Глава 14. Клятва, отлитая в сталь

Глава 14. Клятва, отлитая в сталь

Вот уже полгода Голдлэнд успешно защищался, выдерживая осаду и постоянные атаки Драков. Назарини сутками не спал, находясь в постоянной бдительности и контролируя ситуацию за пределами планеты. Он также лично координировал ответные обстрелы, изматывая врага на дистанции. Его голос звучал в командных центрах чаще, чем сирены тревоги. Он знал каждый вражеский манёвр, каждую слабость — и использовал их без пощады.

В это время Вертус, под руководством Бетти и при участии Саноры, завершил перевооружение части шестого легиона. Испытания новых Броне-Х, переработанных дронов и синтетического камуфляжа прошли успешно. Обновлённая броня и имплантированные интерфейсы делали бойцов непохожими на тех, кто воевал ещё год назад.

 (иллюстрация сгенерирована нейросетью, это примерная визуализация)*

Заседание малого совета было назначено в Сияющем Зале резиденции. Его стены из белого кварца и стекла отражали свет, будто сами были заряжены энергией Синевы. Здесь принимались решения, от которых зависела судьба мира.

В состав совета входили три короля, Вертус, советник Бетти — Минамото Бэнкай, и Хидеко — дочь Назарини и Айлинь.

Когда Вертус вошёл, он невольно задержал шаг: у окна стоял мужчина в одежде самурая. Свет падал с такой резкостью, что лицо его скрывалось в тени. Только изогнутые плечи и складки тёмного кимоно выдавали в нём живое существо. Это был Минамото.

— Так вот ты какой, — прошептал Вертус сам себе, подходя ближе.

Минамото не пошевелился. Его неподвижность была пугающей, как у хищника, затаившегося перед прыжком.

— Приветствую, — Назарини кивнул Вертусу. — Отныне ты часть совета. Думаю, нам тебя не хватало.

— Честь для меня, — тихо ответил Вертус, занимая место.

— Надеюсь, вы умны настолько, насколько о вас говорят, — сказала Хидеко, не скрывая иронии.

— Постараюсь оправдать ожидания. Особенно такие колкие, — сдержанно усмехнулся он.

— Не утруждайтесь. Я последняя в списке, кого стоит очаровывать. Да, Минамото? — она повернулась к тени у окна.

— Верно, — отозвался он. Его голос звучал как треск пепла под сапогами — сухой, ровный, пугающе спокойный. — Вам лучше стоит быть озабоченным делами государственными, советник короля.

— Я рада вашему знакомству, впервые за триста с лишним лет, но давайте к делу, — резко перебила Бетти. — Вопросов и задач по горло, особенно с учётом того, что я работаю за двоих.

— Думаю, ты права, — поправив волосы, Назарини перевёл взгляд на стол. — Часть пятого легиона полностью технически готова и перевооружена. Я считаю, что этого достаточно для внезапной атаки на врага... Конечно, не без помощи Идентов. Именно для этого я вас и собрал. Что скажете?

— Мне есть что предложить, — сказал Вертус. — Но я должен услышать: чего именно вы хотите добиться этой атакой?

— Паника, — жёстко произнес король. — Разбить строй врага, заставить их отступить. Мы зажаты, но не мертвы. Надо показать, что Голдлэнд кусается.

— А если они найдут способ пробить купол? — тихо спросила Айлинь. — Мы же не знаем предел его прочности.

— С каждым днём удары усиливаются, — парировала Бетти. — Ты сама слышишь. Эти звуки — как отсчёт. Мы должны действовать раньше, чем они.

— Да, — согласился Назарини. — Война не любит пассивности.

Минамото медленно повернулся к столу.

— Если мы откроем врата, — его голос стал тише, но отчётливей, — нас просто сотрут в первые секунды. У них позиция, численность и огневое превосходство. Они ждут, когда зверь выйдет из укрытия на тропу. И мы — этот зверь. Но даже зверь может быть охотником, если войдёт в логово с ветром за спиной.

