Глава 7. Часть 2. От имени Эмили

zayn, sia - dusk till dawn

- Ну как ты, мам? - спрашиваю, сидя на кортах возле надгробия. Сзади маячит Терри. - Все только ради детей... - проносится в голове мамина последняя фраза, перед тем, как она умерла.

- Я пойду схожу к своему отцу, не теряй меня, - говорит блондин, кладя мне руку на правое плечо, слегка потрепав его.

Я положительно киваю, и Мартинез уходит. Тяжело вздыхаю, чувствуя, как по щеке течет слеза. Быстро вытираю ее, размазывая по коже.

- Я скучаю по тебе... столько времени уже прошло, а все так же не могу смириться с тем, что тебя больше нет, - говорю, стараясь придать голосу больше «стали», словно ничего страшного не произошло, и я в порядке. Да, я в порядке. Это правда. Моя жизнь меня вполне устраивает, и я ни о чем не жалею. Единственное, что сильно тревожит меня - это смерть мамы, даже несмотря на то, что прошло довольно много времени... наверное. Еще меня тревожит отец, особенно в последнее время. Он часто выпивает, хоть и врачи категорически запретили ему это занятие. После смерти любимой женщины, папа как с цепи сорвался. Мало того, он еще пытается докопаться до тех, кто убил маму. Хочет мстить, как я поняла по его словам. Глупо. Маму этим не вернешь. Да даже, если бы я могла вернуть ее таким способом, убив кого-то, я бы не сделала этого.

Глаза застилают слезы, льет дождь подстать настроению, осталось только трагичную музочку включить.

          Ближе к 5 часам возвращаюсь домой. Дождь все еще льет, я промокла насквозь. Как только переступаю порог, сразу становится легче. Хорошо, что я живу одна, а ни то башня бы точно съехала.Стягивая мокрую обувь с ног, стаскиваю куртку и кидаю в прихожей на диван. Пытаюсь включить свет, но безуспешно. Электричество отрубилось. Замечательно.

- Б-а-ли-и-и-н, - протягиваю недовольно, снимая с плеча сумку, ища телефон. Найдя то, что мне нужно, включаю фонарик, и иду в гостиную теплых цветов с диваном и двумя креслами бежевого цвета. Прохожу мимо дивана, позади которого находится деревянная лестница на второй этаж. Обхожу софу, свернув налево к лестнице. Пройдя на второй этаж, сразу вижу окно, скрытое бежевой занавеской. Сворачиваю налево, завалившись в комнату брата. Свечу на кровать, но она пуста. Глубоко вздыхаю, надеясь на то, что он просто остался у себя и нигде сейчас не шляется. Выхожу, закрыв дверь. Направляюсь в ванную. Положив телефон на стиральную машину, стягиваю с себя всю мокрую одежду и кидаю в корзину для грязного белья. Закутавшись в махровый халат, заворачиваю волосы в полотенце, и спускаюсь обратно вниз. Как только моя пятая точка соприкоснулась с диваном, свет тут же включается, от чего нервно дергаюсь.

Неожиданно для самой себя снова начинаю рыдать. Держа в руках телефон, открываю заметки и начинаю писать:«я больше и грамма (не) выпью»

понимаешь, дорогой, мне не все равно,сколько пьешь ты и давно, это тяжело,твое дело и здоровье, знаю это я,но страх смерти пожирает день ото дня, (1)

сколько пьешь ты и давно, это тяжело,говоришь, что не алкаш,это же смешно,в один день ты позвонил мне и сказал:«я предупредил, ты не переживай», (2)а я слышу, что голос у тебя,будто лил в себя алкоголя овер дох*я,я не знаю, что мне делать,и я боюсь,что в один день тебя навсегда лишусь,

а ты психуешь и злишься, что говорю,врачи запретили тебе пить, напоминаю,обвиняешь во всем маму мою,что она против тебя меня настраивала,

это не так, поверь мне,я не вру,просто ты бесишься, что правду говорю,сколько мне ждать, когда услышу:«я больше и грамма не выпью».

