Глава 12

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЗЕМЛЯНИЧКИ

  Дигори изо всех сил стиснул зубы. Ему стало совсем уж не по себе. Он надеялся, что в любом случае не струсит и вообще не опозорится.- ...Ну, сын Адама, - сказал Аслан, - готов ли ты исправить зло, которое причинил моей милой стране в самый день ее рождения?- Что же я могу сделать? - сказал Дигори. - Королева убежала, и...- Я спросил, готов ли ты, - сказал Аслан.- Да, - отвечал Дигори. Ему захотелось прибавить: "...если вы поможете маме", но он вовремя понял, что со Львом нельзя торговаться. Однако, отвечая "да", он думал о своей матери, и о своих надеждах, и об их крае и потому всё-таки прибавил, глотая слезы, едва выговаривая слова:- Пожалуйста... вы не могли бы... как-нибудь помочь моей маме?  Тут, с горя, он в первый раз посмотрел не на тяжёлые лапы Льва и не на огромные когти, а ни лицо (ни он, ни мы не скажем "морду") и несказанно удивился. Он увидел, что львиные глаза полны сверкающих слез, таких больших, словно Лев больше горюет о маме, чем он сам.- Сын мой, сынок, - сказал Аслан, - я знаю. Горе у нас большое. Только у тебя и у меня есть горе в этой стране. Будем же добры друг к другу. Сейчас мне приходится думать о сотнях грядущих лет. Колдунья, которую ты привел, ещё вернётся в Нарнию. Я хочу посадить здесь дерево, оно будет долго охранять страну, ибо злая королева не посмеет к нему приблизиться. Тогда утро Нарнии продлится много веков. Принеси мне зёрнышко этого дерева.- Хорошо, - сказал Дигори, хотя и не знал, как это сделать.  Лев глубоко вздохнул, склонив к нему голову, поцеловал его и сказал:- Дорогой мой сын, я покажу тебе, что делать. Повернись к западу и скажи мне, что ты там видишь? - Я вижу очень большие горы, - сказал Дигори. - Я вижу, как река срывается вниз со скалы, а за нею - лесистые склоны, а за ними - совсем высокие горы, покрытые снегом, как Альпы на картинке. А за ними - небо.- Ты хорошо видишь, - сказал Лев. - Нарния кончается там, где водопад коснулся долины, дальше на запад лежит другая, пустынная земля. Найди за горами ещё одну долину, и синее озеро, и былые горы. За озером - гора, на горе - сад, в саду - дерево. Сорви с него яблоко и принеси мне.- Хорошо, Аслан, - сказал Дигори, хотя не понимал, как же перейдет через горы. Говорить об этом он не хотел, чтобы Лев не подумал, будто он отказывается. - Только, я надеюсь, ты не очень спешишь, быстро я не управлюсь, идти далеко.- Я помогу тебе, сын Адама, - сказал Лев и повернулся к лошади, которая смирно стояла рядом, отгоняя хвостом мух и склонив набок голову, словно не все понимала.- Друг мой лошадь, - сказал Аслан, - хотела бы ты обрести крылья?  Видели бы вы, как она тряхнула гривой, и топнула копытом, и раздула ноздри, но сказала она:- Если ты хочешь, Аслан... Тебе виднее, я не очень умная.- Стань матерью крылатых конец, - прорычал Аслан так, что дрогнула земля. - Зовись отныне Стрелою.  И, как прежде - звери из-под земли, за ее спиной появились крылья. С каждой секундой они становились больше - больше, чем у орла; больше, чем у лебедя; больше, чем у ангела на витраже. Перья отливали бронзой и медью. Лошадь взмахнула крыльями и поднялась в воздух футов на двадцать. Проделав красивые курбеты над Дигори и над Асланом, она описала большой круг и осторожно опустилась на землю, глядя застенчиво, удивлённо, но все же - с немалой радостью.- Хорошо летать, Стрела? - спросил Лев.- Очень хорошо, Аслан, - отвечала лошадь. - Донесешь ли ты Адамова сына до дерева и сада?- Сразу? Сейчас? - вскрикнула Земляничка, или Стрела, теперь мы должны называть ее так. - Ура! Садись, мальчик! Я возила таких, как ты, давно, в зелёных лугах.

