Глава 21: Прощай, родина

Три «Броне-Х» рассекали космическую пустоту, их намеренно яркие огни служили единственной целью — привлечь внимание. Позади них тянулся призрачный арьергард — голографические копии ещё двух префектий, мерцающие и неосязаемые. Весь этот карнавальный кортеж был идеальной приманкой.

В грузовом отсеке одного из крайних кораблей царила расслабленная, почти праздничная атмосфера. Отряд Идентов, известный под позывным «клоунада», не нуждался в стандартной экипировке. Их тела и были их оружием. — Баф, — обернулся Брэндлайв к мужчине, чья богатырская фигура была прикрыта лишь минимальной броней. — Действуй только по моей команде, когда сблизимся. Ты мне нужен в строю, не пытайся выпендриваться в одиночку. Мы все знаем, ты ровный пацан. Сидевшие рядом Иденты рассмеялись. — В отличие от вас, молокососов, мне есть чем геройствовать, — подмигнул Баф, и его грудные мышцы, упругие и проработанные, как стальные прутья, игриво подрагивали. Смуглая кожа отливала бронзой, подчёркивая грубые, чеканные черты лица. Длинные тёмные волосы ниспадали волной на плечи, обрамляя лёгкую щетину. На могучей груди, будто созданной для того, чтобы разбивать женские сердца, красовались два загадочных значка. — Слушай, герой, а в прошлую ночь ты все три секунды продержался — это больше обычного на целых две! — встряла в разговор Фара, красноволосая девушка с кожей лёгкого зеленоватого оттенка, ещё больше подзадоривая мужчину. — Просто на мне впервые сидела такая прелесть, — не смутился Баф. — Ладно, ладно, подкат засчитан, — с ухмылкой ответила Фара, слегка пнув его ногой. — И чем же это таким вы занимались? — с деланной невинностью спросила Биотрис, лениво развалившись на своём мотоцикле. Её голубая коса перекинулась через плечо, словно живая. — Да так, ничем особенным, — развела руками рыжая бестия. — Рестлингом, — зевнул Баф, растягивая слово. — А, ну это без меня, — с комичным разочарованием протянула Биотрис. — А то я уж подумала, меня забыли позвать. — Девушек туда звать незачем, — из дверей, опираясь на массивный гаечный ключ, прокомментировала Софи, механик отряда в заляпанном маслом зелёном комбинезоне. — Наш снайпер, Крок, — вот кто даст мастер-класс. Да, Крок? — Не знаю, — пафосно передёрнул затвор своей снайперской винтовки полуорк с зелёной кожей. — Мои мастер-классы не бесплатные. — Чую, нас ждёт оргия с афнийскими драками, — вставил свою шутку Броуз, кибернетизированный боец, отвечавший в отряде за защиту. Его лысая голова и тело, покрытое синтетической кожей поверх имплантов, были испещрены татуировками, словно бунт души против механической оболочки. — Может, потом напишешь трек на эту тему? — засмеялась Софи. — А это стиль, — парировал Броуз. — Стоп, стоп, стоп! — прервал всех Грэндлайв, его обычно насмешливый взгляд стал серьёзным. — Шутки в сторону, пора сосредоточиться. Дело серьёзное. — Не будь занудой, — скривилась Фара. — Мы его и обсуждаем! Вон Броуз оргию предсказывает. Всё как всегда: ты с Брэндлайвом ставите ядерную завесу, я с Би — в атаке, Бро — на защите, Крок — на снайпе, а Баф сливается с катушек и всех херачит. — Окей, окей, — снова прервал её Грэндлайв. — Только в этот раз не на чиле и расслабоне, а со всей дури. Нас действительно хотят убить. — Спасибо, кэп, ты — сама очевидность, — съязвила Фара. — Обычно с нами все хотят дружить. — Просто будь серьёзней. — Ладно. — А про меня как обычно забыли. Спасибо, — с комичной обидой показала большой палец Софи. — Нет, солнышко, просто кто-то вечно перебивает, — сверкнула глазами на Грэндлайва рыжая. — И, конечно же, ты — на своём реактивном танке, всех уничтожишь.

Софи широко улыбнулась, показав румяные щёки. В этот момент главный экран «Броне-Х» пронзительно взвыл, помечая десятки неопознанных объектов на курсе сближения. На экране загорелись сотни меток. Казалось, на эту скромную приманку клюнул весь афнийский флот сектора.

