Глава 1

В тот день я был сильно уставшим. Неудовлетворенным своей жизнью, отношениями с женщинами, работой, которую всё же любил, своим существованием. В этот город я приехал несколько лет назад, устроился в органы, купил квартиру на окраине. Мне было всего 24 года, финансово я был независим от родителей, девушек в жизни тоже было предостаточно, но чего-то не хватало, внутренне я чувствовал, что в моей жизни что-то не так, незаполненная пустота не давала покоя. Кажется я даже не видел толком - в чем смысл моей жизни?

Но в тот вечер я особенно чувствовал себя пустым. Как обычно в такие моменты, зашел в магазин, взял пару бутылок пива и отправился домой. Маленький город, узкие улочки, низкие дома, детские площадки, от работы до дома всего три квартала, решил отправиться пешком. По долгу службы я знаю все дворы и подвалы, всех кто стоит на учете у представителей власти, они мне уже как "родные", поэтому я чувствую себя уверенно даже в такое позднее время.  Вдруг в голову взбрела мысль заглянуть к "старому приятелю" Федьке Круглову, тем более, что я прохожу мимо его квартиры в коммуналке. Этот отморозок популярен у нас тем, что каждую ночь проводит с новой женщиной. Он из тех,  кто по его словам "не одевает одни и те же трусы каждый день". В его арсенале такой список, от  школьниц до пенсионерок. И что они только в нем находят?Допив вторую бутылку, я свернул в переулок, вошел в открытый подъезд и поднялся на третий этаж. Дверь мне долго никто не открывал, но я не ухожу, знаю, что в это время он дома. После шестого звонка дверь начали отпирать. Передо мной стоял Витёк Шестаев, одетый лишь в семейные трусы, вытирая руки засоленной тряпкой- Какие люди! - скривил лицо в улыбке, унимая волнение. - Чем обязаны столь поздним визитом? Мы не шумели. - Расслабься, я в гости, - похлопывая его по плечу произнес я и вошел во внутрь. - Мы не ждали гостей...- А я без приглашения, - ответил я, осматривая комнату. На полу я заметил женскую обувь и сумочку. - Федька где?- Там с бабой, - кивнул Витёк в сторону соседней комнаты. - Кто на это раз? - Да девчонка одна, - невнятно отвечал мужик, - Пить будешь?Мы прошли на кухню. Витёк гостеприимно ухаживал за мной, болтал на разные темы, переходя от одной к другой, стараясь не умолкать и не дать мне вслушаться в звуки из соседней комнаты. А там то и дело были слышно стоны и всхлипывания. Через 20 минут показался сам хозяин. Федька сперва тоже оробел при видя меня, но закурив, расправил грудь и сделал довольный вид. - Товарищ начальник, родненький, - улыбнулся он тем же кривым лицом что и Витёк. - Что Федор, как там на любовном фронте? - Все отлично, сами видите! - Что за крики? - Девочки от меня в восторге! - рассмеялся Федька поглядывая на Витька. - А что, начальник, голову повесил? У тебя баба есть? - спросил Шестаев. - Нету. - Так в чем проблема, брат? Мы люди не жадные, и папироской и женщиной поделиться можем. Я поднял глаза на Федьку, который кивал в сторону спальни. - Там сейчас такая конфетка. Бери пока тепленькая.То ли алкоголь ударил мне  в голову, то ли одиночество дало знать, а скорее сам черт в тот момент шептал на ухо, и предложение этого подонка показалось мне заманчивым. Меня долго уговаривать не пришлось. Я вошел в маленькую комнату, освещаемую только лунным светом, с прокуренными коврами на стене. В центре стоял разложенный диван, повсюду разбросанные подушки, одеяла, простыни. У самого края в углу, кутаясь в смятую простыню лежала девушка, как маленький напуганный зверек, притаив дыхание и выжидая моей реакции. В тишине ночи мне казалось, что я даже слышу как бьется ее сердце. Она не была похожа на тех, что я видел здесь раньше. Мой разум подсказывает мне, что что-то здесь не так, эта девушка оказалась здесь против своволи. Но похотливая часть меня желает ее, еще больше возгораясь от этих мыслей. Я подошел ближе и присел на диван. Маленькое существо еще сильнее прижалось к углу. Ее большие глаза блестели в ночи и я не мог больше сдерживать себя. Одним рывком я сорвал с нее простыню, оставить беспомощную жертву предстать передо мной обнаженной. Я не стану описывать всей красоты ее тела в лунном свете и всю ту сладость, что оно мне подарило, я чувствовал себя голодным путником, которому позволили отведать сытной еды, я не мог насладится, не хотел чтобы это наслаждение прекращалось.