- О чем вы шепчетесь, дочери Евы? - спросил Аслан Полли и жену Фрэнка, которые уже успели подружиться.- Простите, сэр, - сказала королева Елена (так мы должны называть ее), - маленькая мисс тоже хочет поехать, если вы не возражаете.- Не меня спрашивайте, Стрелу, - сказал Лев.- Мне что, сэр, - отвечала Стрела. - Они легонькие. Вот если бы слон попросился...  Слон ни о чем не просил, король Нарнии подсадил детей: Дигори быстро и весело, Полли нежно и бережно, словно она фарфоровая.- Ну вот Земляничка! - сказал он. - Нет, что это я - Стрела!- Не лети слишком высоко, - сказал Аслан. - Не пытайся подняться выше снежных вершин. Держись таких мест, где зелено. Они есть везде. Что же, благословляю тебя!- Ой, Стрела! - сказал Дигори и потрепал лошадь по холке. - Вот это приключение! Держись за меня крепче, Полли!  И тут же все упало куда-то вниз и завертелось, ибо лошадь, словно тяжёлый голубь, покружилась немного над долиной, прежде чем вылететь в путь. Глядя вниз, Полли едва различала короля с королевой, и даже сам Аслан казался ярким золотым пятном на зелёном поле. Потов в лицо ей подул ветер, и лошадиные крылья стали мерно вздыматься и падать справа и слева от нее.  Многоцветный край полей и скал, вереска и деревьев лежал внизу, и река ртутной лентой вилась сквозь него. Справа, к северу, зеленели холмы, за ними тянулись болота; слева, к югу, темнели горы, покрытые хвойным лесом, а между горами, в голубой дымке виднелся какой-то дальний край.

- Наверное, там и есть Орландия, - сказала Полли.- Ты посмотри вперёд! - сказал Дигори.  Впереди, прямо перед ними, встали стеною скалы и засверкало солнце в водах реки, родившейся на западных плоскогорьях, а отсюда, с этих крюч, скрывавшейся в самую Нарнию. Лошадь летела так высоко, что грохота они не слышали, но скалы были ещё выше, чем они.- Придется из обогнуть, - сказала Стрела. - Держитесь крепче!И она стала кружить, поднимаясь с каждым витком.- Ой, обернись! Погляди назад! - воскликнула Полли.  Сзади лежала долина Нарнии, длинная, до самого моря.  Теперь, с такой высоты, виднелись только маленький гребень гор за болотами, к северу, а к югу - равнины, вроде песочных площадок. - Хорошо бы нам кто-нибудь объяснил, где что, - сказал Дигори.- Наверное, тут никого нет, - сказала Полли. - То есть нет ни зверей, ни людей, и ничего не случается. Этот мир создан только сегодня.- Люди тут будут, - сказал Дигори. - И у них, понимаешь, будет история.- Спасибо, хоть сейчас нету... - сказала Полли. - Зубрить на надо. Битвы и даты, всякое такое...  Обогнув справа самые высокие скалы и поднявшись совсем высоко, они уже не видели Нарнию; под ними лежали крутые склоны и темные леса по берегам реки. Солнце теперь слепило их, и видели они плохо, пока оно не исчезло в горниле неба, в расплавленном золоте, за острым пиком, очерченным так четко, словно он вырезан из картона.- Холодно тут, - сказала Полли.- И крылья у меня болят, - сказала Стрела. - А долины все нет, нет и озера. Не спуститься ли нам на ночь, не присмотреть ли хорошее местечко? До темноты все равно не доберёмся туда, куда послал нас Аслан.- Да, - сказал Дигори, - и поесть бы надо.  