Глава 23: Бесконечен ли путь?

Трудно поверить в отсутствие солнечного тепла столько времени, видя потускневшие ромашки, тянущиеся к свету. Холодная земля постепенно грелась, воздух оттаял, а тёплый ветер приятно дул в лицо. Качели неподалёку от дома снова тихо поскрипывали, а из окна видно знакомую рыжую голову.

Саймон давно вырос из этой детской забавы. Пусть уже совершеннолетний, взрослый парень, но теперь он мог позволить себе хоть немного забыться после этого кошмара. Разгорячившееся солнце теперь больно жгло его чёрную форму, поэтому пришлось переодеться в более лёгкую одежду. Непривычно...

Слабо отталкиваясь ногами от земли и покачиваясь, он лежал головой на толстой верёвке, которая держала качели, мягко улыбаясь и вспоминая что-то. Здорово видеть, как брат делает успехи, подольше сжимая руку рыжика, как он медленно моргает с закрытыми глазами и спокойно дышит.

Опасения тоже были - ведь Вильям такое долгое время лежал на одном месте, наверняка забывший, как ходить; столько месяцев он молчал, что теперь, наверное, не произнесёт и слова. Но... несмотря на будущие трудности, бывший Агент с нетерпением ждал его пробуждения. Вот же брат удивится, увидев, что эксперимент более, чем удался.

С копиями, однако, никто не разговаривал по-хорошему. Другие люди казались им чем-то ненастоящим - не мудрено, ведь, видя одинаковых мальчишек, оба Персеваля старались поскорее скрыться от них. Либо они так напоминали им бедного Баккера, либо пытались избежать огромного количества вопросов. Как же, у каждой новой личности теперь очень много мыслей, которые хотелось бы с кем-нибудь перетереть. Компания других шестерых братишек, конечно же, хороша, только вот порядком надоела. Как и душная жизнь в четырёх стенах.

Нулевой был чем-то похож на других клонов. Столь запуганный, даже немного жалкий и простой. Даже сейчас при виде солнца, вышедшего из-за плотных туч, он предпочёл зарыться в привычную темноту, боясь посмотреть в окно, словно вампир. Поэтому Саймон сидел без своего верного слуги, постепенно мирясь с предстоящим одиночеством.

Дорог у клонов было не так много. И, на сей раз, все будущие изменения касались не только семёрки.

Один из вероятных вариантов - парни уйдут в ближайший город, чтобы получить документы и начать новую жизнь. Интересно, они выберут профессии по своей специальности, или попробуют что-то новое? Представив того же Классика, играющего около фонтана в парке, или Микро, продающего мороженое, рыжик даже тихо рассмеялся.

Но другой исход может быть более мрачным. Возможно, для того, чтобы старший брат вновь ожил, придётся как-то вернуть ему оторвавшиеся частички души, если оно и было так. И эта перспектива, на самом деле, даже печалила Саймона, привыкшего к такой жизни. Но пока что вовсе не хотелось просвещать в это мальчуганов, тем более, вечно хмурого, верного Нулевого.

Свесив голову, он наклонился за серой ромашкой, сорвав её. Потом стал выдирать для чего-то лепестки, бормоча себе под нос. И, недовольный, выбросил бедный стебелёк прочь, вздохнув.

***

Сегодня ромашки собирал не только Саймон. После долгого холода и наступившей весны в безлюдное место снова потянулись люди.

Поезд остановился посреди поля у деревянной, не слишком большой станции. Редко, кто выходил именно здесь - обычно не проживал за городом в лесу, как дикарь.

Рыжий мужчина довольно высокого роста уверенно спустился по ступенькам вагона, крепко держа за руку немолодую, крохотную женщину. Все их вещи были за плечами её мужа, туго упакованные в огромный рюкзак.

Стоило ей немного развеяться на свежем воздухе, как темноволосая припустила немного вперёд, любуясь тонкими цветами. Время текло медленно и плавно, словно они никуда и не торопились.

