Глава 1. Роковой день

Я шел к тебе под сильным дождем, который означал только одно: мои силы меня покидают. Ты уже не видела ни моих слез - ни попыток схватить тебя за руку. Ты замечала лишь только то, как твоя одежда становится мокрой и просвечивает бледную кожу. Теперь тебя начали заботить только такие вещи. Моя малышка... Я не могу оставить тебя... Что сделал бы этот мир с тобой, если бы я не приглядывал? И что он сделает без меня...Секунду назад глаза, наполненные слезами, смотрели на меня, а теперь они видят лишь пустоту.Потому что меня...

Нет.

***

— Лиам, брат. Отец зовет тебя на разговор... В последнее время он крайне

озадачен. Вечно хмурый ходит какой-то. Что происходит? Ты в курсе?

— Элмер... Если бы ты знал на что он собирается меня толкнуть, — я сел на ледяную белую плитку своей комнаты, вцепившись одной мускулистой рукой в волнистые волосы, спадающие на плечи, а другой опустив стеклянную бутылку из-под крепкого алкоголя. Ее звон отзывался глубоко в моей душе, оглушая ситуацию еще более одиноким подтекстом.

— Мне тебя нужно ударить, чтобы ты рассказал?! Выкладывай!

— Ха... Ты бесишься не из-за тех вещей, братец. Он диктует с кем мне нужно разделить вечность! Вечность, Элмер! Я какого-то хрена обязан завтра явиться на знакомство с родителями Хэйзи. Официальное представление двух сторон!

Мужчина стоял неподвижно. Казалось, даже стены слышат звон разбитых надежд двух братьев.

— Я... Я думал, что он не поступит так еще и с тобой... Он мне обещал! — Элмер резко поднял бутылку и со всей дури кинул ее в окно. Стекло к стеклу и миллион осколков разлетелись во все стороны света. Лиам вздрогнул словно только пробудившийся.

— Ты... Тыыы! — он медленно поднялся по стене и с ужасом посмотрел на родного старшего брата, — Ему мало было испортить тебе жизнь, женив на

дочери друга! Так он еще и мне все отравить решил! Да я этот замок на куски порву! — мужчина с лютой ненавистью, сменившей отчаяние, уверенно пошел к тронному залу, где восседал его отец. Бог всех богов. Властитель судеб и разрушитель всего, до чего он касается разумом.

— ДЮК!

Тронный зал оглушил крик, которого никто не ожидал. Сотня слуг склонила головы в испуге, а охранные белоснежные церберы закрыли пасти, проглатывая мерзкие кроваво-красные слюни, которые окрашивали их грудины подтеками, вселяющими ужас. Тягучая ядовитая жидкость следовала за ними по белоснежному полу, отравляя все на своем пути.

— Я долго терпел...

— Лиам, постой! Ты сделаешь только хуже!

Элмер вбежал вслед за мужчиной в приемную, где проходило очередное собрание. Их голоса и шаги эхом раздавались на все помещение.

— Элмер, лучше заткнись! — сквозь зубы процедил младший брат. Он развернулся к отцу, к которому, отныне, кроме ненависти больше ничего не мог испытывать и сжал кулаки со всей мощью, которой обладает не самый слабый Бог. — Я не женюсь на Хейзи. Не тебе решать мою судьбу.

— Ооо, хехехехе. Ты вовремя пришел, сын мой, — седовласый статный мужчина, наделенный природой ростом выше двух метров, широкими плечами и басистым голосом, поднялся с трона, возвышаясь над подданными и двумя вечно недовольными и непокорными сыновьями.

Тяжесть его происхождения, знаний и массы тела выдавали всю его власть над каждой душой, находящейся в помещении. Он осознавал, что вселяет страх и уважение со стороны слуг и других богов, почем пользовался этим, не зная пощады. Лишь только двое постоянно пытались сорвать его планы. И они снова стояли напротив него.

— Мама, смотри! Сейчас что-то будет! — от не видавших жизни мраморных белых стен отскочил голос маленького испуганного мальчика лет шести. Он являлся сыном служанки, которая отвечала за подачу напитков Властителю. Женщина резко закрыла малышу рот дрожащей ладонью и притянула к себе со всей силы, спрятав за пышную светло-серую юбку. Когда-то они были обычными людьми, как и все слуги, находящиеся в зале, но после различных трагических событий оказались здесь, заточенные выполнять приказы тем, кому поклонялись живые.

Дюк усмехнулся и начал медленно и якобы устало спускаться по лестнице, опираясь на тонкий бриллиантовый посох. Его острым наконечником можно было убить даже на расстоянии. И это происходило довольно часто, благодаря врожденному хладнокровию серых стеклянных глаз, передававшихся по наследству. Хватало лишь силы мысли, чтобы исполнить задуманное. Тем более ему было все равно на всех провинившихся, которые обслуживали его обитель. Отправить их в небытие скорее являлось для них спасением, чем наказанием.

— Я, судя по всему, допустил огромную ошибку... — его властный голос рассек пустоту.

— Да, еще какую, — оскалился младший сын и сделал шаг вперед. Он был точной копией отца, но с теплой стороны. Рядом с ним можно было вспыхнуть на месте, если бы не его синие как океан глаза, которые тушили все, что едва успевало заискриться рядом с ним.

— Хмм... Нет, ты меня не понял. Я СОВЕРШИЛ ОШИБКУ! — его голос пронзил весь замок. Золото колонн и минимализм зала отбивали голос Властителя друг от друга так, как Он отбивался чужими жизнями. И это было сравнимо с теннисом. — Я вырастил сына, который перечит своему отцу!