Стрела стала спускаться. Воздух теплел, и после часов тишины, нарушаемой лишь хлопаньем крыльев, приятно было слушать простые привычные звуки - журчанье воды, струящейся меж камней, потрескиванье веток. Теплый воздух прогретой земли, травы и цветов поднимался снизу. Наконец Стрела приземлилась, и Дигори, спрыгнув с нее, подал руку Полли. Оба они с удовольствием размяли ноги.  Долина лежала в самом сердце гор. Снежные вершины нависали над ними, с одной стороны - светло-алые от солнца.- Есть хочется, - сказал Дигори.- Ну что ж, - сказала Стрела, жадно поедая траву. Потом подняла голову (трава свисала по обе стороны губ, словно усы) и прибавила: - Идите ешьте, не стесняйтесь. Тут всем хватит.- Мы травы на едим, - сказал Дигори.- М-м... м-да, - проговорила лошадь, ещё не прожевав как следует. - Прямо и не жнаю, что делать. А трава какая хорошая..Полли и Дигори растерянно взглянули друг на друга.- Наверное, кто-нибудь накормит и нас, - сказал Дигори.- Аслан бы накормил, - сказала лошадь, - если бы попросили.- Разве он сам не знает? - спросила Полли.- Жнает, как не жнать, - сказала Стрела (она ещё не всё прожевала). - Только мне кажетша, он любит, штобы его прошили.- Что же нам делать? - сказал Дигори.- Не знаю, - сказала Стрела. - Разве что траву попробовать... Может, понравится.- Не говори глупостей, - сказала Полли, топнув ногой. - Люди травы не едят. Не едите же вы отбивных.- Не говори ты про отбивные! - сказал Дигори. - И без того худо. Лучше надень кольцо, зайди домой и принеси чего-нибудь поесть. Я не могу, ещё задержат, а я ведь обещал Аслану.  Полли отвечала, что не покинет их; Дигори сказал, что это благородно.- Вот что, - вспомнила она. - У меня же остались тянучки. Все лучше, чем голодать.- Куда лучше! - сказал Дигори. - Только вынимай осторожно, кольца не задень.  Это ей удалось, правда, не без труда, но ещё труднее были отодрать тянучки от фунтика или, вернее, Фунтик от тянучек, так они слиплись. Кое-кто из взрослых (сами знаете, как они всё усложняют) обошёлся бы без еды, только бы не есть тянучек с бумагой. Всего конфет были девять, и Дигори решил съесть по четыре штуки, а одно посадить в землю.- Из фонаря выросло дерево, - сказал он. - Значит, тут может вырасти и конфетное дерево.  И они выкопали ямку и сунули Тула конфету, а другие съели, стараясь растянуть удовольствие. Что ни говори, ужин был скудный, хотя и с бумагой.  Стрела тем временем поужинала на славу и легла. Дети притулились к ней, она покрыла их крыльями. Им стало тепло и уютно; появились новые звёзды нового мира, а дети все говорили - о том, как надеялся Дигори вылечить маму, и о том, что его вместо этого послали за яблоком, и о признаках, по которым они узнают то самое место: синее озеро, зелёная гора, прекрасный сад. Беседа шла все медленней, дети уже засыпали, как вдруг Полли присела и проговорила: - Ой, слышите?  Дигори, как ни старался, не услышал ничего и решил, что это ветер в деревьях; но лошадь тихо сказала:- Накажи меня Аслан, а что-то там есть!  И, вскочив на ноги с шумом и грохотом, она принялась обнюхивать траву. Дети тоже встали, искали долго (Полли померещилась высокая темная фигура), ничего не нашли и опять притулились (если уместно такое слово) у лошади под крыльями. Они заснули сразу, а она долго прядала ушами во мраке и вздрагивала, словно сгоняя муху; потом заснула и она.