Тяжёлая ночь

Глава 3.    Я долго блуждал по оживлённым улицам. Дойдя до перекрёстка недалеко от моего дома, около станции метро, я увидел компанию мужчин. Они веселились как дети. Смеялись и периодически дружно похлопывали друг друга по плечу. В нескольких я узнал своих одногруппников, которых редко видел. Подойдя ближе, я присоединился к беседе. Они хвастались последними покупками. Паренёк в спортивной куртке показывал свою новую машину – залатанную спортивную субару. Его поздравили с восторгом «Такая крутая тачка!», «Хех, с ремонтом замучаешься, конечно». Высокий брюнет показал подаренные девушкой часы, и уже ожидал всеобщего одобрения, но его перебил блондин в свитере: «Пфф, часы! А у меня смотри что есть». Будто из воздуха он вытащил топливную бензопилу и лихо завёл её в воздухе.

Общий гвал на минуту сбил меня с толку.

«Это опасно!» - кричал кто-то,

«Выключи немедленно!» - я не узнал свой голос,

«Вау, круто!»

Паренёк в спортивном подскочил максимально близко к блондину и начал качаться из стороны в сторону, имитируя нападение, в боксёрском танце, блокируя второму проход. Блондин видимо пытался поудобнее перехватить бензопилу, тяжёлая всё-таки, но в моменте случайно, или специально, задел руку паренька.

Во все стороны брызнула кровь, и я чётко увидел, как три пальца – большой, указательный и средний, упали на асфальт. Началась паника. Все бегали, парень истошно орал. Я попытался закрыть его рану какой-то тряпкой и посмотрел на пальцы. Они, в свою очередь, так безбожно отделённые от тела, одиноко лежали рядом.

Достав пакет, я судорожно начал вспоминать, как правильно упаковать оторванную часть тела, чтобы привести в целости и сохранности к хирургу. Убрать в пакет, потом в пакет с водой и со льдом. Или в пакет со снегом? Где взять снег? Но точно, нельзя класть в лёд, а то ткани начнут отмирать… Мысли метались. Упаковав пальцы в пакет, я поднялся и обнаружил, что никого нет рядом. Внутри был страх и паника.

...

Пробудившись от сна, я долго пытался понять, где я и кто я такой, судорожно хватая ртом воздух. Когда сновидения такие реалистичные, сложно возвращаться в повседневность. Как будто днём ты проживаешь одну жизнь, размеренную, с логичным повествованием, а ночью все ломается. Нет последовательности действий, причина и следствие не важны. События проносятся как будто, так и надо, не задумываясь над правилами реальности. От этого, когда возвращаешься в привычное русло, становится страшно. Так страшно, что долго не можешь прийти в себя, пока не осознаешь – это всего лишь сон.

Встав с кровати, я прошёл на кухню и выпил два стакана воды без остановки. Разыгравшееся воображение постепенно успокаивалось. Сердцебиение замедлилось, и голова прояснилась. Открыв окно, я несколько раз глубоко вдохнул и прислушался. На часах была половина четвёртого утра. Ещё не утро, но уже не ночь. Час Быка.

В кромешной темноте погасших окон, я слушал шум города. Удивительно, как днём мы не замечаем звуков этого большого живущего существа. Ночью его дыхание походило на гудение механизмов громадной металлической машины. Шум то нарастал, то отступал, двигаясь, словно размеренное дыхание.

И все-таки город меня успокаивал. Послушав его ритм и проветрив голову прохладой, веявшей из окна, я пошёл за книгой. Что лучше поможет отвлечься, как не выдуманный автором мир, где персонажи проживают свои проблемы и радости? Прочитав две главы, я вспомнил, что впереди последний день выходного. Стоит прожить его, насладившись отдыхом, не думая ни о чем, перед трудной рабочей неделей.

«Утром надо помыть волосы и сходить в ту пекарню» - мелькнула мысль.

Убрав книгу, я ещё раз открыл окно и вдохнул свежего ночного воздуха. Затем погасил свет на кухне и пошёл досыпать. До рассвета оставался час.