— Тогда что ты предлагаешь? — Бетти сдвинула брови.

— Перевернуть карту. Атаковать не снаружи, а изнутри. Появиться в их тылу.

— Это возможно? — спросила Хидеко. — В пределах реалистичных потерь?

— Через портальные окна, — вступил Вертус. — Но у нас нет внешней точки выхода. А Иденты-телепорты не вытащат более трёх человек за раз.

— У меня есть человек, который справится, — тихо сказала Бетти. — И он уже согласен.

— Кто? — спросил Назарини, но она только улыбнулась.

— Тогда действуем, — король активировал голограмму, и над столом вспыхнул макет поля боя.

Последующие два часа прошли в обсуждении. Стратегия усложнялась, обрастала деталями, расползалась как сеть. Они спорили, соглашались, поправляли друг друга. Даже Минамото несколько раз кивнул, признавая, что план имеет потенциал.

Когда всё закончилось, они разошлись. Вертус оглянулся на окно — Минамото исчез.

Впереди была ночь подготовки. И впервые за полгода Голдлэнд не оборонялся. Он затаился, как лук перед выстрелом.

***

Космос над Голдлэндом был пронзительно черным, усеянным лишь холодными точками далеких звезд и зловещим сиянием вражеских кораблей Афнийской Империи, плотным кольцом сжавших планету. В эту мертвую зону, медленно, словно древний левиафан, всплывающий из глубин, дрейфовал космический шатл. Его корпус был исцарапан микрометеоритами, обшивка местами отслаивалась, а реакторы горели тускло-багровым, а не привычным голубым – старый как сами звезды корабль, артефакт забытых войн.

— Неопознанное судно! Немедленно прекратите сближение с опорным пунктом «Глаз»! Повторяю: прекратите сближение! Идентифицируйте себя! – Голос афнийского радиста, прорвавшийся сквозь помехи, был резким, лишенным эмоций, как скрежет металла.

Шатл дрогнул, его двигатели погасли, превратив дрейф в почти полную невесомость. На связь вышел пилот. Голос был на удивление спокойным, даже слегка апатичным, с хрипотцой старых коммуникаторов:

— Опорный пункт «Глаз», это грузовой шаттл «Пилигрим», регистр Биткоиз-7. У нас полное истощение основного топлива. Голдлэнд – ближайшая точка для дозаправки. Запрос на стыковку и аварийную заправку. Повторяю: аварийный запрос.

Пауза. Помехи зашипели громче.

— Запрос отклонен, «Пилигрим». Вы вторгаетесь в зону осады Афнийской Империи. Немедленно покиньте сектор. Координаты безопасного коридора переданы. — Голос радиста стал жестче, как указ.

— Понимаю, «Глаз». Проблема: двигатели не заводятся после остановки. Мы... продолжаем дрейф. По текущему вектору. — Голос Биткоиза звучал почти извиняюще, но в этой извиняющейся интонации сквозила стальная жилка. — Будем признательны за буксир. Или... заправку.

Ответом стал не голос, а резкий свист сближающихся двигателей. Два афнийских истребителя-«Тирекса», острые и агрессивные, вынырнули из тени станции и заняли позицию по бокам дрейфующего шаттла. Пилот ведущего «Тирекса» прильнул к иллюминатору.

— «Глаз», «Жало-1». Визуальный контакт. Кабина... пуста. Повторяю: пилот отсуцвует. — В его голосе замелькало недоумение. — Провожу детальный скан...

В этот миг боковой шлюз шаттла «Пилигрим» бесшумно и стремительно распахнулся. Из черного зева, как древний бог войны, восставший из небытия, вылетел король Назарини.

Он не плыл в невесомости – он парил, облаченный в латы, казавшиеся выкованными из лунного света и стали, его плащ развевался, как алое знамя. В руках – легендарный огненный меч, клинок, покрытый пламенем ада, разрезал тьму. Его лицо под закрытым шлемом было каменным, взгляд – раскаленным углем, устремленным прямо на ведущий истребитель.

