Глава 5. Краткий курс организации встречи с бывшим без заморочек.

– Эм... Привет, – резко разворачиваюсь лицом к Эйсто, путаюсь в ногах на этих высоких каблуках и упираюсь задницей в кухонный шкаф.

Титул «Мисс грация» заслуженно достается Вивьен Аулет. Надеюсь, полумрак кухни смог скрыть мою неуклюжесть.

– Виделись, – отвечает Эйсто и медленно проходит вглубь комнаты. Ближе ко мне.

– Да.

Пауза. Снова.

Похоже, бо́льшая часть нашего разговора будет состоять из одних только неловких пауз.

– Как... Поиски стаканов? – очевидно, он волнуется не меньше моего.

И не имеет понятия, что переживает этот вечер во второй раз.

– Я еще не справилась даже с поисками переключателя.

Я просто очень нервничаю. Как будто не контролирую процесс. Как будто не я все это замутила.

Эйсто усмехается и подходит ко мне вплотную. Так близко, что способность дышать куда-то испаряется. Он просовывает руку вдоль моей талии к стене. Настолько рядом, что я отчетливо ощущаю горячее соприкосновение с его кожей. Его напряженная грудь в дюйме от моего лица. Я прикрываю глаза и утопаю в до боли знакомом древесном запахе с едва уловимыми нотками корицы. Этот аромат опьяняет сильнее крепленого вина. Как раньше. Как и год назад.

Эйсто щелкает переключателем, который все это время располагался за моей спиной, и над барной стойкой, позади него, зажигается свет. Блики от ламп изящно укладываются на красивом лице, а я не могу перестать разглядывать совершенные черты. Тем более, когда Эйсто так близко. Я имею на это право, пока он больше мой, чем Стеллы. Поэтому продолжаю нагло пялиться на острый подбородок, исследую скулы и ровный тонкий нос и наконец добираюсь до изумительных серых глаз, которые в упор смотрят на меня.

– Как же я скучала, Эйсто... – мой шепот смешивается с грохотом музыки из соседних комнат.

Эйсто не двигается, и мне безумно хочется дотронуться до его золотистой кожи. Кончики пальцев начинают ныть и покалывать, и я поддаюсь соблазну. Поднимаю руку, касаюсь ладонью колючей щеки и на долю секунды опускаю веки.

– Я мечтала об этом весь год... – соскальзывает с моих губ, и до меня доходит, что я ляпнула.

Тут же прихожу в себя и открываю глаза. Эйсто смотрит на меня. Кажется, даже не моргает.

– Год? – он по-прежнему не отходит, а я по-прежнему трогаю пальцами самое любимое в мире лицо.

– Месяц идет за год, если говорить о том, как я скучала по тебе.

Без единого слова он обхватывает ладонями мое лицо и целует.

Боги... Как же я изголодалась по его губам.

Подаюсь вперед. Сознание парализовано. Тело усыпает дрожь, и я растворяюсь в ней. В нем. В самом любимом мужчине во всех Вселенных. Колючая щетина царапает мой подбородок. Зуд от лица разносится возбуждением по коже. Отчаянно стону сквозь поцелуй и погружаю дрожащие пальцы в его волосы.

Эйсто.

Целуй меня. Целуй сильнее. Жарче. Бери меня всю.

Его язык проталкивается мне в рот, сплетается с моим языком, пробуждает в памяти самые интимные воспоминания и каждым движением убеждает в том, что все это я затеяла не зря.

Эйсто резко подхватывает меня на руки и усаживает на кухонный шкаф. Задирает подол платья и упирается пахом мне между ног. Его руки скользят вдоль обнаженных бедер. Они жгут, и мне это нравится.

Сжигай меня всю. Только люби.

Обвиваю ногами его бедра и прижимаю к себе. Эйсто делает толчок и трется об меня.

– Чувствуешь, что со мной творит твой поцелуй? – он снова толкается вперед твердым членом, и я стону в его губы. – Вивьен... Чувствуешь, что творишь со мной ты?

