5

Деревня, через которую нас вели была вся населена немцами. Они, увидев нас, лишь хихикали и указывали пальцами, что только добавляло ужаса сложившейся ситуации.

Остановились мы, только когда нас запихнули в большую избу.

Здесь разместился их небольшой штаб. Пару немцев стояли и что-то горячо обсуждали, в между ними за большим столом сидел главный. Как я поняла что он главный? Это было видно сразу.

С виду он был ровесником Волкова, но выглядел совсем иначе. Такое ощущение, что война его даже не коснулась. Он выглядел так свежо и опрятно, будто только с курорта, а не с военных действий. Его внешность полностью соответствовала немецкой.

Светло-русые волосы были аккуратно зачёсаны, прямой нос и тонкие извивающиеся в лёгкой ухмылке.

Но самым пугающим был его взгляд. Он горел ненавистью к таким как мы. Будто для него это все было игрой. За секунду до того, как он увидел нас, я успела уловить его взгляд, который ничего не выражал. Сейчас он зажегся интересом. Для него это все явно игра.

- Так-так, кого вы нам привели? Ещё одни? Я думал мы со всеми разобрались? - Голос у него был скрипучий и неприятный, хотя интонация оставалась веселой.

- Этих нашли в лесу, Генерал Майерс!

- В лесу говоришь? Свиньи заблудились.. хотя их форма говорит о другом. - Он повернулся к нам и продолжил. - Кто-нибудь из вас говорит на немецком?

Я почувствовала лёгкий тычок от Лены. Да, она права, может каким-то чудом нам ещё удастся спастись. Попробовать стоит.

- Да. - Ответила я, практически не дрожащим голосом.

- Отлично! - На его лице появилась широкая улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. - Дамы, вы прибыли слишком поздно. Раньше я бы как следует уделил вам внимание, а сейчас мы в скором темпе избавляемся от всякой гнили. Поэтому если вам есть, что мне сказать в обмен на вашу жизнь, то говорите. Но спасение ждёт только одного. - Сложив руки в замок и подперев ими подбородок, он выжидательно уставился на меня.

Письмо. Письмо. Письмо.

Что будет если он узнаёт? Волков же не просто так не сказал, что там внутри. Им можно спасти сотни жизней или одного из нас. Но если я погибну здесь, то никого не спасу, но и вреда не нанесу. А этот фриц.. судя по его взгляду, спасения нам не видать.

Это все игра. Он блефует. Он все равно нас убьёт. Но на весах останутся целы сотни других солдат.

- Нет. - Твёрдо ответила я, как можно быстрее, потому что боялась передумать.

- Что ж.. - Он разочарованно поджал губы, для него это все сразу потеряло интерес. - Но я сегодня щедр. И у меня для вас есть ещё одно предложение. Сегодня вечером мне будет скучно, кто раздели со мной эту скуку? Не обещаю, что буду нежен. Но зато кто-то из вас останется жив. - Похабно улыбнувшись, произнёс он, оглядывая каждую из нас взглядом.

- Да что он говорит? - Прошипела Катька.

- Он..он сохранит жизнь той, кто проведёт с ним вечер. И сказал, на нежности не рассчитывать.

Катя испуганно вздрогнула. Конечно, в глубине души каждая боялась смерти. Но если и умирать, то хотелось умереть как можно более безболезненно и не пережив при этом насилия.

- Что за бред? - Не выдержала она. - Как будто он думает, что мы на такое согласимся.

- Я согласна. - Проговорила Лена на чистом немецком и сделала шаг вперёд.

На его лицо снова вернулась широкая улыбка, а фрицы вокруг не сдерживали смешков.

- Как с этими русскими просто. Ты мне сразу приглянулась. Я уже думал, нам придётся действовать силой. - Он ещё раз осмотрел ее с ног до головы.

Мерзость. Он открыто признавал, что не предложи она себя, он бы взял ее насильно.

- Можем поиграть и в такое, если хотите. - Кокетливо улыбнулась девушка, чем вызвала довольную реакцию у всех фрицев в этой комнате.

- Лена, ты не можешь.. - Не выдержала я.

- Как и ты не смогла рассказать про письмо. - Выплюнула она и повернувшись к мужчине, добавила: - Они портят мне настроение. Можешь уже увидеть их и займёмся чем-то более..интересным?

Он отдал приказ в ту же секунду и нас потащили прочь. Мы не сопротивлялись.  Какой смысл? Шаг вправо, шаг влево  - расстрел. Просто им проще убить нас всех, чем по одному.

Нас затолкали в большой сарай, который был на окраине. Там был ещё десяток испуганных жителей. От них мы узнали, что мы последние. Перед нами ещё три таких же сарая.

Значит, смерть настигнет нас после всех.

Привалившись спиной, мы с Катей сидели и не говорили не слова.

В голове у меня был рой мыслей. Как она могла? Как? Когда я слышала похожую историю из уст Волкова, то поверить не могла, а вот она произошло и с нами. Откуда она так хорошо знает немецкий? Раньше никогда не слышала. Видимо, к войне она подготовилась как надо.

Спустя час до нас стали доноситься крики. Жуткие человеческие крики и едкий запах дыма, который ещё слабо до нас доходил.

Они подпалили первый сарай. Я ожидала, что люди в ужасе, начнут выламывать доски, пытаться выбраться. Но ничего такого не было. Они просто сидели и ждали. Видимо, немцы были здесь ни один  день. Потому что практически каждый выглядел побитым или изувеченным.

Катька тихо плакала, сжимая мою руку.

Наверное, перед смертью хочется быть  смелым и стойко встретить ее лицом к лицу. Но у меня этого не вышло. От страха, я даже не смогла бы сейчас устоять на ногах. Я думала лишь о том, чего лишаюсь.

