Глава 9.

Юстейн вышел из здания компании, будучи абсолютно уверенным, что Карлос верно истолкует его намёк. В глубине души он сожалел, что поддался мимолётному влечению к Алексу. Хоть их отношения и определились, как ни к чему не обязывающий дружеский секс, Юстейн не мог позволить себе использовать человека в своих целях — это противоречило его принципам.

— Ну и зачем ты это сделал? — На лице Алекса играла улыбка, но за ней отчётливо проступали очертания сдерживаемого раздражения.

Ему нравился Юстейн, безусловно, но не настолько, чтобы позволять принижать себя в чужих глазах или бросаться на защиту, когда в этом не было никакой необходимости. Алекс собирался высказать Юстейну всё, что думает, объяснить, насколько унизительной и неуместной была его выходка, но слова застряли в горле, когда он увидел выражение лица мужчины.

Юстейн опустился на скамейку так тяжело, словно был мешком риса, небрежно сброшенным с плеч уставшего носильщика. Его плечи поникли, а взгляд был устремлён куда-то в пространство между плитками тротуара.

— Не хочется нести ответственность за того, кого приручил, — грустно усмехнулся Юстейн, машинально потирая висок. — Знаешь, иногда мне кажется, что я сам не понимаю, чего хочу. Карлос... он слишком... не важно...

Алекс присел рядом, сохраняя некоторую дистанцию. Он внимательно посмотрел на Юстейна — тот казался одновременно и решительным, и опустошённым. Как человек, выигравший битву, но не уверенный, что сражался за правильное дело.

— Я не домашний питомец, которого нужно защищать, — тихо произнёс Алекс. — И я точно не просил тебя ставить карьеру под удар из-за меня.

Юстейн поднял взгляд на проезжающие мимо машины.

— Ты не понимаешь. Дело не в тебе... вернее, не только в тебе. Это была последняя капля. Я надеялся, он рассердится и подпишет заявление, — Юстейн покачал головой, осознавая, как сильно они в этом все увязли. — Постоянные намёки, манипуляции, его способность одновременно притягивать и отталкивать. Я хочу освободиться, но как трус даю ему шанс решать за меня...

— И что изменилось?

— Я изменился, — Юстейн повернулся к Алексу. — Наши... отношения, или что это было, заставили меня осознать, что я не хочу больше жить в этой токсичной атмосфере. Это как наркотик — опасный, разрушительный, но от которого не можешь отказаться.

Алекс задумчиво кивнул, начиная понимать.

— Значит, я твой способ соскочить с иглы? — спросил он без обиды, просто констатируя факт.

Юстейн тяжело вздохнул.

— Звучит ужасно, правда? Я понимаю умом, что мы обо всем договорились, ты не строишь иллюзий насчёт «долго и счастливо», черт, чувствую себя мудаком, — Юстейн посмотрел в глаза Алекса, пытаясь оценить его реакцию. Он ожидал увидеть осуждение или обиду, но видел лишь теплоту взгляда и понимание. — Но дело даже не в этом, а в том, что... когда я с тобой, всё просто. Честно. Без двойного дна и скрытых мотивов. И это помогло мне увидеть, насколько искажённым было всё остальное.

Алекс молчал некоторое время, обдумывая услышанное. Затем он легко коснулся руки Юстейна.

— И что теперь? Какой у тебя план?

— Понятия не имею, — неожиданно рассмеялся Юстейн. — Впервые за много лет у меня нет чёткого плана. Странное ощущение... почти как свобода.

— Но я всё ещё не понимаю, зачем нужно было втягивать меня в эту историю с увольнением, — не отступал Алекс. — Ты мог просто уйти сам.

Юстейн посмотрел ему прямо в глаза.

— Потому что иногда нужно сжечь мосты, чтобы не было соблазна вернуться. А ещё... — он замялся, — мне кажется, я хотел доказать себе, что я ему не нужен.

Алекс покачал головой, но в его глазах появилась мягкость.

— Ты безнадёжен. И что мы будем делать с этой твоей новообретённой свободой?