Мгновенная трансформация. Расслабленность сменилась слаженной боевой яростью. Софи, словно исчезнув, уже неслась по трапу на верхнюю палубу, где в специальной нише стоял её реактивный танк, закамуфлированный под звёздную россыпь. Она впрыгнула в кресло пилота, одним движением запустив гул двигателей, и, не отрываясь от прицела, достала сигарету. Рядом с танком, заполняя пространство собой, во весь рост встал Баф, его мышцы напряглись в предвкушении.

Внизу Фара вскочила на свой мотоцикл, Биотрис пристроилась сзади, и в руках у рыжей возникли две массивные энергетические пушки. Грэндлайв одним касанием перевёл корабль на боевой автопилот. — Ну что, погнали? — кивнул Броуз Кроку, запрыгивая в Айкар-пикап. — Погнали, — вздохнул снайпер, запрыгивая в кузов и активируя шлем, который мгновенно скрыл его лицо за непроницаемым визором. Он с привычной скоростью установил свою снайперскую винтовку на стойку.

— Броуз, двойная защита на «Броне-Х»! Идём на ускоренное сближение! — скомандовал Брэндлайв.

Едва он договорил, как корпус корабля содрогнулся от первого удара. Снаружи заискрилось и затрещало лазерно-магнитное поле, которое Броуз выстроил вокруг их судна. Корабль трясло от скорости и близких разрывов. — Ну всё, за богиню тусовок! — крикнул Грэндлайв, и грузовой отсек с шипением распахнулся, впуская ледяной вакуум.

Братья вылетели в чёрноту космоса. Грэндлайв, парируя рывками уклонения трассы лазерных очередей, сконцентрировал в ладони миниатюрную звезду — ослепительный шар плазмы размером с баскетбольный мяч — и послал её в гущу надвигающихся истребителей. Одна из вражеских ракет, пытаясь перехватить её, сдетонировала, породив слепящую вспышку, на миг озарив поле боя. Не прекращая движения, Грэндлайв обеими руками запускал всё новые «мини-солнца», создавая хаотичный заградительный огонь.

В это время Брэндлайв, лавируя между снарядами, собрал между ладоней пульсирующий сгусток — электромагнитную сферу. Ядерные вспышки, инициированные братом, слились в сплошную световую стену, скрывая их от датчиков врага. И в эту слепящую завесу Брэндлайв выпустил свой шар. Он прошёл сквозь огонь, не причиняя вреда материи, но там, где касался вражеских кораблей, гасло всё: огни, двигатели, системы жизнеобеспечения. Целая эскадрилья афнийцев, превратившись в неуправляемые груды металла, по инерции пронеслась вперёд, сталкиваясь и круша друг друга в грандиозной космической свалке. Хаос стал идеальным прикрытием для следующего этапа.

Реактивный танк Софи с глухим лязгом отстыковался от корпуса «Броне-Х» и, как бронированный метеор, устремился вперёд, прямо в завесу догорающих ядерных вспышек. Два мотоцикла, ведомые Фарой и Биотрис, выскользнули из грузового отсека и пошли на дерзкий вираж, проносясь под брюхами афнийского флота. Айкар-пикап с Броузом и Кроком занял позицию сверху, держа дистанцию для прицельного огня. Братья Лайв, словно два клинка, рассекли пространство, атакуя с флангов.

Едва завеса стала рассеиваться, как афнийцы попали в идеально скоординированную ловушку. Иденты «Клоунады» обрушились на них со всех сторон. Две красавицы на мотоциклах пронеслись по нижним рядам, рассыпая из багажников умные мины и поливая истребители шквальным огнём, после чего ринулись на штурм ближайшего Лазорита.

Софи в своём танке не уступала им в дерзости. Термоядерные и лазерные стволы разверзли адский огонь по пытающимся завестись истребителям. Весь огонь противника обратился на неё, но защитный купол, который Броуз поддерживал с дистанции, пока держался, трескаясь и искрясь под ударами.

Брэндлайв, парируя уклонения, выпускал из ладоней сконцентрированные лазеры, прожигая насквозь борта вражеской техники. Снайпер Крок, неспешно перезаряжая свою снайперскую винтовку, методично отстреливал двигатели истребителям; каждый выстрел был холодным и точным, как приговор. На другом фланге Грэндлайв держал строй и прикрывал манёвр, а Брэндлайв гасил системы врага квантовым дисраптором, создавая хаос в их боевом порядке.

