Глава 2

Рива

Когда мои ноги коснулись нижней ступеньки лестницы, я повернулась и посмотрела в сторону кухни, чтобы узнать дома ли папа.

В последнее время он не работал.

Он сказал что в прошлом году слишком много работал и что теперь у него есть время и деньги, чтобы немного развлечься.

У папы была собственная компания по серфингу, и я думаю, когда ты сам себе начальник, ты можешь хоть разочек взять себе отпуск.

«Рива?» Это был он.

Я посмотрел на Гейджа и указал большим пальцем в сторону кухни. «Идем, я с ним поговорю».

Гейдж последовал за мной на кухню, и когда мои глаза встретились с папиными, я не сразу смогла рассмотреть его обнаженное на половину, потное тело

Он снова пошел на пробежку. Понятия не имею, как он это делает под палящим солнцем Малибу, но я точно не собираюсь его останавливать.

В свои пятьдесят восемь лет папа был спортивнее большинства моих ровесников.

Он был в хорошей форме, и все его мышцы блестели от пота.

«Доброе утро. Куда вы идёт?» — спросил папа, кивнув Гейджу, чтобы поздороваться.

«Выпить кофе. А Гейдж потом пойдёт кататься на серфе», — сказала я ему, и мой ушла снова встретился с его.

Папа часто ходил по дому только в шортах для бега или плавания, и опять же... ничего такого, на что я могла бы пожаловаться.

«Ты тоже идёшь? Последний раз я видел тебя на доске два лета назад».

Я любила серфинг, и хотя я не был в нем хороша, это стало моим хобби, пока я не достигла половой зрелости, и секс, мастурбация не стали всем, о чем я думала.

«Да, тебе тоже стоит заняться серфингом», — предложил Гейдж.

Я сморщил нос.  «Может быть, в другой день. Сегодня мне больше хочется позагорать. Что ты сегодня будешь делать, пап?»

Он провел рукой по своим густым светлым локонам. «Я собирался встретиться с ребятами сегодня днем, но у них есть кое-какие дела, так что я встречусь с ними сегодня вечером, чтобы выпить».

Друзья папы были такими же сексуальными, как и он сам .

Конечно, вожделеть отца и его друзей было строго запрещено, но мне было абсолютно наплевать.

На них было приятно смотреть, а ночью, мысли о них, часто помогали мне кончить, пока я пользовалась одинм из своих четырех вибраторов.

«Звучит заманчиво. Хочешь что-нибудь из кофейни?» — спросил я.

Папа покачал головой и положил обе руки на живот, заставив меня снова опустить глаза и полюбоваться его торсом. «Не сегодня. После этой пробежки мое тело жаждет салата».

Уголки моего рта опустились вниз, показывая мое отвращение к тому, каким правильным он иногда бывает. «Знаешь, от одного круассана ты не наберешь вес».

Папа усмехнулся и протянул руку, я охотно подошла и позволила ему заключить меня в свои объятия, затем он поцеловал меня в макушку. «Ты права. Хорошо, принеси мне круассан».

Ухмыляясь, я повернула голову, и посмотрела на него. «С шоколадной начинкой?»

Он изучал меня, поражение наполняло его глаза. Тяжело вздохнув, он пробормотал: «Эти пробежки и тренировки не принесут пользы, если я буду есть такую хрень».

«Те, что с шоколадом, безумно вкусные», — признал Гейдж, поддразнивая папу.

«Ладно. Знаешь что? Просто принеси мне все, что захочешь. Я же не откажусь это съесть, когда оно окажется передо мной».

Моя улыбка стала шире, и я поцеловала его в щеку, прежде чем крепко обнять. «Я вернусь через несколько минут».

Папа погладил меня по спине, и я не смогла удержаться от того, чтобы выгнуть ее еще сильнее, чтобы кончики его пальцев коснулись кончика моей задницы. При каждом удобном случае я хотела что-нибудь почувствовать. Неважно, чьи руки были на мне.

«Ладно. Я буду ждать здесь». Он снова поцеловал мою голову, и я наконец отпустила его.

«Увидимся, Бенкс», — сказал Гейдж, махнув рукой, и папа снова кивнул.

Затем мы вышли за двери и пошли по улице, чтобы добраться до пекарни.

Идти было недолго, но поскольку время было почти обеденное, солнце стояло высоко в небе.

«Сегодняшний вечер все еще в силе, верно?» — спросила я, глядя на Гейджа с поднятой бровью.

Он ухмыльнулся. «Конечно».

Хорошо.

Потому что после того, как папа обнял меня, мой клитор снова начал пульсировать, требуя разрядки.

Мне следовало просто помастурбировать, прежде чем спускаться вниз.