6 глава. Прошлое

4 февраля 1774 года 

Дни в поместье "Северная жемчужина" тянулись один за другим, и сложно было отличить, где начинается один, и заканчивается другой. И вся эта круговерть продолжалась из года в год - менялись только цифры в обозначении этого самого года. 

И, как часто это бывает, лишь катастрофа смогла изменить привычный ход вещей.

 Виктория с раннего детства привыкла к распорядку. Завтрак должен быть в девять утра - и ни минутой раньше, ни минутой позже. Обед - в то самое время, когда старинные ходики наичнают бить полдень. Ужин - в шесть часов вечера, и не дай бог прислуге замешкаться. 

С недавнего времени в этом распорядке появился еще один пункт, связанный непосредственно с Его Сиятельством - каждый четверг, после обеда, он уезжал во Флагманштадт. 

Возвращался он к вечеру, задумчивый, как сыч. Обычно он насвистывал себе под нос какую-нибудь фривольную песенку, погруженный в свои глубокие, очевидно, весьма возвышенные, размышления. 

За весь январь не было ни одного четверга, чтобы граф оставался дома.

Январь закончился - четверги остались. 

Вот и сегодня он пообедал, пригубил вина, рассеянно попрощался с Викторией и укатил во Флагманштадт. 

Слуги, как обычно, спрятались по углам. Даже гувернер Виктории, г-н Кауфман, куда-то делся. Как раз именно с ним ей так хотелось поговорить! Намекнуть на то, что в доме происходит нечто странное - не упоминая, разумеется, что в подвале томится одноногий пленник, узнать, что он думает об отце, и не считает ли он его безумным. Но нет, г-н Кауфман как в воду канул. 

Юная графиня очень хотела спуститься в подвал, разговорить, наконец-то несчастного пленника, узнать, не нужна ли ему помощь, но что-то ее останавливало.

 Скорее всего, он снова будет молчать. 

Скорее всего, он снова будет смотреть на нее глазами, полными ненависти. 

Скорее всего, она ничем не сможет помочь.

Поэтому она поднялась наверх, в кабинет отца. Прежде Виктория очень любила приходить сюда, в эту полутемную комнату, где на пыльных полках томились сотни книг, где на письменном столе стояла чернильница с пером, а пол покрывал мягкий бордовый ковер, стоивший в свое время сказочных денег. Отец вечно копался в каких-то счетах и важных бумагах, а девочка, чтобы его не отвлекать, тихонечко сидела рядом, стесняясь дышать. 

Сейчас все изменилось.Чернила в чернильнице засохли, перо сломалось, а книги и бумаги на письменном столе покрылись слоем пыли толщиной в дюйм. В кабинете стоял пузатый секретер - там хранились важные письма, которые граф не хотел выбрасывать.Некоторые из этих писем Виктории разрешалось читать - Его Сиятельство сам показывал их. 

Виктория достала из ящика первое попавшееся письмо. Бумага уже пожелтела, чернила поблекли, но сложно было не узнать витиеватый каллиграфический почерк г-жи Элоизы Романовой. Виктория душу бы дьяволу продала за такой почерк - сама она не умела писать так красиво. 

 Мой милый друг!

Париж, несомненно, чудесен, да и погода в этом городе великолепна. Поверишь ли ты мне, или посчитаешь это неуклюжей попыткой пошутить, но мы в этом городе уже четвертый день, и ни разу не пошел дождь! 

Это так странно, ведь у нас в Осколии почти каждый день идут дожди, и небо покрывают густые серые облака, но здесь, в Париже, я впервые за долгие дни увидела Солнце, и, знаешь, оно прекрасно. 

С нетерпением жду нашей встречи, когда мне удастся лично рассказать тебе о том, что я увидела в Европе, что мне понравилось, что меня удивило. 

Мне искренне жаль, мой друг, что тебя нет рядом со мной во Франции, что тебе приходится быть сейчас в дождливой и неприютной Осколии. И рада бы привезти тебе кусочек южного солнца, а не могу. 

Твоя Элоиза Н.

13 мая 1756 года.

Письмо сохранило запах, этот еле уловимый аромат воспоминаний, который выветривается с той же скоростью, с которой мы забываем некогда важные для нас вещи. Виктория вытащила из шкафа еще одно письмо.