Перед сном я попытался вспомнить окончание вчерашнего дня. Последние воспоминания обрывались на разговоре с женщиной в кимоно, тяжёлый сон не хотел уходить из головы, мешая мыслям собраться воедино. Кажется, выпив ещё три коктейля, я начал засыпать, положив руки на барную стойку. Чьи-то руки хлопали по плечам в попытке разбудить, над ухом что-то далеко, словно из-под воды пищало «С тобой всё хорошо?! Как себя чествуешь?». Затем были шаги, черные кроссовки мягко ступали по дешёвой плитке. Шаги были нелепые и запутанные. Наверное, меня вели на улицу. Всё тот же тонкий голос спрашивал адрес, и как я в таком состоянии умудрился ответить что-то внятное? Достающий меня голос начинает обретать форму тускло-голубого пятна. Воспоминания очень тяжело вытягивались из глубин памяти. Я открыл глаза, сжал виски пальцами и продолжил выстраивать цепочку событий. Новый фрагмент только запутал меня. Вот я смотрю на отблески фонарей на мокром асфальте, потом оглядываю звёздное небо, чистое после дождя, но в следующее мгновение небо с землёй меняются местами. Наступает темнота и снова этот голос. Он будто преследует меня никак не желая отставать. После темноты я снова вижу звезды, но какие-то мокрые. Как звезды могут быть мокрыми? Я снова несколько раз закрыл и открыл глаза, пока воспоминание не запомнилось намертво. Решив, что вряд ли усну, я сел на кровати и включил маленький ночник. Мокрые звезды начали принимать очертания туфель. Маленькие блестящие голубые туфли, которые были прямо перед глазами. Теперь понятно, почему они были мокрые, пронеслась странная мысль. Значит рядом со мной была девушка, а голубое пятно – это платье? Спину окатила волна стыда. Если незнакомая девушка вытаскивала меня пьяного из бара, то ситуация дрянь. Я закрыл лицо руками, сильно сжав пальцы, и подождал пока мерзкое ощущение не пройдёт. А что было дальше?

Встав с кровати, я включил свет и осмотрел своё скромное жилище на наличие признаков побывавшего незнакомца. Все лежало на местах. Вещи и предметы были разбросаны ровно в тех местах, куда я их определил. Значит по дому никто не шарился – уже радует. Тут мой взгляд зацепился за небольшой тазик рядом с кроватью. И как я сразу его не заметил? До этого момента он бесхозный лежал полгода на шкафу в ванной. Благо белая посудина была кристально чиста, как и моя совесть до этого момента. Только зародившуюся радость от этого факта, смыло новой волной отчаяния, от осознания, если таз чист, не значит, что инцидентов не было. По спине снова заскребли когти непонятного ощущения стыда, смешанного с паникой и приправленного брезгливостью к самому себе. Обойдя всю квартиру и больше не заметив следов изменений, я сел на стул у окна на кухне. Где-то пол часа назад я точно также располагался с книгой в руках, до того момента как вернулся в суровую реальность, где помимо меня существуют другие люди. К моему великому сожалению, с этими людьми иногда приходиться сталкиваться в очень неприглядных ситуациях.

Желудок скрутил приступ голода, а в холодильнике как на зло, не было ничего из готовой еды, что спасло бы меня. Придётся готовить яичницу, заодно пазлы воспоминаний соберу в рисунок.

Достав из холодильника пару яиц, я обвёл страждущим взглядом остальные полки холодного механизма. Заметив притаившийся помидор в ящике для овощей и пару подсохших сосисок, похожих на вяленую рыбу, я решил пустить в ход всё. Сковорода была грязной с начала недели, когда я так же был вынужден готовить. Собравшись с силами и отбросив брезгливость, я быстро её помыл. Поставил на горячую плиту, сбрызнул маслом и разбил яйца. Пока белок не схватился, покромсал сосиски с помидором и отправил вслед за яйцами, периодически помешивая. На полках нашёл единственные специи в этом доме – соль и перец. Приправив яичницу, я налил новый стакан с водой и, в ожидании полного приготовления, сел за стол, обдумывая вчерашний день.

Почему мне стало так плохо от алкоголя? Нет, не правильная постановка вопроса. Почему мне ТАК БЫСТРО стало плохо от алкоголя? Обычно я могу выпить пол бутылки коньяка и не почувствовать похмелья, или хотя бы коктейлей шесть произведут на меня впечатление, но точно не три. Может женщина в кимоно что-то подсыпала? Но зачем ей это? Забирала меня из бара точно не она. Кимоно было красным, а пятно, маячащее перед моими пьяными глазами голубое, да и у неё были деревянные сандалии, а не блестящие туфли.

Подойдя к плите, я выключил её, взял деревянную доску для шинковки, вилку и сковородку с яичницей и расположил всё на столе рядом со стаканом. Деревянная доска на ней горячая сковорода и вилка. Анализируя воспоминания и, принялся поглощать свою стряпню, запивая водой. Судя по тому, что в вещах никто не копался, целю визита в мой дом было доставить меня до кровати. Номера телефона или записки не было, значит я либо знаю этого человека, либо ему до меня нет дела. Если это моя знакомая, я спрошу у друга, кто меня отвозил, а если это посторонний, то стоит съездить в тот бар и спросить. Заодно и перед ними покаюсь. Зачем я её ищу? Банальная вежливость или любопытство? Поблагодарить человека, который оказался неравнодушен к тяжёлому состоянию другого точно стоит. Мне интересно кем она окажется.

Приняв решение, я помыл посуду и подошёл к окну. Тёмное небо стало светлеть, словно на него разлили молоко. Ближе к горизонту, еле различимому между домами, пробежали линии холодного оранжевого пламени, облизывая крыши домов. Наступил рассвет.