26. Играем по моим правилам. 18+

—МАРСЕЛЬДАЙМОС—

Я давил своим телом на её грудь, которая вжималась в меня сосками. Руки начали блуждать по хрупкому телу девушки, нежно поглаживая каждую частичку.

Ночной ветер, пронзающий тела, сливается с ритмом мотора, создавая непередаваемую атмосферу. Адреналин наполняет кровь, когда мы оба испытываем сладостное волнение от того, что под ногами всего лишь машина, способная на бешеную скорость.

Каждое мгновение пробежки ощущается по-особенному. Дорога сливается в одно целое с моментом близости. Сердца стучат в унисон, дыхание становится синхронным, а горячие губы соприкасаются на фоне бескрайних просторов.

Мотоцикл – это символ свободы, и в этом мгновении мы полностью ускользаем от повседневности, погружаясь в зону, где актуальна только наша пара. Привкус страсти, останавливающий сердце, остаëтся в памяти навсегда.

Толкнув любимую ещë сильнее на мотоцикл, оглаживал прохладными ладонями еë бедра, ведя ими к талии и избавляясь от облегающего верха платья, умело расстёгивая чужие пуговицы одну за одной.Оголив острые плечи, начал вести по ним кончиком носа, блаженно прикрывая веки, оставив после влажный поцелуй чуть покусанными губами.

Избавив девушку от неудобной ткани, я большим пальцем провожу по еë груди, опускаясь к лифчику, после: его уверенно расстёгивая. Поместив руку на шею Дюймовочки, начал надавливать и целовать Нику в губы, настойчиво углубляя поцелуй и проникая в полость рта языком.

Отстранившись уже через секунд тридцать, она снимает с меня обтягивающую чёрную футболку, откидывая ту на асфальт.

Я опускался с шеи к низу живота, по пути уделяя внимание набухшим от возбуждения соскам.

— Марсель, — она тихо постанывала.  

— Да, моя любовь? — посмотрел прямиком на неё, проникая в состояние.

Закатанные глаза девушки от удовольствия погружали меня в состояние Эйфории, какой-то лёгкости, ведь именно сейчас, я смогу быть в ней.

Её молчание вдохновляло меня продолжить, заставляя младшую полностью забыться посреди ночи.

Стискивая талию в крепких объятиях и отрываясь от раскрасневшихся влажных губ с характерным звуком, я спустился на корточки перед ней, вставая на колени. Расставив ноги дамы чуть шире, обхватил ладонями её пухлые ляжки, которые подрагивали от всех ощущений, которые разгораются внутри меня.

Я не мог терпеть. Я хотел отыметь её. Грубо. Очень грубо. Я хотел показать, что она никогда в жизни не избавиться от меня. Она моя. Блядская любимая шлюшка.

Язык прошёлся по её складкам, которые уже так и мокли на ровном месте. По внутренней стороне бедра стекали мои слюни, перемешанные с её соками. Вставив два пальца во внутрь промежности, они проскользили до конца без каких-либо проблем, как её грëбанная узость.

Она сжимает стенками всего лишь мои пальцы, что произойдёт, когда я войду в её членом? Сука. Впервые в жизни, я пытаюсь принести в сексе искреннее удовольствие. Я очень ужасно поступаю, начиная трахать её прямо на улице. Чëрт.

Поднявшись на ноги, прижал её тело своим пахом, чтобы она легла на мотоцикл. Придерживая её голову, я провёл подушечками пальцев по губам, чтобы она слизала себя.

Её взгляд пытался не задерживаться на моëм лице. Гонщице было стыдно. Моей маленькой девочке было страшно. Я прекрасно понимал её.

— Дорогая, — поднял её голову на себя, — Я поступаю, как последний мудак. Поехали домой. — дотронулся до её верха платья, которое висело на бедрах.

Маленькая ладонь накрыла мою.

— Нет, Марсель, продолжи. — её голос дрожал, но не из-за стыда, не из-за боли и неприятности, а, в этот раз, из-за возбуждения.

— Ты станешь жалеть об этом. — прикоснулся к её лбу своим.

— Нет. Не стану. — тихий стон.

Ухмыльнувшись, я нахожу и зубами разрываю упаковку с презервативом.Она хитро смотрела за каждым движением, будто это не её первый раз.

Тело Ники приподнялось, начиная сдëргивать с меня штаны, без указаний. Достав половой орган из боксëров, я смотрел за её реакцией. Смышлённые зрачки бегали по нему, понимая, что скоро он окажется в ней. Отточенным движением раскатываю защиту по своему подрагивающему члену, к которому полгода практически не прикасался.

— Марсель, я не уверена...

— Дюймовочка, останови меня. Я схожу с ума от одного вида твоего оголëнного тела. — сжал женскую грудь в ладонях.

— Он не войдёт в меня. — была испугана, — Это слишком...

— Слишком? — выгнул бровь, отводя на секунды голову, — Доверься мне. Я буду нежен.

— Я верю тебе, Марсель. Правда, но... — я приставил её палец ко рту, заставляя молчать.

— От тебя мне нужны лишь стоны. Поняла меня?

Я знал, что ей нравится моя грубость. Я знал, что она течёшь сильнее от грязных разговоров. Потому что она – моя копия.

— Играем по моим правилам. — чмокнул её в губы, переворачивая деву на живот.

Посмотрев на соприкасающийся член и её задницу, я томно выдохнул, целуя её в правую лопатку спины. Чуть приподняв платье, оголил женские ягодицы, начиная рукой поглаживать по нежной коже.

Отодвинув её нижнее бельё в сторону, я заставил возлюбленную выгибать спину, надавливая на поясницу. Ещё раз проведя по мокрому местечку между ног Доминики, смазал член соками. Прикрывая глаза, я начал входить.

Болезненный стон Ники.

Замирая на какое-то время, головка болезненно пульсирует, сжимается тугими стенками.

— Расслабься, иначе, я не войду в тебя. —провëл рукой вдоль спины, наклоняясь к её уху.

— Марсель, — стон.

— Давай так. Как только тебе будет больно, — поставил её руку на газ мотоцикла, — Газуй. Глуши его. Глуши нас обоих его рëвом, скрывая свои крики.

Она сжала руль, немного надавливая на рычаг. Я делаю первый пробный толчок, выбивая из неё слабый стон. Меньшая половина меня уже в ней.

— Почувствуй меня, Ника. Я везде. С тобой рядом, в сердце, в тебе. — тихий баритон голоса заставил расслабиться её.

Я ухмыльнулся, пользуясь моментом. Вошёл до упора, полностью замирая. Громкий рëв двухколëсного оглушил нас. Тело младшей вновь напряглось. Мои пальцы гладили её тело, полностью укрывая своим голым прессом её спинку.

В этом мире все сводится к сексу, кроме самого секса. Смысл секса во власти.

Двигаясь бёдрами резче, заставляя Нику сжать губы и вцепиться в руль мотоцикла влажными пальцами, тихо мыча.Движения становятся быстрее. Быстрее, как наше сбитое дыхание и биение сердца.