Вскоре танк Софи вплотную сблизился с основной массой вражеского флота. Защитный купол трещал по швам. В наушниках прозвучал лаконичный приказ Броуза: — Сейчас!

Нижний люк танка распахнулся, и из него, словно падающая звезда, вывалился Баф. Он завис в пустоте на мгновение — зрелище, достойное легенд. Левая половина его тела пылала ослепительным пламенем, правая была покрыта ледяным панцирем, от которого исходил морозный туман. Разъярённый бог метнулся в гущу вражеских рядов: одним касанием поджигал и расплавлял обшивку, другим — леденил металл до хруста от перепада температур.

Отряд добился своего — они втянули врага в ближний бой, где их способности раскрывались полностью. Из повреждённых кораблей посыпались десятки драков, готовые биться до конца, как их предки-викинги.

Фара, грациозно уворачиваясь от выстрелов, с двух рук точными очередями из своих пистолетов-пулемётов укладывала одного врага за другим. Биотрис стояла непоколебимо: кожа, покрытая жидким платонитом, отражала лазеры и пули, как скала. В одной руке — пистолет-пулемёт «Феникс», в другой — раз за разом летели гранаты и мины, усугубляя разрушения на корпусе Лазорита; на поясе — квантовый пистолет Бигль.

Бой складывался в их пользу, но противник давил числом. Девушки оказались в кольце. Грэндлайв начал отступать под натиском, а его брат отважно держал дистанцию, маневрируя и прожигая дыры в доспехах надвигающихся драков.

Внезапно оглушительный взрыв разорвал танк Софи. К счастью, за минуту до этого она успела его покинуть и теперь, отстреливаясь, отступала к мчавшемуся к ней Айкару. Крок, не отрываясь от прицела, прикрывал её, отправляя в небытие одного врага за другим. Несколько выстрелов всё же достигли Софи как раз в тот миг, когда люк Айкара распахнулся, впуская её внутрь.

Брэндлайв подал сигнал, и Баф, словно разъярённый бульдозер, врезался в толпу, окружавшую девушек. Фара, прижавшись к уцелевшей стене за лазерным щитом, вела отчаянный огонь. Биотрис, вступившая в рукопашную, орудовала катаной в одной руке и квантовым пистолетом в другой, чьи выстрелы стирали куски плоти в космическую пыль.

Брэндлайв, воспользовавшись замешательством, подхватил обеих девушек и рванул прочь. Баф остался в самой гуще, медленно исчезая из виду под лавиной тел.

Исход боя стал очевиден — горстка Идентов, даже таких, не могла противостоять целой армии. Отступая, Брэндлайв пролетел мимо Грэндлайва, который неподвижно замер в пространстве. Глаза Грэндлайва начали заполняться густой, абсолютной чернотой, словно их залили чернилами. Вены на его теле и лице вздулись и потемнели, проступив сквозь кожу, словно провода под напряжением. И вдруг наступила абсолютная, оглушающая тишина, знакомая лишь глухонемым от рождения. В следующее мгновение в центре вражеской армады зияла пустота — идеально чёрный круг, всасывающий в себя свет, звук и материю. Чёрная дыра.

Звук вернулся оглушительным рёвом затягиваемой атмосферы и металла. Сотни тел, истребители, обломки Лазорита — всё бессильно исчезало в небытии. Грэндлайв с трудом удерживался в пространстве, его тело била мелкая дрожь. Лицо было мертвенно-бледным, а из носа струйкой стекала кровь. Использование чёрной дыры требовало невероятной цены.

В ту секунду, когда пропал звук, Баф активировал свой пояс, телепортировавшись в кузов Айкара, в специальную капсулу. Аппарат мгновенно вколол ему успокоительную сыворотку, и великан, медленно возвращаясь к человеческому облику, погрузился в глубокий сон. Капсула замигала алым — система стабилизации боролась с последствиями ярости, которая могла сжечь его изнутри.

Это была победа. Дорогая, но победа. — Задание выполнено, — хрипло произнёс Брэндлайв, глядя на исчезающую в дыре армаду. — Они отвели на себя достаточно сил. Теперь у маршала Саноры есть шанс. — Как там Софи? — с тревогой спросила Фара, глядя на приближающегося Грэндлайва. — В криосне. Показатели стабильны, но ранения тяжёлые — осколок в лёгком, перебитая ключица и кровотечение в брюшной полости. Шансы есть, но счёт идёт на часы, — доложил Броуз с места пилота.

