Глава 13: Откровения

    Оранжево-алые блики заходящего солнца залили своими тёплыми лучами всё лесное пространство.    Оказавшись на суше, кураторы и неофиты попятились в сторону лагеря. Эскиль еле шёл. Точнее сказать, он прыгал на одной ноге, на которой был сапог, вторая была вся в занозах.     — Где твои сланцы? Давай я принесу их, а ты пока промой ногу, — предложила помощь Альбина другу, видя, как он устал.    — В бордовой палатке по центру, спасибо, — кряхтя сказал Эскиль, — и ещё, я ненавижу Криса.    Альбина издала смешок и направилась к лагерю. Кураторы, которые не были на корабле, накрыли поляну: фляги с горячим чаем, поджаренный хлеб, плавленый сыр, кастрюля, наполненная мясом, тарелка овощей и посредине всего - бутыль самогога. Кураторы расселись по местам и ждут всех. Но скорее всего не всех, а остальных кураторов, на неофитов им все равно. Альбина присела у бордовой палатки и залезла внутрь. Оказавшись внутри, Альбина увидела Шури и Дэна, чьи губы слились в поцелуе. Она таращилась на них, пока те не обратили на неё внимания.    — Ой, простите, — опустила глаза Альбина и принялась шаркать руками по полу палатки, в поисках рюкзака Эскиля, — я только за вещами.    — Да ладно, хочешь — присоединяйся, — расплылась в своей коронной улыбке Шури.    — Эм, нет, спасибо, — покраснев ответила девушка.    Дэн ехидно улыбнулся, впрочем, складывалось впечатление, что у него всегда такое лицо.    Наконец-то Альбина нашла в полумраке рюкзак и, ещё раз извинившись, покинула палатку.     "Ну, хоть не в палатке, где я собираюсь спать" — подумала девушка и дёрнулась от отвращения.  В лагере уже во всю играла музыка. Все пристраиваются у костра и еды. Скоро начнётся веселье.     Альбина подходит к Эскилю и передаёт ему рюкзак. Тот достаёт сланцы и запихивает в них ноги.    — Кажется я пропущу все веселье,— уныло подметил Эскиль. — Ну, ладно, пойду высплюсь, а потом может даже подтянусь.    — А, тут такое дело, не поспишь кажется, — потянула Альбина, — там Шури с Дэниелом, кажется они не дадут тебе поспать. Ложись в мою, у меня вот буквально только что соседка съехала. Крайняя синяя.     Эскиль ругнулся.    — Спасибо, повеселись за меня.    — Постараюсь.    Хорошее настроение девушки куда-то быстро улетучилось. Альбина чувствовала тоску, опустошение. Она продолжила сидеть на том месте, где только что сидел Эскиль. Альбина хмуро уставилась на камни и о чем-то думала. Из раздумий девушку вытащил звонкий и сладкий голос.    — Ты чего тут сидишь, а ну пошли с нами, — потянул за плечо парень с пепельными волосами и вбыритыми висками. Кажется Дэн звал его "Томми".     — У нас тут оказывается дамы, а мы и не знали, всегда прячешься? — подтолкнул Томас Альбину к неофитам и уселся рядом с одним из таких.    — Да нет, днем меня просто закинули на самую высокую мачту, где я просидела весь день в наказание за то, что я много болтаю, поэтому лучше бы ты за мной не приходил.     — Тогда нам придётся тебя утопить, — отпарировал Томми. От костра его глаза стали ещё более медовыми. Он прижимался к парню, сидящему слева от него, в белой толстовке и чёрных джинсах. Альбина его уже видела, это он предупредил о надвижении кураторов.     — Чего кислый такой, По-о-ол? — ударил его по плечу Томас. — Мы вроде не на похоронах.    — Пошёл ты, — бросил Пол и отпил из прозрачного стаканчика.    Наконец из палатки показался Крис. Все встретили его бурными овациями, в основном, кураторы. Один из них встал и наполнил стакан содержимым бутыля и протянул его Крису. Это был светловолосый мужчина с мягкими чертами лица, Альбина его уже видела раннее, это Макс.     — С ежегодным фестивалем пьянства! — крикнул он и выпил залпом содержимое своего стакана.    Все последовали его примеру, крича "ура". Дальше творилась  полная неразбериха. Финн, куратор Эскиля, выбыл первым, было понятно, что он не стал дожидаться остальных и начал пить задолго до приезда группы.     — Дружище, стой, ты же сейчас прям в костёр угодишь, — держа Финна за лопатки, сказал светловолосый куратор.    — Пошёл нахрен отсюда, — крикнул куратор Эскиля, размахивая  руками.    — Макс, тащи его в палатку, — велел парень негроидной расы. У него был очень необычный голос, глухой, слегка сиплый.     — Карл, Макс, сдаёте позиции, обычно вы самые первые выбываете, — подметил Хэнк.    Спустя приличное количество стаканов, кураторы начали раздавать мудрые советы неофитам.    — Запомните, дети, живот не от пива, живот для пива, — серьёзным тоном сказал Макс и в ту же секунду рассмеялся. В обычной ситуации все посчитали бы это очень несмешной шуткой, но под алкоголем это казалось апогеем юмора. Даже Альбина не смогла сдержать улыбки.       — Неважно, что не говорят, важно, что говорят, — уже не таким серьёзным тоном сказал Макс и пошатнулся.       — А давайте танцевать, — предложила Шури, неожиданно вышедшая из палатки.      — Нет, это уже без нас, — буркнул  Крис и пошёл в свою палатку. Его поддержали и остальные кураторы, кроме Карла и Макса. Альбина никогда не любила танцы, поэтому просто осталась сидеть на бревне и понемногу подъедать со стола. Остальные же пошли в пляс. Сначала это были активные движение под соответствующую музыку, которая потом сменилась медленной. Шури и Дэн тут же принялись исполнять медленный танец и, на удивление Альбины, Томас и Пол. Недоумение Альбины было столь заметным, что к ней даже подошёл Макс.    — И такое бывает, да, это нормально, — отпивая из стакана, сказал куратор. На нем была белая гавайская рубашка и бежевые джинсовые шорты.    — Ясно, хорошо, мне все равно, просто я такое не видела, я не осуждаю, — опустив глаза, оправдывалась Альбина и пыталась перевести тему. — Ходят слухи, что у вас можно покупать пойло.    Макс изменился в выражении лица. Его лицо озарила широкая улыбка.    — На любой вкус и цвет! — ответил куратор и опять опустошил стакан. — Это кстати, — он указал на бутыль. — Наше. Любой движ мы спонсируем нашим товаром. Все знают, что оно качественное и доступное по цене. Будем рады новому клиенту, — подмигнул Макс и оставил Альбину.     Наконец-то из палатки вышел Эскиль. Приметив девушку, он сел рядом, на его щеке были красные полосы от кофты.    — Выспался? — спросила Альбина, ковыряясь в своей тарелке.     — Ага, уснёшь тут...    — Есть хочешь? — спросила девушка и подвинула тарелку в сторону юноши.     Эскиль посмотрел на тарелку, в которой лежали кусочки сала от мяса.     — Ты такая заботливая, — съязвил парень и, тем не менее, принялся есть.    — Эй, зануды, долго будете тухнуть? — спросила Шури пританцовывая.    — В самом деле, странно, что не мы затеяли танцы, да, Альбина?  Было же время... — подметил Эскиль.    — Не помню такого, видимо, ты был слишком пьян, — смеясь, Альбина легонько ударила Эскиля локтем. — Ладно, уговорил, пойдём.    — Ага, доем только хрящи, которые ты мне оставила.    Кураторы  решили поделиться  по пять человек и занять две палатки. Оттуда постоянно доносились смех и ругательства. Они считали, что подростки не достойны их серьёзного общества. Неофиты же после бурных танцев остались у костра с горячим свежезаваренным  мятным чаем в руках и душевными разговорами. На фоне играла музыка в стиле кантри.      — Кто с кем сколько знаком? — спросил Томми окружающих. — Я вот Пола узнал, как только приехал. С Дэном мы знакомы с детства.    "Повезло", — подумала Альбина.    — Шури, Джорджа, — продолжил Томас. — Ларри и красноволосую я только сегодня узнал, остальных я так или иначе за две недели видел и общался.    — Меня зовут Альбина, — сморщив нос, фыркнула Девушка.    — Да, прости, солнышко, — парень ехидно улыбнулся. — Сама то кого знаешь?    — По правде говоря, я вас всех впервые вижу, — ответила Альбина и закинула в рот ломтик огурца. —Ну, кроме Эскиля, познакомились сразу как приехали.    — О, аналогично, из присутствующих я знаю только Ларри, — указала Шури на кудрявого парня в зеленом полосатом свитере и джинсах. — С остальными только сегодня познакомилась.    Повисла тишина. Альбина и Эскиль переглянулись. Неловкую паузу прервал Джордж, низкорослый  парень с русыми волосами и карими  глазами.    — Что ж, у кого какие планы на будущее?    На удивление, эту тему все охотно подхватили. Пол хотел свой дом на окраине леса, и чтобы рядом был пруд, прямо как здесь. Томас бы хотел делать людям татуировки; Ларри как можно больше узнать о музыке всех времен.    На территории каждого класса имелись центры просвещения, где можно узнать практически любую информацию. Например историю классов, древнего мира, его культуру. Однако информации о том, как мир стал подчиняться Аргусу, не так много. В основном шла критика прежнего строя жизни людей. Что в принципе идея разделения общества на государства, когда один человек руководит всем остальным: людьми, животными, ресурсами — очень глупая и провальная. И именно это привело к голоду, войнам, нехватке ресурсов. Люди, по мнению Аргуса, должны проявлять патриотизм по отношению к своему виду, а не к  организации, которая направлена на управление людьми.    Позже перешли к забавным историям из детства. Близнецы Питер и Эван рассказали, как на распределении произошла заминка. Эвана определили к гедонистам, но имели в виду Питера. Робот-распределитель хотел было исправиться, но вот их идентичность заставила его зависнуть. Он подумал, что не ошибся, хотя так оно и было. Пришлось приостановить церемонию на двадцать минут. В итоге и Эван и Питер оказались в одном классе. Было бы странно, если близнецы были порознь. Это разрядило обстановку среди ожидающих своей очереди. Прямо как на церемонии Альбины, когда Дима опоздал и встал в центр вместо приглашенного. Тогда все знатно посмеялись, что девушка и рассказала слушателем. Но вспоминать детство в Африке она не горела желанием, поэтому оставшиеся забавные истории Альбины были связаны с Крисом или Эскилем.     Вдруг оборвалась музыка.    — Что случилось? — спросил Пол Тома.    — Походу батарея села, вот черт, —  ругнулся Томас и стукнул колонку рукой.    — Не парьтесь, я сейчас кое-что принесу, — сказал Ларри и полез в автобус.     Через минуту парень вернулся с гитарой. В лагере послышались одобрительные возгласы.    — Как насчёт матерных частушек?— спросил Дэн, оглядывая гитару.     Шури ударила парня в бок.     — Спой что-нибудь душевное, подстать атмосфере, — предложил Джордж, запахивая  бежевый кардиган.    Эскиль,Альбина и близнецы поддержали идею.    Ларри их понял. Он взял гитару, левую руку положил на гриф, правую — на струны. Барабан гитары упёрся ему в бедро. Наконец, Ларри запел. Оказалось совершенно неважным, есть у него голос или нет, потому что он пел искренне, душевно, раскрываясь даже внешне. И все, кто несерьёзно отнёсся к этой затее, постепенно  умолкали. Каждый переваривал смысл песни. Под конец песни все и вовсе были серьёзными, хмурыми и вслушивались в каждое слово.

