Глава II. Город мёртвых.

Три дня спустя после спуска в шахту, они нашли воду.  Это был не ручей, не подземная река — а черное озеро, растекшееся в огромном каменном зале, чьи своды терялись в темноте. Вода оказалась холодной, безвкусной, но чистой.  — Мы будем жить, — сказал капитан Морроу, опуская ведро на самодельном канате из ремней.  Элиас не ответил. Он смотрел на стены пещеры.  Кто-то высек на камне дату: "1843".  Ниже — французские слова, стершиеся от времени: "Ils nous ont oubliés" — "Они забыли нас".   Людей было тридцать семь.  Они разделились на группы еще до того, как поняли это: 1. Солдаты Элиаса — 15 человек. Те, кто верил, что нужно воевать, даже под землей.  2. Группа Морроу — 10 человек. Инженеры, механики, те, кто хотел строить.  3. Остальные — 12 человек. Раненые, больные, те, кто просто хотел выжить.  Первая драка произошла из-за еды.  — Мы должны копить пайки, — сказал Элиас, отбирая у рядового Сименса банку тушенки.  — Мы все умрем через месяц! — закричал Сименс.  Элиас не ударил его. Он просто посмотрел — и Сименс замолчал.  Так родилась власть.    На пятый день Морроу нашел дверь.  Она была железная, покрытая ржавчиной, встроенная в скалу в дальнем конце пещеры. На ней — герб:  Двуглавый орел. Австро-Венгрия. 1889 год. — Это... шахта? — спросил Харрис.  — Нет, — Морроу провел рукой по странным бороздам на двери. — Это вход в крепость.  Дверь открылась с скрежетом.  За ней — тоннель, освещенный голубыми лампами.  Лампами, которые горели.    Они шли два часа.  Тоннель расширялся, превращаясь в улицу.  Улицу под землей. По бокам стояли дома — нет, не дома, а казармы из черного камня.  А потом они увидели второе тело.  Оно сидело на скамье, прислонившись к стене.  На голове — каска образца 1860 года. В руке — револьвер.  Во рту — дуло.  — Самоубийство, — прошептал Харрис.  — Нет, — Морроу указал на стену, где было нацарапано:  "Они пришли из глубин. Мы заперли ворота. Бог нас простит. Полковник Г. 1889"Ночью (хотя ночи здесь не было, только вечная тьма) они собрались в центральном зале — огромном помещении с дубовым столом посередине.  — Мы остаемся, — сказал Элиас.  — Это безумие! — закричал Сименс. — Здесь кто-то умер!  — Наверху уже умерли все, — ответил Элиас.  Морроу разложил на столе карту, найденную в кабинете коменданта:  — Это целый город. Казармы. Склады.— А что насчет них? — Харрис указал на скелет в углу.  — Они умерли, — сказал Элиас. — Мы — нет.  Голосование было коротким. 29 — за.  8 — против.  Элиас лег на железную кровать в комендантском кабинете.  На стене висел портрет Франца Иосифа.  На столе — журнал учета. Последняя запись:  "День 147. Продовольствия хватит на месяц. Лампы гаснут. Они стучат в восточные ворота. Бог спаси Императора."Сквозь сон Элиас услышал стук.  Не в ворота.  В дверь его комнаты. Когда он открыл глаза, дверная ручка медленно поворачивалась.