— Не знаю, — Юстейн пожал плечами. — Может, для начала просто выпьем кофе? Без всяких обязательств и сложных игр. Просто... двое друзей, которые пытаются разобраться с моей жизнью?

Алекс улыбнулся и встал, протягивая стаканчик.

— Звучит как отличный план. Возможно, не такой блестящий, как просто остаться со мной, но тоже ничего.

— Даже не знаю, что будет звучать более привлекательно, — ответил Юстейн, принимая протянутый напиток. — М-м-м, капучино, спасибо.

— Не нравится капучино? Я попросил добавить ореховый сироп, — повёл бровью Алекс, удивившись реакции Юстейна.

— Мне нравятся сливки, — улыбнулся Юстейн.

Возникшую приятную тишину нарушило уведомление на телефоне Юстейна. На фото, присланном Карлосом, была мусорная корзина, в которой угадывались два документа, которые мужчины ранее принесли в его офис.

— Видимо, всё же нужен, — засмеялся Алекс, глядя на экран. — Твоя свобода и часа не продлилась.

Громкий заливистый смех раздался в полупустом сквере, в то время как в кабинете Карлоса царил полный хаос.

Перевёрнутый лоток для бумаг, разбросанные по полу документы, опрокинутая чашка кофе, оставившая тёмное пятно на паркете. Стеклянная фоторамка с трещиной посередине лежала у стены — Карлос швырнул её в приступе ярости несколько минут назад.

Сам он стоял у окна, стиснув зубы так сильно, что желваки ходили под кожей. Правая рука, которой он только что отправил фото выброшенных заявлений, едва заметно дрожала.

— Мистер О'Двайер, я могу чем-то... — Этель замерла в дверях, ошеломлённая увиденным.

— Вон! — рявкнул Карлос, не оборачиваясь.

Когда дверь тихо закрылась, он с силой ударил кулаком по подоконнику. Боль отрезвила, но лишь на мгновение.

«Как он посмел?» — этот вопрос пульсировал в его голове, заставляя кровь кипеть. Юстейн, его Юстейн, человек, которого он хотел, которому он почему-то предложил больше, чем мог дать... Совсем забыв в тот момент об Августине, который был его личным проектом, его отражением, его продолжением.

Карлос сделал глубокий вдох и подошёл к бару, налил себе виски, не заботясь о количестве. Алкоголь обжёг горло, но не принёс облегчения.

— «Ответ кроется в причине моего нахождения в этом кабинете», — процедил он, цитируя фразу, которую Юстейн произнёс в его кабинете. — Да как будто тебя вообще сюда кто-то звал!

Он выплеснул остатки виски и швырнул стакан в стену. Звон разбитого стекла на секунду заглушил рёв в его ушах.

Карлос опустился в кресло и закрыл глаза. Перед внутренним взором снова всплыла картина: Юстейн, входящий в его кабинет защитить этого... этого мальчишку. С нахальной улыбкой, с этим новым блеском в глазах — блеском, который не предназначался для Карлоса. Юстейн, который впервые осмелился сделать ход, который Карлос не предвидел.

«Он не мог уйти. Не мог. Это просто очередной виток нашей игры», — убеждал себя Карлос, чувствуя, что контроль ускользает из его рук.

Телефон завибрировал — новое сообщение. Карлос вздрогнул и бросился к нему с почти постыдной поспешностью. Но это был не Юстейн. Просто уведомление от календаря о встрече совета директоров через час. Встрече, на которой Юстейн должен был представлять их проект. Проект, над которым вся команда самоотверженно работала последние месяцы, проводя бесконечные вечера в офисе.

Карлос откинулся в кресле и закрыл лицо руками. Впервые за много лет он почувствовал себя... беспомощным. Это ощущение было столь непривычным, что на мгновение он даже не смог его опознать.

«Если он думает, что выиграл, то глубоко ошибается», — с внезапной решимостью подумал Карлос, выпрямляясь. — «Я не спущу ему это с рук».

Он поднялся, тщательно поправил галстук и подошёл к зеркалу. Его отражение, бледное, с горящими глазами, смотрело на него с яростной решимостью.