Он прижимается торсом к моей груди, скользит ладонью вдоль шеи и запрокидывает мою голову.

– Скажи, что ты чувствуешь? – серые глаза напротив моих глаз. Эйсто прикусывает мою нижнюю губу и растирает большим пальцем мою шею.

Я прогибаюсь под ним, подстраиваюсь под его тело, чтобы быть ближе, чтобы слиться с ним в единое целое и чувствовать.

Обхватываю руками широкие плечи и впиваюсь в напряженные мышцы. Губы Эйсто скользят вдоль моей шеи. Он посасывает и целует ее. Потом прикусывает и зализывает укус языком.

Боги... Умоляю, пусть Эйсто не останавливается.

Он точно знает, как мне нравится. Только он знает, как я хочу.

Мое тело отзывается. Разум затуманен. Кожа взмокла. Его учащенное дыхание будоражит кровь. Я уже потеряла контроль.

Сорви с меня это чертово платье.

– Эйсто... – царапаю его затылок и отбрасываю свои волосы назад.

Целуй меня везде.

– Замолчи, – его глаза вспыхивают напротив моих. – Хочу тебя, – шипит в мой рот. – Я слишком сильно скучал, Вивьен... И слишком долго терпел.

– Я тоже, – цепляю зубами его нижнюю губу и снова целую. Глубоко. Рьяно. Так, как не целовала целый год.

Его пальцы проскальзывают между моих ног, и я вздрагиваю. То ли от возбуждения, то ли от внезапного женского писка за спиной Эйсто. Он быстро отстраняется от меня, и я спрыгиваю со столешницы, поправляя платье. Ноги трясутся. Наше дыхание сбито.

«Какого черта, Майли?!».

Я в гневе. В дверном проеме стоит блонди, разинув рот. Испепеляю ее взглядом, желаю взорвать ее тупую башку, чтобы остатки мозга разлетелись по бежевым стенам кухни. Она стоит там, молчит и хлопает длинными ресницами, пока я мысленно насылаю на нее всевозможные проклятия.

«Какого черта ты тут забыла? Сгинь!».

– Что здесь происходит?! – в кухню врывается Стелла и отталкивает подругу в сторону. – Какого хрена здесь происходит, Эйсто?! Ты лапал эту шлюху?!

Последняя капля.

– Сейчас я покажу тебе, кто здесь долбаная шлюха! – сжимаю кулаки и шагаю к дерзкой сучке, но Эйсто успевает схватить меня под локоть.

– Вивьен, успокойся, – его голос усмиряет. Я останавливаюсь, но продолжаю сжимать зубы. Когда-нибудь эта дрянь точно отхватит сполна. Ответит за шлюху и за то, что прикасалась к моему Эйсто.

– Ты еще успокаиваешь ее?! – вопит Стелла и «подлетает» к Эйсто.

Я точно ее убью.

Она спотыкается и едва удерживается на ногах, и только сейчас я понимаю, что Стелла в стельку пьяна.

– Стелла, тебе пора домой. Поговорим завтра, – тон Эйсто ровный. Он загораживает меня плечом, пытаясь увеличить расстояние между мной и этой стервой.

Эйсто всегда спокоен. Мыслит здраво. Контролирует ситуацию в отличие от меня.

– Почему ты не выпроводил ее отсюда раньше? – обращаюсь к Эйсто и с призрением оглядываю Стеллу. Она злится, но мне плевать. Пусть лопнет от своей злости. Он мой. Пусть не в реальности. Но здесь он точно мой.

– Что, мать твою, это значит? Ты совсем охренела, дрянь?! – орет Стелла, пошатывается, но тянет ко мне свои руки.

Эйсто вовремя встревает между нами, до того, как Стелла успевает вцепиться мне в волосы. К ее же счастью. Я бы выдрала каждую ее нарощенную прядь.

