быть. За старания получишь свою «четверку», — улыбнулся ему учитель, возвращая альбом с картами, — но в следующем году всё сдавай вовремя и без ошибок. Знаю, тебе не до географии, но хотя бы постарайся домашку делать.

          Федька радостно заулыбался, выражая признательность учителю за неслыханную доброту и обещая в новом году взяться за ум. Ну вот, почти все долги исправлены. Осталась только геометрия. Итоговая контрольная. Как раз завтра, на последнем уроке.

          Парень, закинув рюкзак через плечо, поспешил к выходу, но Тимофей Александрович остановил его.

          — Верни это своему однокласснику, — учитель протянул Федьке плотную книжицу с узорами на обложке, — и передай Марку, что в следующий раз отдам директору!

         Отказывать было неудобно, поэтому юноша кивнул и поспешил прочь. Это его шанс заговорить с Комаровым. И если кто заметит, сказать что географ попросил блокнот вернуть. Вселенная сегодня благосклонна! Поспешно одеваясь, парень выскочил из школы и пулей полетел по давно знакомой тропинке, к жилым домам, надеясь перехватить Комарова.

           Федька так торопился, что забыл убрать блокнот в рюкзак. Запыхавшись он дошел до жилых домов — пункт назначения ребят их микрорайона. Комарова нигде не было. Ну и шустрый он, уже до дома добежал. Парень обрадовался пуще прежнего: не придется на улице трепаться!

           Он знал где живет одноклассник, так что сразу зашел в правый крайний подъезд. Школа как раз была построена аккурат к открытию их микрорайона, так что всех детей с радостью приняли туда. Все пацаны из класса жили здесь, чуть ли не с самого детства, поэтому и гуляли вместе, и в гости друг к другу ходили. Кроме, Марка Комарова, который недавно переехал. Ну как недавно, 3 года назад. Как раз в то время, когда в классе активно шло распределение ролей. Пацаны и девчонки самоутверждались между собой, утверждая социальные роли.

          Федьке повезло сразу: он был гитаристом и пару раз сыграл на школьной дискотеке. Так что о своей социальной роли ему париться не пришлось. Как и Пашке, баскетболисту и футболисту. Все пацаны из класса с самого начала друг дружку держались, но все равно каждый боялся осечься и сделать что то, что могло спустить их с иерархической лестницы в самый низ. До того дня, как не появился Марк Комаров, отличник и тихоня. Парень не вписался сразу: он не любил физ-ру, в отличие от других ребят, да и не был таким «спортиком», как тот же Димон или Пашка. Предпочитал либо отсиживаться в раздевалке, либо на «скамье запасных». Да и девчонки особо не глядели на худощавого чудика в мешковатой толстовке.

           А на переменах вообще закрывался ото всех, благо наушники и любимая музыка это позволяли. Все это и сделало новичка изгоем, хотя Федька сам толком и не понимал почему: он ведь так же, как и Марк, не был качком, на физ-ру ходил чисто чтобы учителя мозги не выносили. Интересовался музыкой. Отличником не был, но учился на твердую «четверку». И даже сейчас уже почти месяц усиленно зубрит, исправляя свои косяки.

          Парень забыл в на каком этаже находится квартира одноклассника: то ли на девятом, то ли на двенадцатом. Поэтому поехал сразу на двенадцатый. Стоя в лифте он открыл злополучный блокнот и удивился: до чего же хорошо рисует его одноклассник! Такое внимание к деталям. Вот два огромных дракона штурмуют замок, а доблестные войны за крепостной стеной закрываются от яростного пламени магических существ.

          Федька перевернул страницу. Следующая сценка — шумная средневековья гостиница, за столами сидят такие чудные создания, что можно лишь поразиться бурной фантазии автора. Орки, гномы, тролли, люди — все они выпивают и смеются. Вглядываясь в рисунок, Федьке показалось что он и сам находиться в этой таверне, слышит треньканье лютни и звонкий голос барда.

          Парень так увлекся, что не заметил как приехал на двенадцатый этаж. Позвонив в нужную квартиру, никто не открыл — значит все-таки одноклассник живет ниже. Только Федька хотел было спуститься, как щелкнул замок и в образовавшейся щелочке показалась взлохмаченная голова Марка.

          — Привет, — как можно дружелюбнее поздоровался Федька, хотя совершенно не ожидал ответного приветствия, — Тимофей Александрович просил передать. Сказал если еще раз увидит на своей географии посторонние рисунки, то отдаст их директору. Так что ты это... ну... не пались больше.