Назарини двинулся. Не шаг – вспышка. Два удара меча – не рассекающих, а разрушающих пространство. Два ослепительных золотых креста расчертили вакуум. Оба «Тирекса» взорвались одновременно, превратившись в огненные грибы, поглотившие пилотов без следа и звука.

За спиной короля, из открытого шлюза шаттла, замерцало установленное там портальное окно. Не голубое, как обычно, а кроваво-багровое. И через него, один за другим, как демоны из преисподней, вылетали боевики иденты. Вслед за первым порталом, двое из них – Бульдозер, превратившийся в пятиметрового титана из живой стали, и Фантом, принявший облик древнего, чешуйчатого дракона с глазами-вулканами, – взмахнули руками. Еще три портальных окна развернулись рядом, извергая новых идентов.

— ТРЕВОГА! КЛАСС «ОМЕГА»! ВСЕ ОРУДИЯ – ОГОНЬ! – Вопль радиста «Глаза», сорвавшийся в истерике, разорвал эфир. Сирены на базе взвыли, как раненые звери. Малые турели, развернувшиеся быстрее всех, открыли шквальный огонь. Сотни трассирующих нитей прошили космос, сходясь на фигуре короля и его идетов.

Назарини выставил вперед свой огромный щит. Не простой – покрытый рунами, которые вспыхнули яростным золотым светом, поглощая лазерные залпы, как камень воду. Бульдозер ринулся вправо, его стальная грудь звенела от попаданий, но не поддавалась. Фантом рванул влево, и из его драконьей пасти вырвался столп чистого пламени, не просто сжигающий снаряды, а аннигилирующий их в полете, создавая временную зону безопасности. За ними, как стая хищников, ринулись остальные иденты.

Большие лазерные пушки синевы, титановые гиганты, повернули свои жерла лишь наполовину в сторону шатла. И в этот критический момент защитный купол Голдлэнда вспыхнул и разомкнулся. Оттуда, строем, как стальной тайфун, вырвались сотни «Броне-Х» частично перевооруженного Пятого Легиона. За ними – волны бомбардировщиков «Молот» и оставшиеся в запасе «Лазориты» королевы. Во главе армады, на мостике флагманского «Броне-Х», стояла она, королева и маршал в одном лице, Бетти Филд. Ее голос, холодный и четкий, разнесся по общему каналу:

— Легион! УДАР! За корону! За Голдлэнд! Ни шагу назад!

Афнийцы, застигнутые врасплох двойным ударом, опомнились. Со всех ближайших баз и кораблей кольца осады, словно разгневанный рой, молниеносно поднялись сотни истребителей. Космос превратился в адский вихрь из лазерных очередей, взрывов и сшибающихся кораблей.

Бульдозер, игнорируя огонь по себе, как танк, пробивался к сердцу «Глаза» – центральной лазерной батарее. Он врезался в нее на полной скорости. Огромный энергетический взрыв ослепил всех наблюдателей. Титан из стали был отброшен назад, его форма распалась, обнажив обожженного, но живого человека внутри. Батарея дымилась руинами. Фантом и другие иденты, используя момент, обрушились на остальные орудия, превращая периметр станции в поле ближнего боя.

Броне-Х Пятого Легиона сомкнулись в «стальную стену», прикрывая бомбардировщики. Их перекрестный огонь был ужасающе точен. Афнийские истребители-камикадзе, пытавшиеся таранить, бессмысленно разбивались о непробиваемый строй новой версии этих машин. Но ответ пришел с крупных кораблей. Около пяти афнийских «Лазоритов» дали залп своими тяжелыми орудиями. Несколько «Молотов» вспыхнули яркими шарами. Но большинство прорвалось. Невероятная огневая мощь обрушилась на скопления дракийских войск и технику у «Глаза». Тысячи драков погибли мгновенно в огненных грибах, металл плавился, как воск.

