Глава 20. Тишина уединения душ

Тренировка Адема не удалась. Он то и дело пропускал удары, корил себя за невнимательность и вновь пропускал. - Все, на сегодня все, - не выдержав, сказал он, снимая боксёрские перчатки и направляясь в сторону выхода. Так больше не могло продолжаться. От своих неудач он чувствовал, как щемит  в груди гордость. Но вместе с этим чувством был и какой-то огонёк счастья, радости, чего-то ещё. Ему было страшно признаться самому себе, но он был рад встретить Маргариту. Почувствовать её рядом. Дотронуться до нее. Перед глазами то и дело возникал образ: большие голубые глаза, капельки пота на лбу, прилипшие волоски к виску, трепетные губы. Он искал этот образ в зале. Но не мог найти." Что за дурак! Дурак!" - корил он себя. То ли за плохую тренировку, то ли грубость, то ли за мысли о девушке, которая явно ему не подходила по всем параметрам, но все равно не выходила из его головы.

- До свидания, Анастасия, - попрощался он с администратором и направился к выходу. Его взгляд вновь пробежался по залу, но ее не было. " И к лучшему..." - подумал Адем, открывая дверь. - "Надо просто сесть в машину и уехать отсюда."Но его плану не суждено было сбыться.Возле машины стоял Метин и ... Маргарита. Они что-то весело обсуждали, как будто знали друг друга тысячу лет.Появления Адема их смутило. Метин засуетился, рванул к пассажирской двери, чтобы её открыть. Маргарита же, немного смущённо, отошла чуть в сторону и сказала:- Господин Адем, ещё раз прошу прощения за ту неловкую ситуацию. Честно, не хотела в вас врезаться.- Ничего, все хорошо. - ответил Адем. А потом добавил:- Я тоже прошу прощения за то, что так резко отреагировал.Маргарита ему улыбнулась в ответ, как бы говоря, что она приняла его извинения. А Адем, чуть помедлив, продолжил:- Может подвезти?- Я помню, что Вы не принимаете отказы в этом вопросе! - шутя, ответила Маргарита. Эта шутка вызвала на лице у Адема редкое явление - улыбку. Ему сразу вспомнились их ночные споры, которые уже не вызывали злости, а лишь ностальгию. Он жестом пригласила Марго в машину, сел следом, и машина тронулась. Весь путь они молчали. Но не потому, что злились и негодовали. Они просто наслаждались тишиной их уединения.