16.Покой

Гермиона лежала на животе, подложив руки под голову и лениво растянувшись на кровати. Она ощущала внутри какое-то странное гудение — словно все ее существо было всецело удовлетворено. Она закрыла глаза, и в памяти тут же вспышками замелькали прикосновения, пылающий камин и ощущение теплой кожи под ладонями. Каждое из этих воспоминаний было куда более живым и реальным, чем те смутные фантазии, которые не давали ей покоя до этого.

Когда она вновь распахнула глаза, он по-прежнему лежал рядом — обнаженный, со взъерошенными серебристыми волосами, разметавшимися по подушке. Одной рукой он лениво подпирал голову, а второй оглаживал подвижный рисунок мышц ее спины. Серые глаза, всегда такие настороженные, теперь пристально всматривались в ее лицо, и она робко ему улыбалась. Вот, что ей в нем нравилось, подумала она — теперь в этом можно было признаться. Когда он смотрел на нее, он не торопился — он ее впитывал. Это был не тот беглый взгляд, которым скользил по ней ее бывший друг. Это был взгляд художника, скульптора — он изучал ее, запоминал ее. И, может быть, в его глазах она была произведением искусства.

Это был на редкость удачный день.

Она протянула руку и ласково коснулась его губ.— Что-то не так?

Его пальцы прекратили исследовать ее спину, и он нахмурился.— О чем это ты?

Она пожала плечами.— Ты о чем-то думаешь.

Он вздернул бровь.— Читаешь мои мысли, Грейнджер?

— Ты всегда о чем-то думаешь, — уточнила она. — Может, хоть теперь ты мне расскажешь?

Сперва он ничего на это не ответил, и хоть выражение его лица не изменилось, она интуитивно поняла, что он не до конца находится мыслями с ней.

— Я думаю, — отважился он спустя какое-то время, — я мог бы пустить слушок о твоей дуэли с Уизли.

Она широко ему улыбнулась.— Просто ждать, пока сплетни сами разойдутся, не для тебя?

Он заправил ей за ухо прядь волос, и его прохладная ладонь скользнула по ее плечу.— Хотелось бы услышать твою версию.

— Да не о чем рассказывать. — Она прильнула к его руке щекой в поисках большего контакта. — Это было очень похоже на урок в классе. Я его обезоружила, и все.

Он сильнее сжал ее плечо и рассмеялся.— Ты, блин, шутишь, Грейнджер? — Он покачал головой. — «Обезоружила его и все?»

— Он, эм... не пытался использовать невербальное заклинание — просто начал бормотать что-то вслух — совсем обленился, — сказала она тоном, очень напоминавшим тот, которым она давала ответы на уроках.

В его глазах вспыхнуло любопытство.— Значит, если бы он не поленился...

— Я пока не решила, как бы поступила, — призналась она. — Знаю, ты думаешь...

— Неважно, что я думаю, Грейнджер.

— Что ж... в любом случае, — продолжила она, — когда я увидела, что он даже не пытается, я взяла и сделала это. Быстро и безболезненно.

— Ох, я очень сомневаюсь, что для него это было «безболезненно», — сказал он с внутренним ликованием.

Она застонала.— Слушай, вероятно, теперь на это уйдет куда больше времени, но я все еще хочу вернуть нашу с Роном дружбу...

— Если хочешь знать мое мнение, это пустая трата времени...

— ... и будет лучше, если ты прекратишь промывать мне мозги...

— Я протестую против такой формулировки, Грейнджер — ничего такого я не делал...

— ... потому что вне зависимости от того, что я к тебе испытываю, мои взаимоотношения с Гарри и Роном не имеют к этому никакого отношения...

— Да ну? — поддразнил он — и, наклонившись, поцеловал ее в плечо. — А что ты ко мне испытываешь?

Она закатила глаза, но все же позволила ему сгрести себя в охапку и прижать к своей груди. Его рука легла ей на талию, скользнула вниз к бедру и, вновь порхнув вверх и огладив ребра, по-собственнически легла ей на живот. Ей пришлось напомнить себе дышать.

Это Драко Малфой, помнишь? — подумала она, с силой зажмурившись и проклиная себя. Ты как-то раз влепила ему пощечину.

— Разве я так сказала? — пролепетала она, чувствуя, как его ладонь скользит ей между бедер. Она интуитивно подалась к нему, запрокидывая голову и открывая доступ к беззащитной шее. Было удивительно, насколько быть с ним стало инстинктом.

Ты смотрела, как учитель превращает его в хорька.