Как никогда не смогу вернуться домой, выйти замуж, родить ребёнка. Никогда больше не съем любимого мороженного и не схожу в кино. Никогда больше не буду гулять тёплыми вечерами по улицам Петербурга. Никогда не узнаю, что такое настоящая любовь и как сердце от неё пылает. Никогда больше не совершу ошибку, не прочту новую книгу, даже на нормальной работе никогда не смогу побыть.

Пожар уже перебрался со второго сарая на наш и теперь люди зашевелись. Будто сейчас осознали свою участь. Будто раньше надеялись на помилование.

Дыма и криков стало в разы больше. Теперь уже и мы с Катькой не сидели, а так же пробовали выбить доски, хотя конечно у двух девчонок для этого сил маловато.

Огонь перебрался на заднюю часть нашего здания. От дыма уже слезились глаза и всю люди ринулись в противоположную сторону, вызывая давку. Нас придавило к стене другими людьми, воздуха катастрофически не хватало, а от криков голова казалось сейчас взорвется.

Неужели все?

Кое-как дотянувшись до руки подруги, я ухватилась за неё, желая не расставаться до последнего. И когда сознание уже хотела покинуть меня, спасительный глоток свежего воздуха поступил в лёгкие.

Снаружи кто-то выломал дверь и начал вытаскивать всех из горящего сарая. Мне едва хватило сил во время убраться с дороги, чтобы меня не затоптали. Мы пытались откашляться как могли, глаза ещё слезились из-за дыма, поэтому я вздрогнула, когда мужская рука дёрнула меня наверх.

Я испуганно уставилась на него. Не понимая еще, спаситель он или палач.

- Лебедева? - Произнёс он. - Ты как?

- Майор? - Неверяще произнесла я, протирая глаза, пока к ним не вернулась видимость.

Вот он собственной персоной стоит передо мной. Такой же, как и в прошлый раз, только слегка потрёпанный. Он со всей серьёзностью оглядел меня и так же оглядел Катю.

- Это правда вы? - Всхлипывая, произнесла я.

- А кто еще? Мой двойник? - Закатив глаза, спросил он.

Вот, теперь уже узнаю нашего майора! Не выдержав, я бросилась мужчине на шею, крепко хватаясь за него, как за спасательный круг. Жив! И жива я!

Мужчина сначала напрягся, не ожидая этого, а потом неуверенно обнял девушку в ответ.

- Майор! - Взвизгнула Катя и тоже присоединилась к объятиям.

- О, Боже. - Проговорил он, но обнял и вторую девушку в ответ. - Подождите, а где третья?

Мы с Катей вздрогнули и отстранились.

- Она предала нас.

Лицо майора не выражало никаких эмоций и он просто кивнул. Но по его взгляду я поняла, что если он встретит ее, то не задумываясь пустит пулю. Став его врагом  однажды, другом больше стать не сможешь.

Война делает людей жестокими и беспощадными. Именно она показывает, что у них больше нет права на ошибки.

- А Машка где? Она жива? - Встрепенулась Катя, теребя рукав своей формы.

- Да жива она, жива. - Он недовольно закатил глаза. - Ждёт нас, поэтому если вы не ранены, нужно поторопиться и убраться отсюда.

Так мы и сделали. Представляю, какого было нашему майору  провести с Машкой несколько дней. Как он ее не убил ещё?

Когда наконец в лесу мы увидели нашу Машку, живую и невредимую, тут же бросились в объятья друг друга.

Обнимали, целовали друг друга и плакали. Даже майор не стал вмешиваться и мешать нам. Конечно мы надеялись еще встретиться. Я всеми силами верила, что Маша жива, что все с ней в порядке. Даже сидя и задыхаясь от дыма, я надеялась что Волков спас ее и себя.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, Маша заговорила:

- Я так рада, что вы живы, но где Лена?

Такие живые и счастливые глаза Маши, верующие в чудо. Как можно сказать ей душераздирающую правду? Я открыла рот, но не смогла произнести и слова.

Я просто не могу. Катя не могла тоже. Никому из нас двоих это было не под силу. Никто не хотел разрушать вечный неугасающий оптимизм девушки.

Молчание затянулось. Я почувствовал как лёгкий вечерний ветер треплет мои волосы, которые давно выбились из косы. Хотя сейчас в мои лёгкие поступал прохладный свежий воздух, дышать мне стало тяжелее.

- Осипова предпочла сторону фашистов. - Проговорил Майор, закуривая сигарету. - Поэтому ни слова о ней слышать не желаю. Понятно?

Я наблюдал как майор делает затяжку, а затем выпускает дым, не силах повернуться и посмотреть на Машу.

- Так и знала, что это шлюх.. - Завопила недовольно девушка.

- Так, Задорная! Выражаться здесь могу только я, поэтому молчать! Пообнимались , сопли попускали и хватит. Что с письмом?

- Оно у меня!

- Фрицы его видели?

- Никак нет!

- Отлично. - Улыбка появилась на его усталом лице. - Мы практически не сбились с курса. Если поторопимся, то успеем во время. Давай его сюда.

- А, сейчас. - Я стала расстегивать свою куртку, пока не услышала тихое покашливание. Подняв взгляд, я поняла, что наш майор и не думал отвернуться. Я настолько привыкла быть в присутствии девушек, что совсем забыла что с нами есть ещё мужчина. Смутившись, я отвернулась и быстро достала письмо из-под одежды. Повернувшись, я подошла к майору и притянула письмо: - Вот.

Он смерил меня странным взглядом, но письмо забрал. Когда его пальцы коснулись моих я невольно задержала дыхание. Мои пальцы были холодные, как будто не я совсем недавно чуть не сгорела, а его - горячие.

- Молодец. Выдвигаемся.