Тем временем Назарини, оставив щит прикрывать спину, мечом, словно ножом масло, прорезал шлюз одного из афнийских «Лазоритов». Внутри начался ад. Разгерметизация. Не успевшие надеть скафандры драки замертво закрутились в ледяном вакууме. Король шел по коридорам, как воплощение смерти. Из его левой руки извергалось пламя, поджигающее переборки, системы, врагов. Правой рукой меч описывал смертоносные дуги, рассекая стены, двери, потолки, несущие опоры. Корабль трещал и разламывался изнутри. Те немногие, кто успел вооружиться и броситься навстречу, гибли в мгновение ока – ни один удар, ни один выстрел не достигли цели. За ним, как тени, не отставая, следовали близнецы Брэндлайв и Грэндлайв, их движения зеркальны и смертоносны, добивая уцелевших и расчищая путь.

Положение начало меняться. Остальные афнийские базы, оправившись от первого шока, бросились на выручку. Они начали окружать прорвавшийся Легион и идентов в огненное кольцо. Голубые лазеры Синевы раскаляли броню Броне-Х докрасна, прожигали ее насквозь и, не останавливаясь, испепеляли своих же бойцов, находившихся в эпицентре сражения у станции. Среди афнийцев началась паника и неразбериха, но их было все еще больше, их огонь – плотнее.

И тогда из купола Голдлэнда вырвалась вторая волна. Оставшиеся шесть легионов, еще не перевооруженных на новую броню, но яростных в своей отчаянной храбрости. Во главе, на новом и грозном «Броне-Х» второго поколения, стояла Капитан Санора. За легионами летели боевые маги, рисующие в космосе руны защиты и разрушения, и отряды мутантов – те, чьи способности были слишком дики для строя. Они ворвались в тыл афнийского кольца, как пахари с косами в поле пшеницы. Броне-Х Саноры бил с хирургической точностью. Она лично стояла у главного калибра нового судна, ее лицо было искажено яростью и решимостью.

— За мир во всем мире! В клочья их! – Ее команда разносилась по каналам. Ее отряд сбил десятки истребителей, разрушил ключевые орудия на трех «Лазоритах». Небо над Голдлэндом превратилось в сплошное море огня и света, вспышки были видны с орбит соседних планет. Бойня достигла апогея, казалось, ей не будет конца.

Но перелом наступил. Афнийцы, зажатые в стальные клещи между прорвавшимися идентами, Пятым Легионом и прибывшими шестью легионами под командованием Саноры, дрогнули. Их строй рассыпался. Корабли горели, истребители гибли пачками. Победа клонилась к Голдлэнду. Но афнийцы, забыв о страхе, дрались с отчаянием обреченных.

Назарини, вырвавшись из очередного разрушенного «Лазорита», почувствовал знакомое присутствие. Он отследил Бенедикта. С помощью близнецов король проломился сквозь хаос к командной башне «Глаза». За ними оставалась лишь груда искореженного металла и море пламени. Король ворвался на верхнюю ангарную палубу как раз в тот момент, когда с ее края медленно поднимался элегантный световой спейс-лайнер «Императорский рог». Его боковая дверь была открыта. На краю порога, спиной к пустоте, неподвижно стоял император Бенедикт. Он смотрел не на бой, а на один из своих гибнущих гигантских «Лазоритов», медленно разваливающийся вдалеке, его профиль был бесстрастен, как маска.

Их взгляды встретились. Назарини – весь в копоти, крови врагов и сиянии меча. Бенедикт – безупречный в своем темном мундире, лишь пепел от сигары на рукаве выдавал волнение.

Ни слова. Ни вызова. Только мгновенное понимание.

Назарини занес меч над головой. Пламя на лезвии вспыхнуло ослепительно ярко. Он рванул вперед, набирая скорость по палубе, его латы грохотали, плащ ревел алым пламенем. Расстояние сокращалось: сто метров... пятьдесят... тридцать... Он подпрыгнул с нечеловеческой силой, перенеся всю ярость, всю мощь в финальный, сокрушающий удар. До афнийца оставалось десяток метров.