— Ложимся на курс к ближайшей планете. Сколько времени? — скомандовал Брэндлайв. — Пару часов. Наш Айкар, сам знаешь, не для космических марафонов, — отозвался штурман. — Тогда вперёд. Всем пристегнуться. Девушки — в кабину.

Команда в кузове послушно переместилась в салон, а Фара и Биотрис заняли места. Дверь захлопнулась, с шипением заработала система наддува кислородом. Фара с облегчением сняла шлем, а Биотрис расслабилась, и покрытие из Платонита на её коже медленно растворилось, обнажив тело — от костюма после боя мало что уцелело.

Развернувшись на 180 градусов от всё ещё пожирающей остатки флота чёрной дыры, Айкар рванул прочь, растворяясь в спасительной темноте космоса. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным гудением систем и прерывистым дыханием Грэндлайва. Они выжили. Но, глядя на искорёженный Айкар и раненых товарищей, никто не чувствовал себя победителем.

***

Префектия под командованием Саноры завершала последние приготовления к аду. У самого жерла «Пропасти ада», где раскалённая мантия планеты плескалась у порога в мир живых, были установлены и приведены в боевое положение все ядерные боеголовки, квантовые генераторы нестабильности и термоядерные заряды. Одновременно с этим оставшиеся на поверхности «Броне-Х» методичными лазерными ударами испепеляли города, превращая в стекло память о её детстве, боли и унижении. Работа была сделана быстро, безжалостно. Покидая Адский тоннель, Санора не оглядывалась.

На поверхности маршал отдала финальный приказ. Половина «Броне-Х» оставалась на планете под управлением автопилота. Выжившим легионерам предстояло плечом к плечу разместиться в оставшихся кораблях. Далее — только ручное управление и режим полного радиомолчания с активным цифровым камуфляжем. Любая системная активность могла выдать их на радарах подходящего врага.

Перегруженные, с датчиками, зашкаливающими по массе, «Броне-Х» покинули орбиту Виллотеша, уходя в глубокий космос. Внутри царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей и прерывистым дыханием солдат. Каждый был подключён к тактической сети, наблюдая через камеры дронов и датчики оставшихся машин финальный акт драмы. Автономные «Броне-Х» продолжали смертельный танец: громили уцелевшие строения, выжигали поля, добивали уцелевших и обращали в пепел уже мёртвых. Жуткий, но необходимый спектакль-приманка.

Как и предполагала маршал Санора, афнийцы не заставили себя ждать. Через несколько часов к орбите Виллотеша подошла армада. Увидев продолжающееся побоище, они ринулись в атаку, быстро уничтожая бездушные «Броне-Х» в атмосфере. Но вскоре даже самые яростные драки заметили аномалию: ни одного живого легионера, ни одного сигнала бедствия или триумфа. Лишь механическое, бесчувственное уничтожение. Наступление замедлилось и остановилось в зловещей тишине.

В этот миг, наблюдая голографическую проекцию, где вражеский флот замер в нерешительности над гибнущим миром, Санора произнесла одно-единственное слово — спокойно, без тени эмоций: — Огонь.

Сначала сработали боеголовки у ядра. Мощнейший взрыв, показавшийся вечностью для любого наблюдателя на поверхности, был лишь спусковым крючком. За ним последовало то, что не поддавалось описанию: Виллотеш разорвался изнутри. Ядро, потеряв гравитационный баланс, сдетонировало, превратив мир в гигантскую «сверхновую», вспыхнувшую на миг в холодной пустоте.

За иллюминатором удаляющихся кораблей вспыхнул ослепительный, яростный свет. Он затмил все звёзды и длился несколько долгих минут, прежде чем начал угасать, оставляя лишь расширяющееся облако раскалённого газа и пыли. Вся афнийская армада, прибывшая на расправу, испарилась, не оставив ничего, кроме космического пепла.

Санора подошла к иллюминатору. Последние отсветы её родной планеты скользнули по лицу. Она смотрела туда, где ещё мгновение назад существовал целый мир — мир её боли, страданий, несбывшихся надежд и утраченной невинности. Выдохнув всё, что копилось годами — гнев, отчаяние, боль и пустоту, — она тихо прошептала в ледяную тишину мостика: — Прощай, родина.