Глава 7-8

Дорогой дядя Василе!Пишу тебе из «апартаментов» в гараже Пэквудов, где меня разместили, словно ненужный автомобиль или забытый чемодан. Придется теперь дни и ночи напролет вдыхать выхлопные газы.Хотя я здесь всего несколько недель, я уже тоскую о строгом великолепии Карпатских гор, где по ночам слышится волчий вой, устрашающий и прекрасный. Только попав в место, лишенное ореола опасности или тайны, осознаешь все прелести темных уголков мира.Все интересы здешних обитателей примитивны: как бы не встретиться на узкой дороге с телегой (и эти люди считают, что Румыния застряла в прошлом!) или что покажут вечером по телевизору (Пэквуды любезно снабдили мою келью телевизором, так что пришлось изображать должный энтузиазм).Конечно же я приехал сюда не ради развлечении, искусства или архитектуры (ах, обрету ли я счастье в нашем готическом замке с парящими сводами после долгих месяцев, проведенных в здании школы, где линолеум — верх роскоши?). И не ради изысканной кухни (Пэквуды — строгие вегетарианцы!), и не ради остроумных бесед с моими гениальными соучениками...Но я отклонился от темы.Девушка, Василе. Гм, девушка... Представь себе мое потрясение, когда я обнаружил мою будущую жену, мою принцессу, по колени в навозе. При виде меня она огласила конюшню приветственным воплем и попыталась вонзить мне в ногу сельскохозяйственный инструмент. И даже не хочу упоминать о ее батрацких ботинках, перемазанных лошадиными экскрементами: говорить об этом было бы дурным тоном.Главное в другом. Она груба. Она невоспитанна. Она не готова подчиниться судьбе. Она непочтительно относится к своему долгу, к своему предназначению, к той редчайшей возможности, которую подарило ей право рождения.В общем и целом, Джессика Пэквуд — никакой не вампир. Жизнь в Америке лишила нашу принцессу любых признаков королевского происхождения, хотя, как известно, королевская кровь изначально текла в ее венах. Попросту говоря, она перенесла ужасающий культурный диализ.Природа одарила ее черными кудрями, которыми славятся румынские женщины, но она насильно прилаживает их и распрямляет в тщетной попытке выглядеть обычным американским подростком.А ее чувство стиля... Джинсы, джинсы и еще раз джинсы. Футболки с лошадьми и математическими формулами... Неужели сложно хотя бы иногда надеть платье? И улыбнуться?Нет, Василе, я понимаю, честь обязывает меня построить взаимоотношения с этой молодой женщиной, но разве она сможет возглавить наши легионы? Что касается физической близости...В общем, буду благодарен за любые советы относительно выполнения моих обязанностей. Я готов сделать все, что от меня зависит, но, как здесь говорят, ситуация патовая. Не мудрее ли все отменить и надеяться на лучшее? Неужели за расторжением договора последует война между кланами? Если есть шанс, что все обойдется мелкими столкновениями и минимальными потерями, может быть, не стоит соблюдать пакт? Впрочем, это конечно же решать тебе.Пока я намерен продолжить свои бесплодные попытки образовать и приручить (именно в таком порядке) эту невозможную американку. Однако умоляю тебя, Василе, прими во внимание мои сомнения.За сим честь имею,твой племянник, Люциус Владеску.P.S. Меня приняли в баскетбольную команду. Тренер считает, что у меня способности!

— Не получается, — пожаловалась Минди, стирая очередной неправильный ответ.— Это не так сложно, как кажется, — утешила я, втайне радуясь, что через год мне не придется больше натаскивать подругу по математике.Тайны дифференциального исчисления вводили Минди в ступор, и мы действовали друг другу на нервы. К тому же у меня в спальне было невыносимо жарко. Сколько бы я ни просила, отец отказывался установить кондиционер, утверждая, что это пустая трата энергии.Я взяла учебник и начала читать:— Два поезда выезжают со станции...— На поездах уже никто не ездит, — придралась Минди. — Почему мы все время говорим о поездах? Почему не о самолетах?Я оторвалась от книги:— Ты необучаема.Минди захлопнула учебник:— Кстати, Люциус сегодня себя показал. Миссис Вильхельм билась в экстазе, зачитывая его доклад о «Гамлете». — Она помолчала. — Его послушать, так пьеса о Дании — это даже интересно.— Возвращаясь к задаче...— Кстати, а где же наш красавчик? — Минди совершенно забыла об учебе, шлепнулась на мою постель и, раздвинув шторы, выглянула в открытое окно. — Лю-ю-ю-ци-y-yc! — проворковала она. — Иди сюда! Минди хочет тебя видеть...— Пожалуйста, не зови его, — настойчиво попросила я.— Так и тянет взглянуть в его томные черные глаза... — Минди высунулась из окна. — Ой, кто-то едет! Видишь, вон грузовик!— Кто там? — спросила я безо всякого интереса. Наверно, палии ученик слишком рано приехал на занятие по йоге.Раздался скрежет тормозов по гравию, и шум двигателя смолк. Моя лучшая подруга задернула штору и вскочила:— Джейк! Это голубой грузовик Джейка! Он припарковался возле конюший.Джейк?!Я попыталась вести себя как ни в чем не бывало:— Наверное, сено привез. Разгрузится и сразу уедет.— Понятно... — Минди обдумала информацию, снова высунулась в окно и завопила: — Джейк, привет! Мы спускаемся!Нет, только не это...— Минди! На мне дырявая футболка, и я не накрашена!— Ты потрясающе выглядишь. — Она проигнорировала мои возражения и потянула меня за руку: — Я же сказала ему, что мы идем.Я неохотно позволила стащить себя вниз по лестнице.— Когда-нибудь я тебя убью!Минди словно не слышала.— Ах, он без рубашки, — прошептала она, подтаскивая меня к грузовику. Джейк выгружал сено из кузова. — Ты только посмотри на его мускулы!Я вцепилась ей в ладонь:— Минди, заткнись!— Больно! — Она высвободила руку и скорчила непонимающую гримаску.— Чем занимаетесь? — улыбнулся Джейк, отрываясь от работы. Он достал красную баклану из карманов потертых джинсов и вытер пот со лба, продемонстрировав тугой бицепс. Лучи заката осветили рельефные кубики мышц на накачанном торсе.— Математику изучаем, — ответила я, пытаясь прикрыть рукой дыру на футболке и изо всех сил втягивая живот. Эх, не надо было все лето пирожные в кафе трескать!— Как закончишь, заходи освежиться, — предложила Минди, словно радушная хозяйка.— Да, конечно, — с широкой улыбкой согласился Джейк. — Главное — до заката управиться.Минди повисла на моей руке, намекая, что нам лучше уйти в дом.— Заодно футболку сменишь, — прошептала она мне на ухо.— Увидимся через пару минут, — сказала я Джейку, украдкой бросая взгляд на его мускулы. Неплохо...Стоило нам повернуть к дому, как я заметила, что у гаража стоит чертов румынский студент, укоризненно скрестив руки на груди. Может, всему виной лучи заходящего солнца или игра теней, но на физиономии Люциуса было написано раздражение.