И тогда Бенедикт усмехнулся. Уголок его губ дрогнул с ледяным презрением. Он плавно вытянул руку. В его пальцах сверкнул изящный, но смертоносный квантовый револьвер. Мушка нашла цель с нечеловеческой точностью. Не целясь, почти не глядя, он выстрелил.

Холодная, беззвучная вспышка квантового заряда пронзила пространство. Попала прямо в забрало шлема Назарини.

Король замер в прыжке. Ослепительный свет меча погас. Мощный взмах превратился в беспомощное падение. Меч выскользнул из ослабевших пальцев и медленно, как в кошмаре, поплыл прочь. Тело Назарини, потерявшее всю инерцию, медленно полетело назад, к дымящейся палубе.

Брэндлайв рванулся к нему первым, отшвырнув обломок шлюза, который чуть не придавил короля.

— Дед?! — Его голос сорвался, потеряв всю браваду. Он схватил Назарини за плечи, ощущая под ладонями холод металла доспеха. — Дед, отзовись!

Шлем был исколот трещинами, словно паутина, сходящаяся к уродливой вмятине над левым виском. Забрало автоматически откинулось при сильном ударе, обнажив лицо короля. Оно было бледным, как мрамор, кровь тонкой струйкой стекала из носа и уха.

Назарини застонал. Негромко, как от глубокого сна. Глаза медленно открылись, но взгляд был мутным. Он попытался сфокусироваться на лице внука.

— Я... в порядке... — Прохрипел он. — Голова... гудит... как колокол...

Брэндлайв выдохнул с таким облегчением, что его плечи дрогнули. На смену страху пришла нервная, сбивчивая бравада – его щит от переживаний.

— Черт возьми, старик! — Он неуверенно улыбнулся, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я уж думал, придется тащить твои кости обратно и хоронить с почестями. Вся коронация нового короля в мою честь перед глазами промелькнула!

Назарини медленно моргнул, сознание по крупицам возвращалось. Он резко, почти инстинктивно, ощупал висок. Выстрел был чудовищной силы но шлем спас жизнь.

— Огорчу тебя, внучек... — Король с усилием поднял руку, — ...Коронация подождет. Где Бенедикт?!

Брэндлайв помог деду сесть, крепко взяв его за предплечье. Его лицо снова стало серьезным, военным.

— Слинял. На том сверхсветовом корабле. — Он кивнул в сторону черного космоса, — Как крыса с тонущего корабля. Даже не дождался конца спектакля.

Назарини стиснул зубы. Метнул взгляд вокруг – меч медленно вращался в метре от него, его легендарное сияние притушилось, но лезвие было цело. Брэндлайв, поняв жест, ловко подтолкнул парящий меч в сторону деда. Король схватил рукоять.

— Трус... — прошипел Назарини, поднимаясь на ноги с помощью внука. Король встряхнул головой, как раненый лев, сбрасывая остатки выстрела. Боль осталась, но его воля и характер были сильней.

— ...Но не время ныть о крысах. — Его голос, хриплый, но набирающий силу, прогремел по ближней связи: — ВСЕМ! ПРОДОЛЖАЕМ АТАКУ! НИ ШАГУ НАЗАД! ЗА ГОЛДЛЭНД!

И он ринулся вперед. Не с той сверхчеловеческой скоростью, что была до выстрела, но с непоколебимой, яростной решимостью. Он шел, опираясь на меч, как на посох, но каждый его шаг, каждый взмах клинка сеял смерть и разрушение. Он крушил уцелевшие орудия, выбивал последних защитников из укрытий, вел за собой идентов став живым штандартом не сломленного духа.

Спустя десять кровавых часов битва стихла. Космос вокруг Голдлэнда был усеян кладбищем кораблей. Горели обломки «Лазоритов», дымились исковерканные остовы истребителей, медленно вращались тела погибших. Практически вся афнийская армада, державшая планету в осаде, была уничтожена. Лишь горстке жалких остатков чудом удалось вырваться из стальных клещей и бесславно бежать, оставив позади дымящиеся руины былого преимущества.