— Ты ещё приползёшь, Юстейн, — произнёс он вслух, чеканя каждое слово. — И когда этот день настанет, ты будешь умолять меня принять тебя обратно.

Карлос решительно достал телефон и набрал номер.

— Этель, зайдите ко мне. И принесите личное дело Алекса Майерса из отдела разработок. Да, именно его. И свяжитесь с О'Нилом. У меня есть для него особое поручение.

Он улыбнулся, чувствуя, как к нему возвращается ощущение контроля над ситуацией.

— И вызовите клининг, — добавил он. План начал формироваться в его голове. Карлос решил отвлечься в обществе предсказуемого, услужливого Стейна.

Стейн, добрый и на удивление мягкий парень, с неподдельным удовольствием проводил время с Карлосом. Даже несмотря на свой известный всем взрывной характер, под внимательным взглядом Карлоса он преображался, становясь не опаснее пушистого котёнка. То, как Стейн успокаивался, попадая в плен этих хищных глаз, как доверчиво утыкался Карлосу в плечо или прижимался к его груди, словно ища крупицы тепла, которые, казалось, принадлежали только ему — всё это создавало иллюзию глубокой связи.

И Карлос упивался этим. После болезненного поражения Юстейну, ему отчаянно требовалось это чувство значимости: хотелось, чтобы им восхищались, желали, любили. Казалось бы, вот он — идеальный парень, который на протяжении всей рабочей недели умудрялся отвлекать от горечи разочарования. Но новый удар по его самооценке пришёл оттуда, откуда Карлос ожидал меньше всего...

Человек, которым Карлос не мог надышаться. Человек, в которого он, казалось бы, успешно убедил себя, что влюблён. Его Стейн, который дарил ему фейерверк фантазий и будоражащих мыслей одной лишь улыбкой. Тот, кто должен был отдать ему душу и тело, не оправдал ожиданий. И ладно бы он просто не смог — Стейн не реагировал вообще на его прикосновения...

Вернее, он позволял ласкать себя, даже сам перешёл к более откровенным поцелуям, но Карлос не чувствовал в нём отклика, не ощущал искренней вовлеченности в процесс. Всё, что делал Стейн, было лишь зеркальным ответом на его собственные действия — как по страницам эротических журналов. В какой-то момент Карлос улыбнулся в поцелуй, почувствовав твердеющую плоть в штанах парня, но Стейна словно током ударило — он отпрянул, и в его глазах промелькнуло что-то, похожее на испуг.

Карлос не решался посмотреть в сторону Стейна, когда их порыв прервался, так и не дойдя до чего-то большего. Он мысленно корил себя за несдержанность, убеждая, что человек, только-только ступивший на эту неизведанную территорию, не мог так быстро принять подобного рода отношения. Но где-то в глубине души он понимал: дело было не в скорости, а в отсутствии настоящего чувства.

Карлос, что первым поднялся с ковра, направился в кухню, налить воды, смущённому и виновато бормотавшему слова извинения Стейну.

— Всё нормально, правда, — произнёс Карлос, протягивая стакан воды. Его голос звучал ровно, но внутри бушевала буря эмоций. — Ты ничего плохого не сделал.

Стейн принял стакан, избегая прямого взгляда. Его пальцы слегка дрожали, а на щёках играл румянец — то ли от смущения, то ли от недавнего возбуждения, которое так внезапно угасло.

— Прости, я... я думал, что готов, — пробормотал он, делая маленький глоток. — Мне казалось, что я действительно хочу этого.

Карлос прислонился к стене, сохраняя дистанцию. Он намеренно не приближался, давая Стейну пространство, в котором тот так отчаянно нуждался. Это было против его натуры — Карлос привык брать, завоёвывать, доминировать. Но сейчас эта стратегия могла всё разрушить.

— Послушай, — начал он, тщательно подбирая слова, — Никто никуда не торопится. У нас есть время, чтобы во всём разобраться.

Стейн поднял глаза на мужчину, и в них читалась благодарность вперемешку с замешательством.