Старшие Баккеры наконец вернулись домой. Дорога, покрытая ужасом и тьмой, теперь поросла в ромашках и вела к сыновьям. Много изменилось за столько лет - снова взошло солнце, окутавшее холодный край, дети выросли, а родители состарились. Но никогда не поздно начать заново, даже спустя столько лет вынужденной разлуки.

***

Не хотелось вспоминать дни, когда всюду царили мрачные Тени, нагоняя на всех страх. Они проросли, словно семена, во всём, где только могли - в некогда плодородной земле и человеческих душах, превращая их в монстров. За первой волной апокалипсиса - голодом, кромешной темнотой и холодом, прокатилась и вторая - без спрятанного в теневом куполе солнца распространялись болезни, от которых люди дичали и гнили, сея ещё больше хаоса и неразберихи.

В прошлом подхватить что-нибудь - проще простого, но часто бедняги становились жертвой собственной неосторожности.

Но кому-то хотелось спасти даже безнадёжно больного человека.

Убедившись, что вода в стоячем водоёме более-менее пригодна для питья, Темпест помогла укушенному сесть рядом с собой, погладив по плечу и начав пытаться спешно промывать глубокую рану. Темноволосый парень, заметно источавший жар, поверхностно дышал, немного покачивался и мелко подрагивал, особенно тряска ощущалась, когда младшая сестра снова лила на руку ледяную воду.

Грегори тогда насилу удалось отбиться от доживающего свой короткий век такого же заражённого, гниющего существа, только вот гнида успела передать ему свою боль, и с каждой секундой она становилась всё сильнее.

Эрнест придерживал брата жены за плечи, ведь он уже мог вполне заразить и её, стоит только взбеситься и укусить... А процедура длилась словно вечность под хрипы больного и его попытки вырваться.

Бесполезно. В один момент место укуса словно смягчилось, как гнилое яблоко, которое можно было легко продавить, провалившись пальцем в отвратительную мякоть. И вода тоже стала заражённой, теперь навсегда непригодной хотя бы для умывания.

Дальше гниль пошла куда быстрее, зацепившись за плоть корнями и пожирая её. Чувствуя неладное, Грег засопротивлялся сильнее и вырвал руку из хватки сестры, прижав к своей груди.

- Что же ты делаешь? - тихо спросила Темпест, пока что упрямствуя и стоя на своём. - Дай мне руку.

Но когда его плечи заметно помягчали, Эрнест в каком-то ужасе отпустил Бэзила. А там отпряла и девушка, став поспешно вытирать руки о старую одежду.

- ...Не надо. - пока что внятно попросил заражённый, наблюдая, как последняя оставшаяся родня в ужасе пятится от него прочь. - Спасите лучше себя.

Зомби, как мог, улыбнулся им. Жаль только, что их последняя встреча закончилась столь... грустно.

***

Ни Эрнест, ни Темпест за следующие годы не встречали сгинувшего Грегори. Может, намеренно избегали встречи с ним, либо же он сам прятался, боясь навредить. Единственная долетевшая весточка так же обошла их стороной, но, может, оно и к лучшему? Не так больно вспоминать старое, и затянувшаяяся рана не будет растревожена.

У каждого была своя боль, свои ошибки прошлого. Объединяло одно - отпускать это так трудно, что, вероятно, проще было бы совершить кругосветное путешествие на плоте.

Саймон заметил родителей первым, всё ещё сидя на качелях. Нелегко не узнать, пусть и виделись очень давно - Эрнест запомнился малышу Саю весьма старым для своих лет, крупным и отчего-то всегда несчастным. Мать же, Темпест, его полная противоположность - маленькая, бойкая и улыбчивая женщина с задорными веснушками на щеках. И издалека видно, как отец медленно идёт, наблюдая за мамой, которая уже успела сплести пару венков. Она всё так же молода душой...

Только вот их сына быстро что-то заглодало. Радость сменилась тревогой и паникой - родители не знали, что случилось с Вильямом. И как выкручиваться... Никто не подскажет.

Не став дожидаться и бежать им навстречу, Баккер быстро соскочил с качелей и убежал домой, дорабатывая уже созревший в голове план.