Милая Элоиза!

Знаешь, сегодня я не хочу огорчать тебя, рассказывая какие-то новости, совершенно не важные для меня, и даже лишние. Не хочу тратить ни секунды твоего драгоценного внимания.Просто хочу написать тебе вот что. Я бесконечно благодарен Провидению за то, что мы знакомы, и за то, что я имею возможность - если бы ты знала, как я горжусь этим! - называть тебя своей женой!

22 октября 1760 года. 

Все эти письма Виктория читала, и не раз. Во многом они были интереснее, чем горячо любимые книги. Ведь книги рассказывали о выдуманных людях, которых не было на самом деле, а героями этих писем были ее родители - их-то никто не выдумывал!

Но не все письма из этого секретера ей дозволялось читать.

Но, как мы уже знаем, Виктория была человеком упрямым, и почти всегда добивалась своего. Верхний ящик секретера закрывался на ключ. Этот ключ Его Сиятельство всегда носит с собой. Но нет зверя любопытнее, нет зверя проворнее, чем женщина, решившая узнать то, что от нее скрывают. И не важно, сколько этой женщине лет, пусть даже и шестнадцать.

Виктория воспользовалась обычной шпилькой - и ящик, чье содержимое так тщательно охранялось, открылся. Не будем врать - Виктория проделывала эту манипуляцию не в первый раз. Как не в первый раз она читала это письмо, адресованное отцу. Письмо от некоего Т. - его автор не удосужился подписаться. 

Теперь ты понимаешь, Артур, в чем корень зла. Я рад, что тебе удается выходить из пучин невежества на свет. Корень зла в этом мире - магия. Что такое магия, друг мой? Магия - это некая сила, которая способна преображать предметы по нашему усмотрению. Так пишут в учебниках. Но мы же с тобой знаем, что это все неправда. Магия - это некая сила, которая способна разрушать предметы. И под предметами, мой друг, можно понимать всякое. Человеческая жизнь - тоже своего рода предмет.И человеческую жизнь можно легко разрушить магией. 

Это письмо не пахло ничем. Это было злое письмо, и хотя его неизвестный автор не написал ничего оскорбительного, в его словах сквозила ненависть.После подобных писем граф Романов и начал сходить с ума.

Виктория поспешила убрать письмо обратно в ящик, не забыв закрыть оный на замок - снова с помощью шпильки. 

Было так много вопросов, которые Виктория хотела бы задать. 

Куда каждый день ездит Его Сиятельство? 

Что за тайные друзья во Флагманштадте, которые требуют внимания?

Возможно, среди этих друзей есть тот самый Т. - автор злосчастного письма про магию, и многих других писем, не менее злых. 

Человек в клетке - кто он? Связан ли он с этими загадочными письмами? Связан ли он с ежедневными поездками отца?Связан ли он с тем, что Его Сиятельство граф Романов, некогда любящий отец и преданный муж, сошел с ума?

Вся беда была в том, что эти вопросы было решительно не кому задать.Поэтому Виктория в расстроенных чувствах решила снова спуститься в подвал.

В качестве источника света она взяла толстую стеариновую свечу в серебряном подствечнике.

Дикарь встретил ее все так же молчаливо и недружелюбно. Может, и в самом деле ему язык отрезали? 

- Послушайте! - обратилась к нему Виктория. - Вы находитесь в доме, в котором, возможно, происходят страшные вещи. Вы можете что-то знать. Я - единственный ваш друг в этом доме. И если вам нужно выйти на свободу, если вам претит ваше заключение - только я могу вам помочь.

Виктория остановилась, чтобы перевести дух.Ей бы не помешал стакан воды.

 - Возможно, вы не можете со мной разговаривать, - продолжила Виктория, отдышавшись. - Возможно, вас лишили дара речи...не важно, каким способом. Так подайте же знак, что вы понимаете меня.

И странный человек подал знак.Он посмотрел.Своими разными глазами, один из которых был желтый, другой зеленый.Он так посмотрел......Что у Виктории душа ушла в пятки, и она поспешила ретироваться. 

Убраться восвояси. 

Сгинуть. 

Этот взгляд был подобен проклятию.