Я позволил появиться на этом свете ребенку, который не верит в благо Всевышнего, уподобившись жалким людям! — он взял тишину в кулак и медленно приблизился к Лиаму со всей грацией и тяжестью в каждом шаге. — Значит, мне нужно устранить эту проблему, — злость так манерно переходила в ехидство, отчего все присутствующие сходили с ума и дрожали.

Разразившаяся тишина в это мгновенье резала слух хуже, чем голос Дюка. Каждый, кто находился в тронном зале, боялся даже вдохнуть. Но смелости или отчаяния у Лиама было больше, чем страха. Этот высокий крупный мужчина с темно-каштановыми вьющимися волосами никогда не знал, что такое страх. Он уверенно поднял подбородок и посмотрел в глаза самому сильному противнику, которого только знал.

— Именно, реши эту проблему, отец. Я лучше покину этот мир, лучше буду сожран твоими любимыми псами и уйду в пустоту, нежели женюсь на богине, которая мне и даром не нужна. — он чеканил каждое слово, вкладывая всю свою ненависть, пока белые трехголовые собаки пускали кроваво-красные слюни в ожидании команды. Для него никогда не существовало лидера большего, чем он сам. С самого раннего детства он верил только в себя, лишь изредка обращаясь за советом к старшему брату. И это помогло ему выжить до рокового дня.

— Что ж. Делай что пожелаешь. Отныне ты ничем не отличаешься от расы, которую я создал для развлечения. Ты будешь одним из тех, кем я играю за ужином, сын мой. Быть может, завтра и ты получишь какой-нибудь интересный диагноз? Например... Гангрена? Все мы отлично развлечемся, наблюдая за тем, как ты предпочитаешь гниение среди смертных браку с Богиней любви. С Богиней, которую я тебе напророчил с твоего рождения. Браку, который даст нам силы и вселит утраченную веру в нас. А впрочем... Уже не важно... — Властитель улыбнулся левым уголком рта настолько ехидно, насколько был способен. Плавно повернулся и, не успев сделать шаг, крутанул в воздухе посох, пронзив своего младшего сына острым наконечником.

Лиам словно ждал именно этого. Ни один его мускул не дрогнул. В ту же секунду он перестал чувствовать тело, но мысли были трезвы как после утреннего кофе. Он знал, что этим все закончится. И был готов к этому. Но для него действительно было важнее остаться верным самому себе, а не плясать как вокруг присутствующие под дудку самозванца, провозгласившего самого себя Всевышним. Тело Лиама рухнуло на белый мраморный пол подобно камню. Его божественная энергия уже была поглощена посохом, который передает все полученные силы владельцу, а значит теперь этот мир не принимал его таким, каким он сейчас являлся.

Пустым.

— Не трогать его. Все вернулись к своим обязанностям, — громогласно воскликнул Дюк и вернулся на свой трон, предвкушая поглощение энергии сына из посоха. Он готовился к тому, что теперь станет еще сильнее. И предвкушал новые развлечения.

— Отец, — внезапно дал о себе знать Элмер, все это время стоявший позади в оцепенении. — Я чем-то могу пригодиться? — Дюк небрежно махнул рукой в сторону старшего сына и тот, поклонившись, поддельно спокойным шагом покинул зал. Тишину нарушало лишь цоканье его обуви, которое удалялось с каждой секундой все дальше.

За дверью Бог земли упал на плитку и схватился за голову, оттягивая волосы. Что ему теперь теперь делать с этим всем? Как он поможет брату? Он никогда не простит отца. Никогда.

***

Шум волн доносился откуда-то слева, но водоем был ближе, чем казалось. Брызги волн долетали до моего полуобнаженного тела, которое почему-то испытывало жуткий дискомфорт. Каждая мизерная капля соленой воды прожигала меня так, словно я лежал в иглах. Для меня это было чем-то новым, ведь ранее я не чувствовал ничего, кроме духовных терзаний. А теперь же мое тело стало чем-то большим. Крупинки песка ощущались в ладони как нечто, что хотелось перебирать часами. Конечно, если говорить о времени для Бога считается корректным.

Тем временем приглушающее боль солнце приятно опаляло кожу. Это чувство можно сравнить с сердечным волнением перед наступлением чего-то хорошего. Но тем не менее не все так хорошо, как, казалось бы.

Подождите-ка... А почему я вообще что-то чувствую?Я резко открыл глаза и тут же пожалел об этом. Их жгло так, словно мне в каждый ткнули копьем отца. Закрыв лицо руками, я сел и попытался понять, что вообще происходит.Очевидно, я нахожусь на берегу моря или океана, сейчас разгар лета и я в мире людей. Но какого хрена? Почему я чувствую тело как типичное земное создание?Так, последнее, что я помню, это разговор с отцом. Помню, как меня возмущало безразличие к моему мнению и в целом к моей жизни. Он только и думает о том, чтобы использовать все в своих целях. Но как этот разговор привел ко всему этому дерьму?!

Внезапно до меня начал доходить звук маленьких ножек, со скоростью света протаптывающих берег водоема.

— Дядя, вам плохо? — явно встревоженным девичьим голосом вопрошала маленькая девочка. Я убрал руки от лица и с силой попытался разглядеть ребенка. Светло-русые волосы малышки развивались на ветру, а ее желтое платье подчеркивало глубину серых глаз. Она дышала так сильно, что я понимал: ребенок действительно переживает и хочет стать полезным.

— Да, где твои родители? Они могут мне помочь? — я потер затылок, проверяя его на наличие ранений. Темные влажные волнистые волосы напоминали кровавый сгусток чего-то устрашающего.

— Я сейчас позову! — девочка кивнула и побежала в направлении, из которого, судя по всему, меня увидела.

Как оказалось, я действительно все это время лежал на песчаном берегу. Небо было чистейше голубого цвета, что контрастировало на фоне бирюзовой воды.