Она поймала его ладонь и поднесла к своей груди, чувствуя, как от этого прикосновения он вздрагивает.

Слышала, как он говорит что-то вроде «это работа слуг».

Она сунула руку между их телами, пробегая пальцами по упругому рельефу мышц его живота, и выгнула спину. Он рвано выдохнул, зарываясь лицом в ее волосы, пока она скользила по нему рукой. Она ощутила нечто липкое между бедер и плотнее прижалась к нему всем телом. От его дыхания, щекотавшего шею, каждый волосок на ее теле вставал дыбом.

Ты на секунду забываешь свое имя всякий раз, как он к тебе прикасается.

Он уложил ее на живот и принялся медленно выцеловывать позвонки, бесцеремонно дразня языком и заставляя извиваться, корчиться под его прикосновениями. Он всегда был таким — мучительно невозмутимым, доводившим ее до точки кипения; он заставлял ее забыть о всякой логике, утратить контроль, а потом вдруг брал ее.

— Пожалуйста, — прошептала она, поворачивая голову и глядя на него поверх плеча. Серебристые волосы разметались, падая на глаза, но от нее все равно было не укрыться — от этой штормовой серости. Его красивое лицо исказилось в ухмылке, и он глубоко ее поцеловал.

Он вдруг резко дернул ее за бедра вверх и снова опустил, подсовывая под нее руку и лаская. Она проглотила стон, забросила голову и судорожно вцепилась в изголовье, удерживая себя. Его пальцы двигались внутри, проверяя, но она была готова для него и знала это.

— Малфой, — выдохнула она. — Малфой...

Он без всяких слов толкнулся в нее, продолжая скользить внутри подушечками пальцев.

— Грейнджер... — прохрипел он, стиснув зубы. — Блять...

Она еще не отошла от предыдущего раза и быстро подошла к финалу, чувствуя ошеломляющий шквал его ощущений собственным телом. Его руки тем временем лихорадочно ласкали ее самое чувствительное место — она быстро накрыла его ладонь своей и удержала, дрожа всем телом — задыхаясь от грубых поцелуев, которыми он осыпал ее шею и плечи. Когда она восстановила дыхание, он притянул ее лицо к себе за подбородок и поцеловал.

Он вышел из нее и, перевернув на спину и закинув ее ногу себе на плечо, снова медленно в нее вошел, с интересом глядя ей в глаза на протяжении всех этих мучительных манипуляций.

Она уже давно ничего не соображала и теперь задыхалась от этих изысканных пыток. Она потянулась к нему и с силой дернула его к себе за волосы, захватывая чужие теплые губы в плен своих.

Ощутив его сбившееся дыхание на своих губах, она улыбнулась — она так хотела, чтобы он утратил контроль.

— Да, Малфой... да...

Она прижалась к нему грудью и обвила ногами его таз.

— Да-а, — простонала она ему в ухо, чувствуя, что толчки становятся все ожесточеннее. Она вытянула руки над головой, и он сжал ее запястья, привыкая к позе — все так же не сбавляя темпа. Она вскинула бедрами и крепче обвила его ногами. — Вот так...

Он напрягся всем телом и застонал ей в рот, и она испытала оргазм, ловя его стон своими губами.

Они еще очень долго не могли пошевелиться.

— Так у тебя есть ко мне чувства? — пробормотал он ей куда-то в грудь.

— Да, — выдохнула она, приглаживая его волосы. — Я тебя ненавижу.

***

Драко слишком много времени провел у Грейнджер.

Они заснули на те несколько драгоценных часов, что у них остались, и к тому времени, как они оба проснулись, стало ясно, что он не успеет привести себя в порядок к началу Турнира. Он выгладил свою форму заклинанием и, одевшись, теперь возился со своим идеальным значком, что-то бормоча себе под нос.

Она, все еще одетая в пижаму, смотрела на него сияющими глазами, спокойно попивая кофе.— Чем ты так расстроен?

— Ничем, — отмахнулся он. Сказать по правде, в число его недостатков входило тщеславие — его не привлекала мысль предстать на важном школьном соревновании во вчерашней одежде, хоть и измененной при помощи чар.

— Я просто... — он смолк и разгладил воротник. — Я пахну как ты. — Его брови нахмурились.

Она приблизилась к нему и втянула носом воздух.— Я ничего не чувствую, — сказала она, пожимая плечами.

Он скорчил гримасу.— Ты и не почувствуешь. Это же твой запах — ваниль и гардения...

— Ох. — Она рассмеялась. — Мои духи тебе не по вкусу?

Он поморщился.— Не уверен, что они мне подходят.