– Я так и знала! – вопит Стелла, размахивая руками. – Я знала, что ты продолжаешь с ней спать за моей спиной! Ты такой же, как все! Ты мудак! Ты... – ей не хватает слов, и, задыхаясь от ярости, она пытается залепить Эйсто пощечину, но он перехватывает ее руку.

– Тебе следует успокоиться, – его голос отдает сталью и пугает даже меня.

– Успокоиться?! – снова кричит Стелла, и это начинает порядком бесить. – Да как ты можешь такое говорить?! Ты почти оттрахал ее прямо на кухонном шкафчике в доме, где полно людей! Гребаные извращенцы!

– Лучше закрой рот прямо сейчас! – встреваю я. Мое терпение на пределе. Еще чуть-чуть, и я точно придушу эту стерву.

– А ты не влезай! – оповещает о своем присутствии блонди.

– Какого черта ты еще здесь? Хватай свою подружку, и обе валите на хрен отсюда! – понимаю, что перегибаю палку и выпячивать раздражение не сто́ит, но уже слишком поздно. В бою «Вивьен против вспышки гнева» всегда побеждает гнев.

– Вивьен, пожалуйста, хотя бы ты держи себя в руках, – глаза Эйсто сверкают и затягиваются дымкой. – Я отвезу ее домой.

– Что?!

– Посмотри, в каком она состоянии. Майли точно с ней не справится в одиночку. Я отвезу ее домой и вернусь, ладно? Дождись меня, Вивьен. Пожалуйста, – он нежно проводит пальцами вдоль моей скулы.

– Я никуда с тобой не поеду! – сопротивляется похитительница моего мужчины, когда он берет ее за плечи и разворачивает к выходу.

Какой-то гребаный театр одного актера!

– Эйсто, нет! – уже бешусь я. У меня нет времени на эту стерву. Мой эксперимент вот-вот провалится.

– Черт побери, Вивьен! – Эйсто повышает голос и оборачивается. Его злобный взгляд пронизывает до костей. – Хватит на сегодня одной истерички.

– Твою мать! Все зря! Все зря!!!

– Я вернусь, – бросает он, но я уже не слышу его. Злоба охватывает нутро и забивает уши противным звоном.

– Не уходи! – отчаянная мольба срывается с моих губ, и глаза начинает щипать от слез.

Я сейчас сорвусь.

Больше нет сил сдерживаться. Гнев и досада смешиваются в единую ядерную смесь. Наполняют меня доверху. Подбираются к горлу и раздирают его в кровь. Я не могу поверить, что все сорвется из-за какой-то пьяной идиотки, которую я ненавижу всем сердцем.

Эйсто игнорирует мою истерику и уходит вместе со Стеллой. Я беру со стола вазу и швыряю ее следом за мужчиной всей моей жизни.

Он уходит.

Снова.

Уходит с ней.

Ваза разлетается на мелкие осколки возле дверного проема, в котором, совсем некстати, возникает Фред.

– Подруга, ты ошалела?! – вскрикивает он и хватается за предплечье. – Совсем с катушек слетела?!

– Черт, Фредс, тебя зацепило? – подбегаю к другу и осматриваю его руку. Осколок оставил неглубокий, но длинный порез. – Прости меня, я не хотела. Пойдем, я обработаю рану, – тащу шатающегося Фреда к умывальнику.

– Что ты здесь устроила, мстительница? Я же просил – никаких драк, – Фред сжимает зубы, как только вода касается его раны.

– Я не виновата, Фредс, честное слово.

– А, ну да, это ведь не ты минуту назад играла в дартс с моим телом. Я обознался.

– Чего только не причудится пьяному журналисту, – тихо усмехаюсь и промакиваю руку Фреда чистым полотенцем.

– Ответь мне только честно, – тон Фреда слишком серьезен. Я настороженно смотрю в его карие глаза. – Я буду жить? – он метает взгляд с моего лица на порез и обратно.

– Боюсь, без ампутации не обойтись.

