Ведьмак V

Пейзажи менялись так быстро, что глаз не успевал привыкать к виду за окном. Королевские лошади мчались словно ветер, поднимая копытами облака пыли. Ни одна запряжённая лошадь всего королевства не смогла бы за ними угнаться. Последние лучи солнца уже скрылись за деревьями. Казалось, течение жизни остановилось на всю длинную тёмную ночь, и только в карете, рассекающей просторы Эркхарта, было шумно.

— Да, это так! Надвигается страшный враг, поля сожжены, люди голодают, да и зима на носу. Королевству придёт конец, если...

— Что «если»? Моя совесть не позволяет мне сделать это! Я отказываюсь! — прервал короля ведьмак.

— Это единственный выход.

— Не уверен.

— В любом случае, у тебя нет выбора: или петля, или Диана.

Человек в балахоне отвлёкся от разглядывания пейзажа и вмешался в разговор:

— Ваше Величество, мне известна причина его отказа. Она очень личная, и он отказывается не из неуважения к вам, а из-за собственных убеждений.

— Мне плевать на его убеждения. Я не могу доверять никому, кто меня окружает. Все хотят отхватить кусок пирога, да как можно больше. Только я дам слабину, как меня сожрут заживо. Никто и не вспомнит обо мне. Всё моё окружение будет свергнуто и опущено до низов. Поэтому другого пути нет.

— А почему вы доверяете мне? — взглянув в глаза королю спросил Никита.

— Потому что я доверяю ему, а он — тебе. — указал на старца король.

— Мне надо подумать.

— Завтра утром мы прибудем в замок моей дочери. Там отличные охотничьи угодья. Поохотимся, обсудим, решим. Заодно Диану в столицу заберём, если ты верное решение примешь.

Ночь тяжёлыми тучами опустилась на землю, погрузив леса, поля и болота в сумрак. И только лампы стражников, охранявших карету на пути в замок, светились, подобно светлячкам, кружащим вокруг костра.

Никита открыл глаза. Карета остановилась. Вокруг стоял какой-то шум. Сквозь задёрнутые шторы брезжил рассвет. Внезапно чья-то тень закрыла свет. Никита обнажил меч и незаметно поднялся. «Бандиты?», подумал он. Никита уже приготовился защищать короля, как дверь распахнулась, и стражник с туповатым выражением лица произнёс:

— Доброе утро, милсдарь ведьмак. Ваше Величество. Господин... э... эм... старче? Мы прибыли.

Никита вышел из кареты и оглянулся. Небольшой замок встретил его своими аккуратными и ухоженными улицами, явно отражая свой королевский статус. Карета остановилась около большой лестницы, ведущей в тронный зал. По краям этого мраморного шедевра стояли горшки с красочными цветами. Вслед за Никитой вышли и король со спутником.

— Видимо, она уже ждёт. Пройдёмте, господа. — сказал король, поднимаясь на лестницу.

Слуги распахнули двери и пустили гостей в роскошный зал, украшенный гобеленами. В дальнем его конце стоял большой обеденный стол, за которым игриво сверкал огнями камин. Девушка, стоявшая возле него, повернулась, увидела короля, и помчалась к нему.

— Отец! Как я волновалась. — крикнула девушка, обнимая короля.

— Дорогая, не стоит. Со мной всё в порядке.

— Отец, а кто твои гости? — оглядев Никиту и старца спросила Диана.

Ни солнца, ни злых горожан здесь не было, и поэтому Никита смог снять свой капюшон. Его лицо наполнилось смешанными эмоциями, когда она не узнала его. «Катя. Это точно она. Готов поклясться своей жизнью», носилось в его голове. Он смотрел на неё изумлёнными глазами, а она лишь кокетливо отводила взгляд.

— Кхм, кхм. Изволь представится. Достопочтенные гости — моя дочь Диана. Диана — ведьмак с Севера — наш новый полководец, и прорицатель с топей. Прошу, прими их, как самых уважаемых гостей. Выдели им по комнате и приставь служанку. А я пойду в свои покои. Встретимся за обедом.

Принцесса подозвала двух служанок и велела им проводить гостей в свободные покои. Никиту привели на третий этаж, в комнату с мягкой постелью, комодом, окном с шикарным видом, деревянной ванной и тазом для умывания. Вслед за ними вошёл парень из прислуги и принёс его вещи. Полу загруженный мешок Никита бросил под кровать, подальше от глаз, а сам подошёл к окну и любовался видом на прекрасные леса, над которыми тучами вились птицы.

Внезапно его покой нарушил человек, без стука вошедший в комнату.

— Твой разум мечется. Не может найти выход из сложившейся ситуации. Она забыла. Всё забыла. Может, оно и к лучшему. — обратился к Никите старец.

