Глава 1

"И все целят куда-то, как автомат"

Pyrokinesis - Кто же перерезал небу горло?

- Сегодня, первого июля, граждане ЗО отмечают один из главных государственных праздников  - День технократии. - речь диктора напоминала скорее объявление о начале войны, нежели новостной репортаж. - В этот день людям со всей страны, вне зависимости от их социального статуса, предлагается испытать свои силы и попробовать перейти на новый социальный уровень. Возможно, кто-то из граждан даже сможет войти в ряды технократов, чтобы в дальнейшем влиять на развитие государства. Подробнее об этом смотрите в дневном и вечернем репортажах на нашем канале, а так же на сайте "news.hs".

Саше было очень страшно. Не из-за заявлений диктора с настенного монитора, которые могли вызвать лишь раздражение и вместе с тем усмешку. Ему было страшно из-за того, что обычно подобные вещи сообщались не ранее чем в девять часов утра, а значит, пришло время вставать и идти на собеседование. Подумав об этом, он накрылся одеялом с головой, будто это могло замедлить время и спасти его от жизненных испытаний. Тот факт, что собеседование назначено в День технократии, тоже не способствовал хорошему настроению, ведь Саша терпеть не мог этот праздник, сам не понимая причин для подобных ощущений.

- Саш... Сашенька, вставай!

"Господи, только ее не хватало."

Пульс подростка ускорился.

- Саша!

"Закрою глаза и буду делать вид, что никак не могу проснуться" - решил парень и замер в ожидании момента, когда рука приемной матери начнет толкать его, чтобы разбудить и заставить встать с уютной кровати.

"Сейчас войдет в комнату"

И правда, дверь в его комнату открылась и мать стала приближаться к подростку. Саша отчетливо понимал, какой забавный спектакль собирается отыграть, но все-таки это был его единственный шанс не идти на собеседование.

- Саш, ты просыпаться будешь или хочешь пролежать так всю жизнь в постели? - голос матери был слегка хриплым, усталым и как будто бы немного больным. Ее рука коснулась Сашиного плеча, после чего начала отчаянно толкать.

С того момента, как он проснулся, прошло минут пять, но было ощущение, что он один только час лежал в ожидании своей мучительницы, которая в данный момент стянула с его лица одеяло, чтобы проверить, жив ли вообще её сын.

- Саш, ну опять? Давай, встава-а-й.

До парня все же дошло понимание, что от него не отстанут.

- Да щас, щас! - ответил он в немного непривычной для него манере (обычно он говорил тихо и на крик не срывался), после чего скинул с себя одеяло, резко поднялся с кровати и направился в ванну, не обращая внимания на то, что говорит ему мать. Проходя по коридору, ему так и хотелось свалить на пол фотографии, которые висели на серых, однотонных стенах. Единственное, что его сдерживало - страх, что соседи услышат шум из квартиры и занизят им с матерью социальный рейтинг.

У Саши было какое-то глубинное непонимание, почему из-за действий одного человека страдать должна вся его семья. Можно было бы предположить, что это могло научить людей более ответственно подходить к воспитанию детей, но он, например, не являясь родителем своей матери (Саша немного поморщился от такой странной мысли у себя в голове) сейчас вынужден видеть свое опухшее, сонное лицо в зеркале и собирать остатки воли в кулак, чтобы почистить зубы, умыться и отправиться на работу. Глянув еще раз в зеркало, чтобы убедиться в том, что он выглядит не так ужасно, он лишь нашел подтверждение обратному: полноватое лицо, опухшие веки, абсолютно невыразительные темно-карие глаза, и драные, жесткие, как мочалка, черные волосы, постриженные шапочкой. Прическа ему своя нравилась и он даже следил за тем, чтобы рубленный горшок на его голове выглядел аккуратно и держал форму. Проскакивала даже мысль, что он слишком много внимания уделяет своей стрижке, но Саша помнил те моменты, когда его социальный рейтинг повышался из-за того, что кто-то её оценил, и эти ситуации служили оправданием для такой излишней придирчивости к своим волосам.

Сейчас у него было слишком мало сил и желания для того, чтобы укладывать волосы, поэтому он решил как можно быстрее собраться на собеседование и отмучаться.

Собеседование.

"Ну какое собеседование! Мне всего шестнадцать лет! Шестнадцать! Мои одноклассники сейчас мирно спят в своих кроватях, пока я должен тащиться невесть куда."

С этими мыслями он закончил чистить зубы и пошел в комнату переодеваться. Матери, к Сашиному счастью, там уже не было и, закрыв дверь, он начал ходить по всей комнате в поисках одежды. Он снял с офисного кресла штаны, надел их, натянул носки и пошел в другой конец комнаты к своему шкафу, который, судя по качеству, был сделан еще до того, как технократия стала главным политическим режимом страны, так как при современном социально-политическом строе не могло быть такого, чтобы дверца у предмета мебели слетала с одной из петель, когда прикладываешь чуть больше сил, чтобы её открыть. По крайней мере, такие выводы можно было сделать из того, как преподносили технократию в школе и СМИ.

Рубашек в шкафу было очень много. Покупала ему их мама, когда их иерархическое положение было лучше, чем сейчас. Саша начал снимать вещи с вешалок, быстро оценивал их и бросал тут же на пол, так как не мог найти подходящую. Спустя несколько минут он все же нашел черную, однотонную рубашку и когда начал её надевать, понял, что та ему совершенно не по размеру.

- Саша! Тебе уже пора выходить!

Он резко снял с себя найденную вещь, кинул на пол и принялся топтать её ногами, после чего поднял с вылизанного до блеска серого ламината, скомкал и бросил в ту часть комнаты, где висел тот самый монитор, что каждое утро по расписанию включался и транслировал разные объявления, новости и мотивационные речи. Последнее было, можно сказать, эксклюзивом среднего социального уровня, ведь для людей, занимающих более высокое иерархическое положение и так было понятно, насколько важно проявление силы воли и дисциплинированность. Что касается низших слоев общества... Саша не мог точно сказать, могли ли там транслироваться мотивационные речи, но было ощущение, что мотивацией для них служат несколько иные вещи.