Она улыбнулась и потянулась к его руке. Он взял ее за руку и, быстро поцеловав на прощание, развернулся к выходу. Уже подойдя к двери, он резко остановился и обернулся — она наклонила голову, глядя на него с любопытством.

— Ну что еще? — подсказала она.

Он шагнул к ней и снова поцеловал — на этот раз дольше, обвив ее руками.— Я просто хотел тебе сказать, — сказал он, отстранившись, — что я тебя ненавижу.

— Правда?

— Да, — заявил он важным тоном. — Я терпеть тебя не могу.

Она фыркнула.— Убирайся, Малфой, отвратительный ты таракан, — ответила она как ни в чем не бывало, растянув губы в чарующей улыбке.

Может, это неплохой повод не спать всю ночь, подумал он, устало потирая лицо на пути в Большой зал. Хотя с ней тебе спалось лучше, чем одному, напомнил он себе мысленно, борясь с самим собой.

Расписание заняти следующих двух дней было изменено, чтобы можно было вместить в него Дуэльный турнир, состоявший из четырех этапов. Видимо, учителя решили, что опыт, полученный на соревновании, имеет отношение к каждому предмету — Драко решил, что это лучшая причина отменить уроки. Он планировал сделать собственные дуэли незабываемыми.

Обратная сторона медали заключалась в том, что толпа, втекающая в Большой зал, была невыносимой — Драко, всегда испытывавший клаустрофобию в замкнутых пространствах, застонал, когда все принялись распихивать друг друга, пытаясь войти.

— Драко!

Он узнал голос Тео, но не повернул головы.— Привет, — пробормотал он.

— Эм... ладно, понял, — понимающе кивнул Нотт, пытаясь к нему протиснуться. — Слизеринский принц не любит, когда вокруг толпятся простолюдины, — прокомментировал он, выискивая глазами зажатую со всех сторон фигуру Драко в море четверокурсников из Пуффендуя.

Драко закатил глаза. — Заткнись, — вяло буркнул он.

Тео озадаченно потянул носом воздух.— От тебя что... гардениями пахнет?

Драко чуть не подскочил.— Чего?! Нет! — поспешно воскликнул он. — Я, эм... что такое гардения? — добавил он для пущего эффекта.

Тео воздел глаза к потолку.— Еще бы — откуда тебе знать, что такое гардения? Они занимают лишь половину Малфой-мэнора.

Брови Малфоя поползли вверх.— Тео, я лишь пытаюсь намекнуть, что ты уже два раза упомянул о цветах.

— Намек засчитан. — Нотт пожал плечами и как ни в чем не бывало поднял руки ладонями вверх.

Зайдя в Большой зал, они оба зажмурились от яркости гобеленов, изображавших каждый факультет. В центре находилась узкая платформа по типу той, что была на уроке Снейпа, но эта была украшена соответствующими цветами факультетов. В одном конце платформы стоял Эббот, а в другом — Поттер, и над ними висели их огромные мерцающие изображения.

— Кто бы сомневался — Поттеру достался легчайший первый тур, — фыркнул Драко. — В Пуффендуе в принципе учатся одни сплошные Долгопупсы.

Тео усмехнулся.— Любимчик Дамблдора со всеми справится, уж будь уверен. — Он покачал головой.

Боковым зрением Драко выхватил Поттера — тот стоял рядом со своим долговязым приятелем. Малфой чрезвычайно обрадовался, увидев, что Уизли выглядит заметно подавленным и мрачным. Он не смог сдержаться от ухмылки, подумав, как приятно было бы поведать Уизли о том, где именно Грейнджер была всю ночь... Но, конечно, ни бешеная Грейнджер, ни Темный Лорд, пытающийся ее убить, не были желаемым исходом дня.

— Ты в курсе, что ведешь Пэнси на Межфакультетский бал? — поинтересовался Тео, вырывая Драко из потока мыслей.

— Что?! — ужаснулся тот. Малфой даже не задумывался о чем-то столь тривиальном как выбор партнерши на бал.

— Придется, чувак, — сказал Тео с сочувствием в голосе, похлопав его по плечу. — Видишь ли, я веду Дафну, но куда важнее то, что Пэнси заавадит каждую, кто приблизится к тебе хоть на метр.

Пэнси была последней, кого он в тот момент хотел видеть. Скорее всего, он никогда больше и пальцем ее не тронет — только не после прошлой ночи. Он вообще сомневался, что теперь сможет прикоснуться к кому-нибудь еще. Секс никогда не был для него чем-то серьезным, но с Грейнджер это было нечто большим — это было естественно, интуитивно... Это было взрывоопасно. Обратного пути у него не было.