— Как ты узнал? И с чего ты взял, что она что-то забыла?

— Это долгая история. Скажу только, что я умею читать людей. Я вижу их прошлое, настоящее и будущее. Хотя раньше я видел только будущее.

— Покажи своё лицо! — посмотрев в глаза старцу сказал Никита. — Покажи!

— Ты правда хочешь знать, кто я? Твоя взяла.

Старец снял капюшон и Никитиному взгляду открылось до боли знакомое лицо, которое он никогда бы не смог забыть. На лице незнакомца расплылась улыбка.

— Паша? Это ты?

— Ну а кто же ещё?

Ребята по-дружески обнялись и замерли в метре друг от друга. Время словно остановило свой ход. Они смотрели и пытались вспомнить, какими они были, когда разлучились шесть лет назад. Шесть долгих лет. Лицо Паши было испещрено морщинами. Такими морщинами, какие не от старости получают, а от сильных ожогов. Густая длинная борода скрывала большую часть лица, а длинные волосы меняли его до неузнаваемости. Но волосы эти были совершенно седыми.

Парни сели на кровать и каждый рассказал свою длинную историю. Паша — о том, как его пытали кислотами, от которых он получил свои ожоги и седые выгоревшие волосы. О том, как жил в небольшом городке и как встретил там девушку, которая была точной копией его Лизы, и как её забрала болезнь. После чего он одичал, зарос, и покинул людской мир, переехав жить в лес на окраине топей, где он развивал мастерство владения своими умениями и научился контролировать видения о прошлом, настоящем и будущем. О том, как его нашла армия короля и как он стал на него работать. Это была история любви, боли и одиночества.

Никита — о том, как очнулся в лесу, бродил по нему, пока обезвоженный, голодный и ослабший не наткнулся на домик. О том, как встретил там старого одинокого охотника, который помог ему подняться на ноги. Он научил его всему, что умел сам. Он стал для него отцом, которого Никита не знал с того момента, как ему исполнилось два года. Он жил жизнью охотника. Ежедневные тренировки закалили его и сделали сильнее. Но в один день разбойники, контрабандно провозившие наркотики с Севера, случайно наткнулись на хижину и уничтожили всё, что было. Они жестоко убили старого лесника, заставив его умирать, медленно горя. Никита вернулся с охоты, услышал последние слова своего наставника и встал на тропу войны. На стезю убийцы. Он отрёкся от своего имени, подобно своему новому отцу, и скрылся от людей, но не в хижине, а за тёмным капюшоном. Люди не принимали ни его, ни его деяний. Это была история веры, потерь и отвергнутости.

Так пришло время обеда. Никита с Пашей спустились вниз, в тронный зал, где уже было множество людей. Никита подошёл к королю.

— Кто все эти люди? Когда мы приехали, их не было.

— Да, они приехали после нас. Это всё — герцоги, графы, бароны, рыцари. Вся моя ближайшая округа. Не все из них — личности честные и чистые, но многим я могу хоть сколько-то доверять. Они — верхушка айсберга всего королевства. Будь с ними вежливее, ведь с этого дня ты входишь в эту верхушку.

— Это ещё благодаря чему?

— Забыл? Я назначил тебя главнокомандующим моими войсками на Севере.

— Я надеялся, что это было сказано, чтобы заманить меня в столицу.

— Увы, нет. Как мне тебя представить? Имя?

Никита задумался. Его имя слишком выделялось для здешних земель. Уж что-что, а имена здесь какие угодно, но не славянские.

— Зовите меня... Николасом, пожалуй.

— Ну что ж, Николас... Да будет так. Ну, чего стоишь? Садись рядом с прорицателем, справа от трона.

Гости расселись по местам. Король поднялся и поприветствовал всех, вызвав крики «За короля!» и звон бокалов. Но он не сел, и публика замолчала, ожидая речи.

— Господа! Рад видеть вас в этом зале. Как вы знаете, надвигается буря, которая сметает всё на своём пути. И на Севере нам нужна особая защита. Поэтому я, Фридрих Великий, назначил главнокомандующим Северными войсками графа Николаса.

Не ожидавший приставки «граф», Никита запоздал с тем, чтобы подняться, но никто не обратил на это внимания. Все горячо поздравили Никиту с должностью, а король всё так и стоял.

— Но это ещё не всё! — король посмотрел на Диану, сидящую на троне слева от него. — Желаю объявить, что граф Николас станет мужем для моей любимой и единственной дочери Дианы!

И зал сорвался. Слышны были тосты за молодожёнов, за должность, за короля, но до Никиты они не долетали: он потерял связь с реальностью, ошарашенный словами короля.