...Искусственных слез нам хватает, но вродеНадо плакать, а мы улыбаемся,

Может быть, эти роли нам не подходятИ зря, мы так сильно стараемся..Честно, плачут лишь те, кто ломает и строит,Я прошу — ведь сценарий писали вы, —Пообещайте, что наши героиВ конце останутся счастливы!

Сцены ревности, сцены разлуки-Мы готовы, мы с текстом сверились..Мы как будто не знали друг друга..Мы как будто случайно встретились...

Мы так любим дешевые драмыСо смешными проблемами нашими..Да, играем мы препогано,Вот только любим по-настоящему!

        Альбина ещё долго смотрела в одну точку, а конкретно на кроссовок Пола.     — Теперь точно как на похоронах,— буркнул Томас.    — А я говорил, что надо петь матерные частушки, — погрозил  пальцем Дэн.    — А мне понравилось, душевно, что я и хотел услышать, — сказал Джордж.    Альбина взяла бутыль, наполнила свой стакан и тут же его опустошила.     Подростки сидели ещё часа два. Один из неофитов нашёл близ лагеря ежа, после чего все пытались найти что-нибудь неспиртное для маленького друга. В итоге ежу поставили одноразовую тарелку с собранной земляникой и оставили его в покое. Кураторы периодически приходили подогреть еду на костре и тут же уходили обратно.     На улице уже стояла утренняя мгла, туман которой окутывал молочно-белой пеленой лес, лагерь, берег озера. Костёр догорал, в котором ти­хо светились крупные раскалённые угли. По­том они покрылись тонким слоем пепла. Бе­седа давно уже закончилась, и усталость взяла свое. Неофиты расходились по своим палаткам. Одна Альбина не собиралась еще уходить. Как только девушка осталась в одиночестве, она заправила половину волос за ухо, встала и направилась к озеру. Усевшись на влажные камни, Альбина обняла колени и уткнулась в них лицом. Так больно ей было только в день распределения. Подбородок дрожал, всхлипы так и вырывались, как бы она не старалась их приглушать. Альбина извивалась от этой моральной боли, кажется алкоголь только добавил красок к её переживаниям. Она била кулаками по камням, все также всхлипывая. Слезы градом стекали по её щекам и оставляли следы на булыжнике. Неподалёку послышался свист. Альбина обернулась и увидела Криса, в непривычной для неё одежде. Белая футболка и все те же чёрные джинсы с цепью, только незастегнутые. Он целенаправленно шёл к озеру.    — Топиться пошёл? — сквозь слезы спросила Альбина.   Крис дернулся от испуга и стал рассматривать лицо девушки.    — Хармон, ты чего? Ревешь что ли?    — Да, черт возьми, представляешь, я умею плакать, страдать, переживать, я тоже человек, девочка в конце концов! Я лишилась человека, которого любила и люблю больше всего на свете! Я чувствую себя чужой, ненужной, мне не место здесь! Мне очень, очень плохо, оставь меня, — неразборчиво всхлипнула Альбина.    — Ты думаешь, что одна такая, кто потерял человека, с кем жил на протяжении шестнадцати под одной крышей, переживал все взлёты и падения?      — Да пошёл ты, Крис! Ты застал меня в таком положении и смеешь ещё меня отчитывать? Когда я впервые кому-то рассказала о своих переживаниях, я хоть раз грузила тебя своим бардаком, что творится у меня в голове? Никого и никогда! Мог бы хоть раз не быть таким говнюком и по человечески поговорить! Но нет, надо строить из себя не пойми что. Тупой класс с тупыми эгоистами! Вас ничего и никто не волнует кроме себя самих, так нельзя! Почему я одна должна переживать вместе с вами ваши какие-то трудности, но как только дело доходит до меня, так сразу "Что думаешь, у тебя у одной проблемы есть?"! Убирайся! — кричала девушка, ударяя кулаками по камням. — Убирайся!    — Ну все, все, — подойдя к девушке и заключив её в объятия, куратор начал её успокаивать.   — Уходи, — всхлипнула Альбина и уткнулась в плечо Криса. Девушка надрывисто плакала без остановки. Глаза уже успели опухнуть до такой степени, когда ничего не видно.    — Послушай, если так произошло, что ты оказалась тут, значит оно к лучшему, то, что вы были очень близки, не значит, что у вас не было разногласий, Аргус не идиот, будь вы  родственными душами, думаешь тогда бы он определил вас по разным классам? Вряд ли. Значит вы слишком разные и вам не по пути, ваши разногласия бы привели к плохим последним. Подумай об этом.     — Помоги мне сбежать отсюда, — вцепившись в кусок ткани, велела Альбина.     — Кажется ты меня не поняла.    — Прошу тебя, окажи и мне и себе услугу. Подстрой несчастный случай, не знаю, надо будет, я пешком дойду, только укажи дорогу, уязвимую от дронов Аргуса. Большего не прошу.    Крис отстранился.    — Я бы рад помочь, но это невозможно. Прости. Я сам все перепробовал. Да и просуществовала бы эта система так долго, будь у неё лазейки? Она, к сожалению, эффективна. Жестока, но эффективна. Смирись.    Крис оставил девушку одну. Ещё пару минут она смотрела в какую-то  точку, переваривая сказанное.    "Я сам все перепробовал", — повторяла она у себя в голове.       Наконец, Альбмна направилась к лагерю, залезла в свою синюю палатку с края. Осторожно, чтобы не разбудить Эскиля. Застегнув спальный мешок до подбородка, девушка провалилась в сон.    Альбину разбудило чувство тошноты, страх сдвинуться с места, так как затем может последовать рвотный позыв. Ко всему прочему слепота.    "Допилась",  — подумала девушка. Но нет. Веки были ватными и раза в два больше, чем обычно. От слез глаза отекли и теперь напоминают вареники. Желание вернуть себе человеческий облик было сильнее страха прочистить желудок, поэтому, шаркая руками по полу, Альбина вышла из палатки и почти по памяти направилась к озеру, по пути сбивая банки из под консервов.  Присев на колени, девушка зачерпнула руками ледяную воду и окунула в неё лицо. Почувствовалось облегчение. Такую процедуру Альбина повторяла до тех пор, пока не стала ясно видеть. Далее она прикладывала к векам ледяные от воды пальцы рук.     Природа вокруг озарилась лёгким розоватым оттенком раннего утра. По всей видимости  девушка поспала всего пару часов.     Наконец, когда Альбина могла ясно видеть и не ощущать на своём лице тяжесть отека, у неё проснулся аппетит. Вернувшись в лагерь, многие неофиты и кураторы уже завтракали. Они с лёгкой ухмылкой поглядывали на девушку.     — Что? — в недоумении спрсила Альбина.     — Да просто ты не первая, кто так выбежал из палатки и рванул куда подальше, — усмехнулся Томми, одетый уже в бежевый свитер.     — А, ну, я не совсем по этому поводу, но мне тоже пришлось несладко.      — Что ж, садись, завтракай, вода как раз вскипела.    Альбина приметила клетчатый бежевый плед, лежащий на раскладном стуле. Как ей хотелось накинуть его на плечи и попить горячий чай с мятой. Она провела по нему рукой и ощутила исходящее от него тепло и легкое покалывание.     — Можешь накинуть его, пока он никому не нужен, да я его для этого и взял в общем-то, для уюта, — улыбаясь, предложил Ларри, который также утеплился и был уже в кожаной черной куртке и завязанными волосами.      — Спасибо, — расплылась в улыбке Альбина и накинула на плечи плед.    Эскиль присоединился к ребятам и налил себе и девушке чай, после чего принялся готовить себе завтрак. Он покрыл ломтик хлеба мягким сливочным сыром и аккуратно украсил его листиком базилика. Такую процедуру он проделал ещё с двумя ломтиками хлеба. Альбина же обошлась одним чёрствым покрытым сахаром сухариком, который она макала в чай. В нем сухарик приобретал новый вкус и нежно таял во рту. День прекрасный: голубое небо с редкими облаками, ласковый ветерок, вкусная еда, приятная компания. Ни следа от прошедшей ночи.