          Марк недоверчиво принял у него блокнот, и так же бегло перелистал. Словно опасаясь, будто Федька или географ каким то образом испортили его.

         — Спасибо, — тихо пробормотал он, перебирая выбеленные страницы. Федька вновь развернулся к лестница, как Марк неожиданно предложил:

          — Хочешь чаю? — Федька опешил — чай?! Да будет ему чаем его угощать — не друзья ведь. Но почему-то согласился.

          — Тогда заходи. — юноша дружелюбно распахнул дверь, пропуская Федьку внутрь.

           Обычная ничем не примечательная «двушка». Но парень удивился. Как же все было по-домашнему уютно. В коридоре висели картины: слева Айвазовский и его бушующее море, справа нежный натюрморт с вазой и фруктами. На стене ритмично отсчитывая ход времени расположились часы с кукушкой. Все было так до по-домашнему, что Федька нахлынули воспоминания о детстве. Словно в старой квартирке у бабушки оказался.

          Юноша знал, что Марк живет с бабушкой. И не решался спрашивать, что случилось с родителями парня. Это и так было понятно. В 17 лет, многие вещи уже осознаешь самостоятельно. И как бы он не сгорал от любопытства, держал язык за зубам. Если Комаров захочет — сам все расскажет. Федька в одних носках прошел на кухню, усаживаясь за один из стульев. Чувствовалось, что хозяйством и тут заведует дама в летах: чистая и аккуратная небольшая плита, прямоугольный стол сбоку, светло-желтая кухонная гарнитура. Все было разложено по полочкам, и стояло на своих местах.

           — Ба на работе сейчас, — пояснил Марк, гремя чашками на кухне, пока Федька усаживался поудобнее, — так что можем спокойно посидеть, пару часов. Она обычно в пять-шесть часов приходит. Да даже если и раньше, ничего страшного. Она даже обрадуется — ко мне ведь не так часто одноклассники заглядывают. Я бы сказал и не приходят вовсе.

          — Послушай, Марк... — заговорил было Федька, но осекся — он совершенно не знал как начать разговор. Они же даже не общались ни разу! Надо было вручить блокнот, попрощаться и уйти домой. Сейчас бы был уже дома, а не сидел в тесной комнатке с парнем, которого почему то возненавидел весь класс, — мы с тобой и не общались то толком. А тут ты решил меня на чай пригласить, словно мы давно дружим. Странно.

           — Разве в этом есть что-то странного? Я просто хочу сказать тебе спасибо. Другие бы или выкинули мои рисунки, или испортили. А ты нет. Вернул. Как будто знал, как это для меня важно.

            Федька посмотрел на свои коленки. Вот ведь зараза! Он пусть и долговязый, неказистый малый, тихий и замкнутый, но весьма добрый. Видно было, что эти постоянные насмешки ничуть не озлобили его, наоборот, словно сделали сильней. Марк будто бы птица феникс, каждый раз возрождался из пепла. И ничто не брало его. Его оптимизм поражал. Федька ощущал, как белые в цветочек стены давят на него.

           — Я же вижу, что ты не такой как они, — снова заговорил одноклассник, насыпая в тарелку конфет из кулечка, — тебе это противно, но ты не показываешь виду. Чтоб не засмеяли. И я тебя понимаю, я бы так же поступил...

           Вот блин... Федор смутился еще сильнее. Комаров, словно школьный психолог, глядел ему в душу, и видел насквозь. Он не держал зла на него. Хотя Федька всегда поддерживал Пашку, когда друг подшучивал над Марком. Да и других поддерживал... Ну капец, как же стыдно! А этот тихоня все знал, с самого начала знал. Наверное, даже догадался, что Федька неспроста пришел к нему. Ведь именно он должен подарить ему подарок. Но парень так и не узнал какой!

            — Послушай, у меня просто беда с геометрией. А завтра контрольная. Если я ее завалю, не видать мне четверки в четверти. Помоги, пожалуйста, ты ведь шаришь во всех этих треугольниках-параллелепипедах...

           — Да не вопрос, — рассмеялся Марк, наливая кипяток в кружки. Словно буддийский монах, он сосредоточился на своем чае. Но Федька заметил как дрожат его руки, — ты какой чай будешь? Черный или зеленый?

           — Зеленый.