Великая победа. Но на лицах победителей не было ликования. Была глубокая, костная усталость. Броня «Броне-Х» была исцарапана, обуглена, кое-где текла охлаждающая жидкость, словно кровь. Герои, еще минуту назад нечеловечески сильные, теперь едва держались на ногах, их лица были серы от перенапряжения и копоти. Даже Назарини, стоявший на капитанском мостике Лазорита Бетти Филд, опирался на свой меч, его лицо под треснутым шлемом было как высеченное из камня – победа не согрела его взгляд, лишь подчеркнула глубокие тени усталости и не отпускающую боль.

— Войскам... отдых, — его приказ прозвучал не как триумфальный возглас, а как выдох из последних сил. — Возвращаемся домой. Отдать почести павшим. Перегруппироваться.

Но тут появилась капитан Санора. Ее «Броне-Х», весь в шрамах, но все еще грозный, подлетел ближе. Ее лицо, видное на мониторе связи, было озарено не усталостью, а холодным, неутоленным огнем.

— Ваше Величество! — Ее голос мертвым, как пустота. — Прошу разрешения! Часть Пятого Легиона, боеспособна, топлива и боеприпасов достаточно! Позвольте мне преследовать беглецов! Ее рука сжалась в кулак. — Добить их! Уничтожить ближайшие вражеские дозорные посты, разведбазы – все, что осмелится остаться в этой системе! Чтобы знали: за каждую каплю Голлэндской крови – десять их!

Назарини внимательно посмотрел на нее. Он видел ярость, граничащую с одержимостью, но видел и стальную дисциплину, холодный расчет. Сейчас Пятый Легион действительно был сильнейшим, их «Броне-Х» почти не пострадали. И мысль о том, чтобы дать отступающему врагу добивающий удар в спину, была соблазнительна. Он слышал от Вертуса что Санора нераскрытый потенциал с большой внутренней мотивацией. Она доведет дело до конца.

Пауза повисла в эфире, тяжелая, как свинец. Все ждали решения короля.

— Разрешаю, капитан Санора, — наконец произнес Назарини, его голос обрел прежнюю твердость. — Возглавляй операцию. Цель – деморализовать, уничтожить инфраструктуру, показать мощь. Но без лишнего риска. Вернись с победой... и с легионом.

— Слушаюсь, Ваше Величество! — В голосе Саноры прозвучало торжествующее рычание. Ее «Броне-Х» развернулся, и за ним, как стая преданных гончих, двинулись обновленный корабли Пятого Легиона, их двигатели зажглись устремляясь в погоню.

Остальная армада – израненные корабли, иденты на грани истощения, маги с потухшими от усталости очами, бойцы шести легионов – медленно, торжественно и устало двинулась к зияющей дыре купола Голдлэнда. Когда первые корабли минули защитное поле, их встретил оглушительный рев ликующих толп. Город сияли огнями, в небо взмывали фейерверки, сирены кричали в честь победы. Но внутри кораблей царила *глубокая тишина. Бойцы смотрели на ликующий город через экраны с пустыми глазами. Они принесли победу. Но победа пахла дымом, гарью и кровью. Им нужен был не праздник. Им нужен был покой. Назарини молча смотрел на сияющий город, его рука все так же крепко сжимала рукоять меча, ощущая под пальцами холод стали и пульсирующую боль в виске – вечные спутники власти и победы.

***

Космос за окнами «Броне-Х» был уже не черным, а багрово-дымчатым. Следы недавних разгромов – облака остывающего шлака, редкие, жалкие обломки кораблей – тянулись за Пятым Легионом, как шлейф возмездия. Они двигались не просто быстро – они мчались на крыльях холодной ярости, ведомые капитаном Санорой. Ее приказы звучали по связи редко, резко, как удары кинжала: координаты, цель, время атаки. Никаких лишних слов. Только молчаливая, сфокусированная ненависть к врагу, осквернившему Голдлэнд.