Впрочем, Грейнджер едва ли была приемлемым вариантом — она, как и всегда, была как раз-таки невариант.

В центре платформы стояли Макгонагалл и Снейп — первая жестом приглашала в зал последних учеников, тогда как второй бросал испепеляющие взгляды на толпу. Драко выхватил глазами Грейнджер, спешившую к Гарри, и тут же взглянул на Уизли, желая проверить реакцию — и был вознагражден полнейшим равнодушием со стороны Грейнджер, когда этот огромный рыжий уродец сердито на нее зыркнул.

Дуэли прошли относительно быстро; Снейп оказался прав — невербальные заклинания использовали только семикурсники, что давало им серьезное преимущество. После того, как Поттер обезоружил Эббота, а МакЛагген — Финч-Флетчли, настал черед Грейнджер и Эдди Кармайкла из Когтеврана.

Тео наклонился к Драко.— Как думаешь, будет как в прошлый раз?

Драко чуть заметно усмехнулся.— Я бы не стал ее недооценивать, — честно ответил он.

Грейнджер нервно ступила на платформу, и как только она это сделала, причудливая парящая голограмма с ее изображением исчезла.

Дыши, подумал он, пытаясь невербально передать ей эту мысль. Ты бы даже со связанными за спиной руками смогла справиться с этим говнюком.

На секунду их взгляды встретились, но теперь, когда рядом стоял Тео, Драко не осмелился как-то это показать. Грейнджер вновь повернулась к Кармайклу и поклонилась, изображая традиционное дуэльное приветствие.

Это был интересный поединок — Карлмайкл был ловок, но он слишком сильно махал рукой, эффективным чарам предпочитая более быстрые. В итоге Грейнджер блокировала четыре заклятия одним лишь протего и с легкостью наложила обезоруживающее заклинание. Драко кивнул и захлопал в ладоши, восхищаясь ее стилем.

— А она ничего, — заметил Нотт, пытаясь перекричать шум аплодисментов. — Я думал, она попытается выиграть на скорости.

— Нет, — ответил Драко. — Скорость — не ее стиль. Она действует проще — утонченнее.

Когда ответа не последовало, Драко повернул голову в сторону друга, замечая полнейшее удивление на его лице.

— Что? — Драко смутился. — Ты же сам видел...

Тео уже открыл было рот, чтобы возразить, но тут же оказался перебит.

— Драко Малфой из Слизерина и Чжоу Чанг из Когтеврана, — объявила МакГонагалл.

Драко встал.

— Ты давай там поутонченнее, — усмехнулся Тео ему в след.

Он с секунду оценивал свою соперницу, пытаясь выработать план действий. Когтевран — значит, умна. И на год старше, что важно. Но ей раньше нравился Поттер, так что... она идиотка.

Слишком уж эмоциональна, заключил он с ухмылкой. Одного взгляда на нее ему хватило, чтобы понять — это будет просто.

Легилименс.

Ее разум был затуманен, но действия были ясны. Он позволил ей начать, ответив на огненный луч, которым она решила сбить его с ног, ледяным. Когда она отразила его атаку обезоруживающим заклинанием, он отскочил в сторону, наслаждаясь тем, как по мере потери уверенности ее мысли становятся все более беспорядочными. Лишь отразив ее заклинание более сложными чарами, он наконец-то смог застать ее врасплох и обезоружить.

Экспеллиармус!

Палочка изящно выпорхнула из ее ладони, и на лице ее мелькнуло какое-то странное выражение облегчения. Он почти ей посочувствовал — бедняжка оказалась простой как открытая книга.

Он спустился и пожал руку МакГонагалл.— Отличная работа, мистер Малфой, — похвалила она, после чего вручила ему небольшой обрывок пергамента. — Когда придет время, на листке вашего пергамента появится имя вашего следующего оппонента.

— Когда придет время? — переспросил он.

— Именно так. Тогда все и решится.

— Решится?

— Да, мистер Малфой. — В ее голосе послышалась нотка нетерпения. — Все листы пергаменты заколдованы.

Он развернул его.— Но постойте... Профессор МакГонагалл, здесь уже есть имя...

— Неужели? — Ее брови чуть нахмурились. — Значит, это было легкое решение. — Сказав это, она поспешила к Тео и Хелен Дэвлиш.

Он снова покосился на пергамент. Внизу был легкий росчерк — ему стало интересно, действительно ли это ее подпись. Во всем остальном он даже не удивился.

Разумеется, там было имя Гермионы Грейнджер.