(1) - страх смерти отца(2) - год назад я приболела, попросила папу меня отпросить у классного руководителя на один день. Он позвонил мне и сказал, что все нормально, в школе все предупреждены. В этот момент я поняла, что папа выпил.

          На следующий день еле встаю с постели. Спала, как убитая. Бегом собираюсь на учебу и уже думаю о том, что скорее всего опоздаю на пары, ибо на автобус я уже не успела. Открываю входную дверь и еле сдерживаю крик. В 3 метрах от меня стоит Картер, вертя в руке свой шлем. Байк припаркован прямо за его спиной.

- Какого черта? - вымолвила я, все так же держась за ручку двери.

Парень поднимает на меня сине-зеленые глаза. Улыбка тут же озаряет его лицо.

- И тебе утречка, - хмыкает он в ответ, не пряча улыбку.

Приподнимаю левую бровь в немом вопросе.

- Серьезно? Почему ты здесь? - спрашиваю, выходя за пределы дома, поворачиваясь к Картеру спиной. Запираю дверь на ключ.

- Подумал, что ты можешь плохо себя чувствовать после вчерашнего, вот и решил заехать, вдруг что, - отвечает блондин.

Кладу ключи в сумку, заметив, что я, оказывается, забыла завтрак в контейнере. Простонав от собственной забывчивости, открываю дом, и сбросив обувь, бегу на кухню. Схватив завтрак, уже собираюсь бежать обратно, но мой взгляд останавливается на блокноте, намагниченном на холодильник. На первой странице написано детским почерком: «МАМА, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!!», а внизу написано уже взрослым почерком: «Эмили, я тебя тоже очень-очень-очень сильно люблю!!! ☀️»Сдерживая слезы, подхожу ближе, беря карандаш, что был прицеплен к блокноту, и перевернув на новую страницу, пишу: «Я все еще тебя люблю. И папу тоже. 13.9.2017»

- Ты в порядке? - слышу голос Терри за спиной.

Глубоко вздохнув, положительно кивая.

- Может повернешься лицом? - спрашивает парень, и я слышу, как он приближается.

- Да все нормально, подожди минуту, и я выйду, - говорю, стараясь сделать голос более равнодушным.

Видимо Картер раскусил меня. Подойдя впритык, парень внаглую хватает меня за руку и разворачивает к себе лицом. Увидев мое лицо, у него глаза становятся, словно два блюдца.

- Да ладно, не настолько уж я и страшная, - проговариваю с ухмылкой.

- Прекрати паясничать. Не зря я, видимо, приехал, - говорит Картер и крепко обнимает меня.

- ...прямо в новогоднюю ночь к нам в дом ворвались какие-то головорезы, всё искали отца, а он, как раз, уехал в командировку, и в этот день собирался вернуться... мама спрятала нас обоих в доме, а сама не успела... Ее изнасиловали и убили прямо на наших глазах... - говорю дрожащим голосом.

Не выдерживаю и начинаю плакать навзрыд.

- Все закончилось, - говорит Терри, гладя меня по спине, - ты могла не рассказывать, тем более, если рана еще свежа.

- 5 лет почти прошло, а я все не могу выкинуть тот проклятый день из головы, - еле выговариваю, всхлипывая.

- Не скажу, что понимаю, потому что я - не ты, я не понимаю твои чувства, хочу, но не могу. И знаешь, Эми, скажу лишь одно: подобные вещи из головы так просто не выкинуть, как бы ты не старался. Да, раны заживают со временем, но превращаются в шрамы, которые въедаются в кору мозга, как обычные физические шрамы в кожу.

- Все будет хорошо, все будет в порядке... ТЫ будешь в порядке, - говорит блондин, все так же поглаживая меня по спине. - Ты молодец, что смогла рассказать о той вещи, которая тебя по-настоящему беспокоит. Я вот так не могу.

Не помню, сколько времени мы обнимались, но это было одно из самых приятных воспоминаний той осени.