– Не смей шутить со мной!

Разглядываю взволнованное лицо Фреда и взрываюсь звонким смехом.

– Сейчас раздобуду пластырь, и будешь как новенький.

– Аптечка там, – он указывает на один из верхних шкафчиков. – И поторопись, пожалуйста. Кажется, я уже не чувствую руку.

***

К четырем утра люди рассасываются. Дом наконец погружается в спокойствие. Музыка гаснет. Неоновые светильники тоже. Мы с Фредом устраиваемся на диване в гостиной и растягиваем на двоих остатки ви́ски.

Эйсто нет уже три часа.

Я отсчитываю секунды, глядя на движение стрелки настенных часов, и тяжело вздыхаю.

Три часа.

Почему он до сих пор не вернулся?

Делаю глоток ви́ски, чтобы растушевать мысли об Эйсто.

Он придет. Вернется. Я знаю. Он любит меня.

– Ожидаешь автобус? Они здесь не ходят.

– Нет, Фредс, – закатываю глаза. – Эйсто обещал вернуться.

– Опять ты за свое... – Фред корчит недовольную гримасу и отпивает из бутылки. – Вы же расстались. Какое тебе до него дело?

– Мне всегда будет до него дело.

– Он бросил тебя.

– Заткнись, Фредс!

– Даже если я заткнусь, это не отменяет того факта, что он бросил тебя. Отказался от тебя. Плюнул на тебя.

– Фредс! – повышаю голос. – Он все еще любит меня. Да, он совершил ошибку и раскаивается. Он вернется, и мы во всем разберемся. Вот увидишь.

– Когда он успел сказать, что раскаивается? В момент, когда пытался трахнуть тебя на кухне?

– Какого черта?!

– Я всего лишь интересуюсь.

– Это не твое дело! – вскакиваю на ноги. – Прекрати вести себя, как мудак.

– Твой Эйсто ведет себя, как мудак. Не я.

– Я же сказала: заткнись! – ударяю стаканом о стол и «вылетаю» из гостиной.

Пошел он к черту!

Хлопаю дверью и выметаюсь на улицу.

К черту!

Первые лучи солнца просачиваются сквозь тяжелые тучи Рочестера. Но тщетно. Небо остается серым. Как глаза Эйсто.

Он вернется. А Фред пойдет на хрен. Он никогда не поймет нашей любви.

Делаю глоток прохладного воздуха. Хочется курить. Примечаю синеватый зад своего Понтиака и волокусь к нему. Туфли сейчас весят по сотне фунтов каждая. Лучше бы я обула кроссы.

На переднем сидении лежит мятая пачка сигарет. Я улыбаюсь. Странное ощущение. Для меня прошел целый год. Я вернулась на год назад.

В то же время.

В то же место.

К тем же вещам и тем же людям.

Только все это не настоящее.

Ни этот шикарный дом, который я покинула пару минут назад. Ни эта холодная для лета улица. Ни эта дорога. Ни эта синяя машина, которую я с трудом оторвала у старого зажравшегося коллекционера. Ни даже эта единственная уцелевшая сигарета, зажатая сейчас между моих губ.

Опираюсь бедром о капот и щелкаю зажигалкой. Долгожданная затяжка. Прикрываю глаза и выпускаю густой клуб дыма через ноздри.

Хорошо, что я воссоздала даже эту деталь, как будто знала, что сигарета окажется необходимой.

Весь этот момент до мельчайших подробностей считывается с моего мозга. На основании моих воспоминаний создана целая микровселенная – система, в которой все успешно функционирует.

Правда об этом буду помнить лишь я.

***

Начальная стадия разработки проекта «Dive.IN2» или, как предпочитаю называть его я – «Погружение», стартовала за пару недель до того, как мы с Эйсто разошлись.

Я и так сутками пропадала в лаборатории, а новый эксперимент начал отнимать куда больше времени.

Это было главной, но не единственной проблемой.