— Ты не сердишься?

— Нет, — солгал Карлос. Конечно, он был раздражён, но не на Стейна, а на ситуацию. На свою неспособность пробудить в этом парне настоящую страсть. — Я просто хочу понять, что происходит.

Стейн опустил стакан на столешницу и провёл рукой по волосам — жест, который Карлос находил невероятно привлекательным. Столько потенциальной страсти, столько скрытой энергии — и всё это уплывает от него.

— Я сам не понимаю, — тихо произнёс Стейн. — Когда мы просто вместе, мне так хорошо с тобой. Ты умный, внимательный, сильный... — он запнулся, подбирая слова, — я действительно ценю время, проведённое с тобой. И мне нравится, когда ты рядом, когда мы разговариваем, смеёмся...

— Но? — мягко подтолкнул его Карлос, чувствуя, как внутри что-то сжимается в предчувствии неизбежного.

— Но когда дело доходит до... — Стейн сделал неопределённый жест рукой, — До большего, я словно не я. Как будто моё тело не слушается меня.

Карлос медленно кивнул, он и сам чувствовал отсутствие той самой искры, которая должна была вспыхнуть между ними. Той самой искры, что зажигалась в нем, как только видел Юстейна.

«Черт, если бы не этот паршивец, я бы так не торопился», — быстро определил для себя виновного Карлос.

— Я думал, что это просто волнение, — продолжил Стейн, набираясь смелости. — Знаешь, как бывает в первый раз.

— Может, тебе просто нужно время? — предложил Карлос, стараясь, чтобы его голос звучал непринуждённо. — Мы можем никуда не спешить, просто продолжать узнавать друг друга.

Стейн выглядел благодарным и виноватым одновременно.

— Мне очень жаль, Карлос. Я не хотел тебя обнадёживать.

— Ты не виноват, — ответил Карлос, хотя часть его хотела кричать, обвинять, требовать продолжения.

Стейн сделал неуверенный шаг вперёд, словно хотел прикоснуться к нему, но остановился.

— Я пойду, ладо?

— Заберу тебя завтра на ужин, — Карлос старался как можно более дружелюбно улыбнуться, закрывая дверь за Стейном.

Возбуждение и нервозность, копившиеся всю неделю, требовали выхода. Виновный уже был назначен — Юстейн. Карлос, дрожащими пальцами накинув куртку и едва не уронив ключи от автомобиля, выскочил на улицу. Его сердце колотилось, как бешеное, пока он нарушал все мыслимые правила дорожного движения, мча своего железного коня на другой конец города. Он жаждал расправы и справедливости. Всё его нутро ликовало, а под кожей, словно тысячами раскалённых иголочек прокатывалось сладкое предвкушение.

Адрес Юстейна достать было несложно. О'Нил даже не удивился, услышав голос Карлоса, в столь поздний час.

— Он ждёт не тебя, так что у тебя в запасе минут пятнадцать, — перед тем как отключиться, многозначительно усмехнулся О'Нил.

Карлос сразу понял намёк и, чувствуя, как пересыхает во рту, выжал педаль газа до предела.

Нужный этаж и квартира нашлись быстро. Так же быстро владелец распахнул дверь, и Карлос замер на мгновение. Юстейн стоял перед ним в мягких домашних штанах и растянутой футболке, с влажными после душа волосами. Он выглядел таким... домашним, уютным, совсем не таким, каким Карлос видел его в офисе.

— Карлос, — то ли выдохнул от неподдельного удивления, то ли прошептал от внезапной радости Юстейн, когда, задевая его плечом, Карлос, не спрашивая позволения, ворвался в квартиру. От этого случайного прикосновения обоих словно пронзило электрическим разрядом, и они на секунду встретились взглядами.

— Ненавижу тебя! — выпалил Карлос, но голос предательски дрогнул.

— Но...

Все звуки в холле внезапно смолкли, как только входная дверь была закрыта незваным гостем, отрезая их от остального мира, и человека, что усмехнувшись и покачав головой, вошёл обратно в лифт.

— Надеюсь, все получится...