45. Два пальца от виска: Она копия его.

—МАРСЕЛЬДАЙМОС—

— Мне насрать, я выеду лично. — рычал на знакомых, делая кроткий выдох, поднимая голову вверх, — Я сделаю это ради неё. — взгляд был направлен на дорогу.    

Прошёл год. Год без неё. Без моей Доминики. Я пытался, я борюсь и продолжаю бороться, чтобы найти её. Вернуть. Прижать к себе. Моя девочка, как ты там? Жива? Сохрани, Господи, её ради меня.

— Пожалуйста, Марсель! Ты же не в состоянии водить мотоцикл! Ты морально не готов. — умоляла Мишель, начиная трясти меня за плечо.

— Завалите свои ебала и заткнитесь. — не слушал никого, усаживаясь на байк, разминая свою спину и руки.

Я стоял на старте, где пересекались надежды и страхи. Год прошел в мучительном ожидании, словно вечность, когда каждое утро моë сердце пробуждалось с невысказанным вопросом: где она? Еë отсутствие стало камнем, который с каждым днём становился все тяжелее, давя на грудь, заставляя дышать с трудом.

Я вспоминал наши последние мгновения, когда она была рядом, как её смех напоминал солнечные лучи, разгоняющие тьму. Теперь же мир вокруг погрузился в серость, и каждый шорох ветра напоминал о пустоте, оставленной уходом Ники.

В мечтах она оставалась неизменной, как в ту ночь, когда мы танцевали под звездами. Я искал знаки, все надежды витали в воздухе, как молитвы к луне, ожидающей ответа. Она была светом, моей путеводной звездой, и без неё всё вокруг теряло смысл.

«Вернись...» — шептал я в тишину, надеясь, что где-то там её душа тоже ждет. Разве возможно, чтобы судьба разорвала узлы любящего сердца?

«Это же великий гонщик!», «Смотрите!», «Кто это?», «Это самый известный мотогонщик за последний год... Говорят, он скрывает личность, и его называют "(Не)детский"» – раздавались диалоги с трибун, когда от меня через пару пилотов подъехал ещё один новичок.

Никогда не видел его ранее. Я задумался, осматривая его вид:

Взгляд на гонщика сразил бы даже самых искушённых зрителей. В его чëрно-синем комбинезоне, расшитом яркими эмблемами, каждый шов излучал уверенность и мастерство.

Лицо, скрытое под затемнённой визирной маской, лишь приоткрывает загадку: только мрак смутной тени, но под него проскальзывает уходящий взгляд, проницательный и строгий, как взгляд соколиного. Чёрные перчатки, плотно облегающие руки, кажутся частью его потока, позволяя ощутить мгновение быстроты и мощи.

Каска, блестящая как зеркало, отражает свет окружающей среды, создавая иллюзию, будто каждый шаг гонщика растворяет границы.

— Кто это? Впервые вижу. — разглядывал Глеб.

— Гонщик из вражеской компании. — шептал Влад.

Свисток раздался под ухом, я закрыл стекло шлема, поглядывая на своих друзей, которые с надеждой и болью в глазах смотрели на меня.

Сделав выдох, в моей памяти высветилась фигура моей невесты, отчего хотелось реветь, как девчонка. Силой я сжал газ, начиная буксовать на месте, будто выплескивая всё свои эмоции, всю пустоту внутри, крича на этот свет, матеря его, ненавидя его. Заводя повторно мотоцикл, пистолет оглушил всех, а гонщики рванули вперёд по кольцевой трассе.

Ветер свистел в ушах, когда я вёл своего амбала по извивающейся трассе, сердце колотилось в унисон с рёвом двигателя. С каждым поворотом я ощущал напряжение, которое исходило не только от мотоцикла, но и от соперника, неотступно державшегося на хвосте.

Гонщик, сжавший окна своего байка, поднимал адреналин до предела, выполняя захватывающие трюки – он обгонял слева, резко вжимался вправо, заставляя меня настороженно реагировать на каждое его движение.

Каждый поворот трассы становился театром баталий, где опасность и скорость сливались в единое целое. Солнце ослепляло, отражаясь от обтекаемых корпусов байков, но я не обращал на это внимания. Гонка превращалась в нечто большее, чем просто соревнование – это была борьба духа, вызов, который требовал максимальной концентрации.

Вдруг, очередной трюк таинственного соперника заставил сердце остановиться – манёвр, который мог обернуться катастрофой. Но я не сдался. Колеса скользнули по трассе; я понял, что успех зависит не только от скорости, но и от хладнокровия. Тонкий момент выбора определил судьбу в этой битве.

Финиш. Второй. Блять.

Остановившись, я ударил по рулю, прижимаясь шлемом об датчики.

— Сука. — слез с мотоцикла, снимая каску.

— Ты молодец, Марсель. Впервые выехал в туре и серебро! — подбадривал Глеб, подбегая со своими товарищами ко мне.

— Этот блядский кретин выиграл меня!

Я прорычал, моментально кидая взгляд на (Не)детского, который открыл зеркало своего шлема, показывая взгляд.

— Ника... — меня пошатнуло, как все начали меня ловить, удерживая на месте.

— Чувак, тише, тише! Ты чего? — беспокоился Лиамс.

Её глаза смотрели на меня пошлым намëком, показывая одно движение: Два пальца от виска.