Планета Слобс встретила их безмолвной темнотой. Афнийцы, надеясь переждать бурю, укрылись на ее орбитальной станции-невидимке, маскируясь под астероидный пояс. Но сканеры Пятого Легиона, настроенные на поиск малейших энергетических аномалий, вычислили крысу в норе. Легион выстроился в свою фирменную «Стальную Стрелу» – клин из «Броне-Х», острием которого был корабль Саноры.

— Цель подтверждена. Все орудия – на полную мощность. Сотрем их. — Голос Саноры был тихим, но каждый слог нес непреложность смертного приговора.

Сигнал прозвучал не звуком, а вспышкой на табло. И тогда небо над Слобсом воспламенилось. Сотни лучей тяжелых лазеров, залпы плазменных батарей, ракетные шквалы – все слилось в единый светопад уничтожения. Станция «невидимка» вспыхнула, как спичка в бензине, ее фрагменты разлетелись, превращаясь в раскаленный дождь над планетой. База, склады, дежурные корабли – всё, что имело хоть малейшее отношение к Афнийской Империи, было стерто с лица вселенной за считанные минуты. Никаких переговоров. Никаких предупреждений. Только тотальное возмездие.

Так они шли от звезды к звезде, от планеты к планете. Каждая остановка – это гибель военного объекта: дозорный пост, разведбаза, склад боеприпасов на заброшенном спутнике, ремонтная верфь в астероидном поле. Санора вела их по карте, отмеченной позором вторжения, выжигая следы врага. С каждым уничтоженным объектом, с каждой минутой подлета к границам самой Афнийской Империи, ярость легиона не утихала, а закалялась в холодную сталь. Это был не просто рейд возмездия. Это была демонстрация силы. Предупреждение: Голдлэнд больше не жертва.

И вот он – Долн.

Планета, где пролилась первая кровь вторжения. Где пали первые легионеры. Где начался кошмар. Песчаная пустыня, усеянная уродливыми металлическими городами-ульями и гигантскими шахтами, теперь встретила их не тишиной, а воем сирен и яростным, но отчаянным огнем ПВО. Базы, усиленные после начала войны, открыли шквальный заградительный огонь.

Но Пятый Легион, действуя впервые в полную, не сдерживаемую мощь, был неудержим. Приказ Саноры гремел в шлемофонах каждого бойца:

— Никакой пощады! Ни одного живого драка на Голдлендской земле! ОЧИСТИТЬ ПЛАНЕТУ!

Броне-Х пикировали сквозь огненные завесы, их лазеры вспарывали купола баз, плазменные бомбы выжигали ангары и казармы дотла. Небо над Долном почернело от дыма пожарищ, сквозь которые пробивалось лишь зловещее багровое зарево. Пустыня горела – воспламенились залежи топлива, рвались склады боеприпасов, плавился песок, превращаясь в стекло. Для легионеров ветеранов, помнивших долгие годы службы, происходящее было шоком. Они видели, как легион впервые действует в полную силу, вместо привычных эвакуационных вылазок. Следуя за Санорой, они рвали врага, как бумагу, выплескивая годы накопленной ярости и боли.

Когда последние очаги организованного сопротивления были подавлены, ведущий Броне-Х опустился у края кратера, где теперь располагалась цитадель нового афнийского губернатора сменивщего павших правителей. Лифт, ведущий в самое сердце комплекса, ждал. Санора сошла с трапа, ее броня была покрыта гарью и темными пятнами не своей крови. За ней – отряд легионеров в новой броне. Цельный безжалостный кулак.

Спуск в глубины был глухой, как путь в могилу. Лифт гудел, свет мигал. Легионеры стояли недвижимо, пальцы на спусковых скобах. Санора смотрела прямо перед собой, ее лицо было непроницаемо.

Двери открылись в роскошный, отделанный белым кристаллом зал заседаний. Новый губернатор, тучный драк в расшитом мундире, и его приспешники-политики вскочили со своих мест, лица искажены животным страхом. Они что-то кричали, молили, пытались спрятаться.