Я обязана была скрывать специфику своей работы даже от Эйсто.

Я связана договором о неразглашении коммерческой тайны по сей день.

Поэтому для Эйсто и окружающих я являюсь сотрудником крупной фармацевтической компании Nebula. И все.

Просто разработчик. Просто сотрудник. Просто компании. Которая была целью моей жизни, ведь туда не так легко попасть.

Меня приняли только благодаря высокому интеллекту, характеристикам и лучшим показателям на курсе в колледже. Я шла к этому всю жизнь. Я старалась и добилась. И ради работы приходилось жертвовать многим. Например, доверием Эйсто.

Конечно, я не всегда ему врала. Поначалу я действительно занималась обычными вещами и не знала о внутренних тайнах Nebula. Пока однажды не начала демонстрировать высокие результаты в своей области.

Меня продвинули по карьерной лестнице. Меня заметили. Предложили перевод в секретный отдел.

Любопытство и стремление к неизведанному взяли верх. Я согласилась. И понеслось. Полная конфиденциальность. Абсолютная занятость. Участие в научных проектах, ориентированных на контроль разума. Теперь я создатель, который делает все, чтобы воплотить в жизнь самые безумные фантазии заказчиков. Не в ущерб человечеству, конечно.

Я состою в научной группе. Являюсь заместителем старшего куратора проекта. Важная шишка, все дела. В моем подчинении двадцать человек, повязанных единой тайной.

В общем, научной группе поступает заказ – идея, для воплощения которой необходимо придумать инновационное технологическое решение. Затем нужно обосновать это решение. Создать алгоритм действий и реализовать его. Протестировать версию. Неоднократно, чтобы не было никаких багов. А потом уже передать в отдел продаж чистый функционирующий элемент. И дальше эти ребята ублажают богатенького заказчика и тащат из него деньги. Большие деньги. Уникальность продукта того требует.

Так вот.

Причиной появления «Dive.IN2» («Погружение») послужил один случай. Высокопоставленный дядя-чиновник встретился с другим важным дядей. Чиновник продумал все наперед, но встреча не дала результата. Чиновник негодовал. Считал, что он что-то тогда упустил. Какую-то деталь, которая могла бы перевернуть ход событий.

Эта мысль не давала ему покоя, и он обратился к нам.

Дядя-чиновник неистово желал вернуться в момент той самой встречи, чтобы еще раз пережить ее. Чтобы на этот раз просмотреть все детали более внимательно и заиметь наконец свою выгоду.

Сказано – сделано.

Наша научная группа творит чудеса. Мы разработали все так, как он просил. Учли все пожелания:

1. Дядя-чиновник должен помнить всю новую информацию;

2. Только дядя-чиновник должен помнить всю новую информацию. Когда проект завершится, второй участник (контрагент) должен остаться в неведении;

3. В памяти контрагента должны сохраниться только первоначальные события встречи, пережитые ранее, в реальности. Как будто не было никакого внедрения. Как будто он просто попил чай в кафе со своим старым знакомым.

Мы все сделали.

И благодаря паранойе политика у меня появилась возможность проиграть определенный отрезок своей жизни заново. При помощи крохотного наночипа, спрятанного в таблетке производства Nebula.

Капсула выглядит красиво и безупречно. Легко растворяется в организме человека за долю секунды. Только это не какой-то аспирин. Есть мгновенная «побочка»: таблетка присваивает человеку статус участника проекта «Погружение». А двойная доза приводит к слиянию двух чипов, наделяя участника качествами управленца системы. Он становится центром. Он управляет и запоминает все детали.

Именно управленец заранее координирует процесс. Только на его воспоминаниях строится вся локация «Погружения».

Когда эксперимент завершается, альтернативная копия момента из прошлого запоминается управленцем. А это значит, что только он будет помнить то, что было пережито заново во время «Погружения». Простой участник, принявший одну дозу, даже не заподозрит о вмешательстве – чип запрограммирован на обратную зачистку. Чип удаляет из памяти участника около пяти последних минут его реальной жизни, до момента принятия таблетки. Это сделано для того, чтобы он даже не помнил, что что-то принял.