Ни слова. Санора взмахнула рукой.

Гул Филипсов заполнил зал. Короткий, сокрушительный залп. Тела рухнули на синий пол, дымящиеся дыры на месте сердец. Смертная казнь. Быстро. Эффективно. Без суда.

Затем, стерев каплю крови с искусственного лица, Санора подошла к микрофону, через который бывшие правители сообщали улью свои приказы.

— Жители, рабы и угнетенные! Вы свободны, — голос Саноры прозвучал громко, четко, разносясь по всем этажам. — Власть узурпаторов пала. Голдлэнд принес вам освобождение.

Тишина. Потом – сдавленный всхлип. Потом – рев. Рев освобождения, смешанный с плачем.

— Люди Долна! — Ее голос, усиленный динамиками, продолжил греметь. — Слушайте и запомните! Голдлэнд не завоеватель! Мы не пришли порабощать! Наша власть не нависнет над вашими городами!

В улье прошел шепот изумления. Это было не то, чего они ждали.

— Все, кто желает жить под защитой великого города Голдлэнда, под знаменем Короля Назарини – получат гражданство и помощь в переселении! Остальные – свободны остаться здесь! Выбирайте своих новых лидеров! Стройте свою жизнь! Она сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание. — **Мы оставим здесь посольство – знак нашего присутствия и гарант вашей безопасности от новых посягательств Афнии. И мы окажем помощь: едой, медикаментами, всем необходимым, чтобы залечить раны войны!

Эффект был ошеломляющим. Страх начал сменяться недоумением, затем – осторожной надеждой. Никто не ожидал милосердия после той ярости, что обрушилась с неба. Беспорядков не было. Был глубокий, потрясенный шок, а затем – тихий ропот обсуждения.

К вечеру улей, еще дымящийся, начал оживать. Не по приказу, а стихийно. Люди выносили в коридоры скудные запасы, делились новостями. Где-то заиграла старая, забытая музыка. Начался праздник. Праздник непонятной, пугающей, но дарованной свободы.

Пятый Легион разбил временный лагерь на окраине кратера. Ожидание. Ожидание подкрепления, строительных бригад, кораблей с гуманитарной помощью. Санора в своей командной палатке вышла на связь с Голдлэндом. Лицо Назарини на экране было усталым, но довольным. Шлема не было, видна была повязка на виске.

— Миссия выполнена, Ваше Величество, — доложила Санора, вытянувшись по стойке смирно. Голос ее был тверд, но в глазах светилось глубокое удовлетворение. — Территория очищена от военных объектов противника. Долн освобожден. Вражеские силы в регионе уничтожены. Гражданское население получило условия. Беспорядков нет.

— Отлично, капитан. — кивнул Назарини. В его голосе слышалась искренняя гордость. — Оставайтесь на Долне. Укрепите плацдарм. Пусть легион отдохнет, но будьте настороже. Через несколько дней – триумфальное возвращение домой! На его губах появилась редкая улыбка.** — Приготовьтесь к параду, капитан. Эта победа заслуживает быть ознаменованной ГРАНДИОЗНО.

— Служу Голдлэнду, Ваше Величество! — Санора щелкнула каблуками.

Связь прервалась. Санора вышла из Броне-Х. Лагерь легиона жил размеренной жизнью. Бойцы чистили оружие, ремонтировали броню, некоторые просто смотрели на странный, празднующий город рядом. Над Долном всходили две луны, их свет пробивался сквозь дым, окрашивая руины в фантастические цвета. Возмездие свершилось. Свобода дарована. Теперь предстояло ждать. Ждать возвращения домой, где их ждала слава и тяжесть воспоминаний. И грандиозный праздник, который должен был навсегда стереть тень поражений из памяти Голдлэнда. Санора вдохнула воздух, пахнущий гарью и... чем-то новым. Воздух освобожденной планеты. Их детская мечта с Джеро начала превращаться в жизнь. Её клятва была жива.