Все, что требуется от дяди-чиновника, – определиться с моментом возврата в реальность. А потом – предоставить эту информацию нашей научной группе для точного программирования. Затем чиновник организовывает личную встречу с тем самым контрагентом и заставляет его проглотить одну единственную таблетку. Как? Нас это уже не касается.

Управленец эксперимента, в данном случае – дядя-чиновник, никак не сможет изменить прошлое, повлиять на настоящее или же навредить другому участнику «Погружения». Проект гарантирует полную безопасность и предусматривает лишь безобидное внедрение с целью сбора информации, приятной ностальгии или просмотра альтернативного развития событий в той или иной жизненной ситуации.

Каждый этап эксперимента дистанционно контролируется кураторами проекта. Они отслеживают состояние здоровья участников, стабильное протекания процесса и соблюдение всех предусмотренных правил.

Все чисто, безобидно и безвредно.

И дарит надежду.

Идея протестировать «Погружение» на себе возникла почти сразу, как только Эйсто оставил меня.

Я пыталась от нее избавиться, но она, как паразит, все больше поглощала разум. Зная, что у меня есть шанс воссоединиться с Эйсто, пусть даже на мгновение, я решила, что, как только представится возможность, я воспользуюсь ей. Реализую свой план. Разве я зря разрабатывала этот проект?

Поэтому я и согласилась на дурацкую поездку в загородный дом, так кстати организованную Фредом. Нужно было лишь вспомнить момент, где контактировал каждый из нас. И он был один – эта сумасшедшая вечеринка Фреда, где я впервые познакомилась со Стеллой.

К счастью, Майли тоже присутствовала в ту ночь в доме Фреда, и ее вторжение в наш уикенд не разрушило мой идеально сложенный план. Страшно представить, что такая мелочь, как Майли, могла перенести реализацию эксперимента еще на n–ое количество дней.

Конечно, в рамках «Погружения» я бы предпочла выбрать воспоминание, где задействованы только мы с Эйсто. Не пришлось бы нагружать себя лишними участниками и усложнять процесс. Но для этого мне бы потребовалась встреча с Эйсто наедине. А это невозможно. Из-за Стеллы, разумеется. Как сказал Фред, она настоятельно рекомендовала Эйсто не общаться со мной.

Удивительно, как только Фред смог уговорить ее на эту совместную «дружескую» поездку. Скорей всего, она успокоилась и ослабила свои тиски, когда Эйсто пообещал жениться на ней.

***

От этой мысли меня передергивает. Делаю жадную затяжку и выпускаю изо рта горький дым. Всматриваюсь в линию горизонта, которая постепенно приобретает светло-голубой оттенок.

Почти цвет глаз Эйсто.

Я люблю тучи.

– Пойдем в дом, – поворачиваю голову на голос Фреда. – Ты все еще куришь.

– Как будто вечность не держала сигарету в зубах.

Он улыбается, засовывает руки в карманы джинсов и притягивает плечи к шее, отчего кажется еще более тощим.

– Прости меня, я погорячился.

– Все нормально. Забей, – не умею на него долго злиться.

– Точно?

– Абсолютно, – одариваю его мягкой улыбкой и делаю затяжку.

– Тогда идем в дом, что-то здесь холодно. Да и я бы уже лег спать. Тебе, кстати, тоже не помешает.

– Мне нельзя спать, – втираю окурок в сырой асфальт.

Бросаю последний взгляд на линию горизонта. Там солнце. Оно встает и красит небо в розовый цвет. Красиво. Но я люблю серый. И я его все еще жду.

Последнее, что помню – диван в гостиной слишком мягкий. Я замерзла, а в объятиях Фреда так тепло. Кладу голову ему на плечо. Засыпаю.

Но мне нельзя спать.