Глава 8

Утро наступило быстро, словно кто-то пролистал страницу книги. Причем отвратительной, без капли юмора. Хоть мне и удалось уснуть во второй раз, это не спасло меня от состояния разбитости этим утром. А ведь мне нужны все мои физические и психические силы на то, чтобы справить с сегодняшним днем. Ощущение реальности моего сна беспокоило меня всю добрую часть утра.

Так. Нужно собраться и сделать все возможное, чтобы вытянуть этот день.

Я быстро заправила кровать, на ходу чистя зубы. Сегодня был день, когда мы со всей командой отправляемся в старинное поместье, чтобы показать известным и богатым людям, как мы умеем держать лук.

Вещи для выступления лежали аккуратно сложенные у двери: колчан со стрелами, лук в мягком футляре, запасная тетива. Всё подготовлено заранее, но я всё равно пересчитала стрелы, проверила футляр и ещё раз осмотрела форму для выступлений. Строгие чёрные штаны и зелёная футболка с логотипом клуба выглядели почти новыми.

В ванной зеркало отразило усталую, но сосредоточенную меня. Легкие веснушки на щеках, подчеркнутые утренним светом, выдавали напряжение. Я собрала волосы в высокий пучок, туго закрепив его двумя резинками черного цвета. Глубокий вдох, и я готова.

Перед выходом я набрала номер мамы. Её голос звучал ослабленно, но всё ещё с ноткой материнского тепла.

— Доброе утро, милая, — её голос дрожал, но пытался казаться бодрым. — Ты уже выезжаешь?

— Почти. Решила проверить, как ты. Как ты себя чувствуешь?

Она замолчала на мгновение, и я услышала слабый шорох простыней.

— Ничего нового пока, — ответила она. — Но я хочу, чтобы ты думала о себе, а не только обо мне.

— Ты знаешь, что это невозможно, — я попыталась улыбнуться, чтобы она почувствовала это в голосе. — Я после выступления заеду.

— Главное, не нервничай из-за меня. Ты должна хорошо себя показать. Покажи им, что ты умеешь.

Я кивнула, хотя она не могла этого видеть, и сглотнула ком в горле.

— Ладно, мам. Отдыхай.

Когда я бросила взгляд на телефон, там уже был короткий текст от Колина: 

«Мы прибыли на место. Сигнал усиливается. Будем держать тебя в курсе».

Коллеги отправились к новому объекту анализа. Они рассчитывали на мои данные и на то, что в ответственный момент, если им понадобиться моя помощь, я смогу расшифровать сигналы по данным, которые мне вышлют. Но только в том случае, если волновая активность внезапно изменится. Ответив коротким «Поняла. Удачи», я убрала телефон в рюкзак.

О парне старалась не думать. Последний разговор всё ещё висел где-то в сознании, но я решила не дать своим эмоциям взять вверх над моим состоянием: сегодня я сосредоточусь на выступлении и на работе. Полное погружение в деятельность.

Ведь все люди так делают, да?

Дорога к поместью, окружённая густыми деревьями, напоминала декорации из старого фильма. Витиеватые ветви переплетались над узким шоссе, образуя естественный свод, сквозь который с трудом пробивался солнечный свет. Когда мы, наконец, выехали на просторную открытую территорию, я увидела его — поместье.

Оно было одновременно величественным и таинственным. Серые каменные стены с крошечными трещинами казались хранителями секретов. Высокие готические окна напоминали глаза, наблюдающие за каждым шагом. На центральной башне, что венчала крышу, красовался металлический флюгер в форме крылатого дракона. 

— Ну что, Александра, — громко сказал Марк, выходя из автобуса, — где твой лук и плащ? Нам здесь не хватает только рыцарского турнира. 

Анна рассмеялась, вытащив свой футляр со стрелами. 

— А может, это секретный отборочный тур? Кто победит, тот станет наследником этого замка. 

Я усмехнулась, поправляя рюкзак на плече. 

— Если наследовать развалины, то я пас. Но да, место впечатляющее. 

На самом деле, мне нравилось. Эти старинные стены словно дышали прошлым. Любовь к архитектуре и истории жила во мне с детства. Я часто читала книги о старинных замках, особняках и их таинственных владельцах. В таких местах легко было представить рыцарей, баллы, драматические истории любви и предательства. 

Поместье, как нам рассказали позже, было построено в начале XIX века одной из богатых аристократических семей. Со временем его значимость угасла, и в XX веке, после пожара, здание долгое время стояло в запустении. Лишь двадцать лет назад его частично восстановили и превратили в туристическую достопримечательность. Сегодня оно использовалось для выставок, мероприятий и иногда для съёмок фильмов. 

Мы прошли через массивные железные ворота, украшенные искусной резьбой, и оказались во внутреннем дворе. Прекрасные цветочные клумбы выделялись на фоне строгих каменных стен. В центре стоял небольшой фонтан, его вода тихо журчала, словно напевая забытую мелодию. 

— Ладно, признаю, это круто, — пробормотал Марк, глядя вверх на башню. 

— Я бы сказала, немного устрашающе, — добавила Анна, оглядываясь по сторонам. — Как будто в любой момент из-за угла выйдет призрак. 

Я улыбнулась, но сама чувствовала что-то подобное. Поместье будто смотрело на меня. Незримая тяжесть исходила от этих стен, словно прошлое пыталось шептать мне о себе. У меня было странное чувство, смесь лёгкого волнения и восторга, но я старалась не зацикливаться. 

— Всё в порядке? — тихо спросила Анна, толкнув меня в бок. 

— Да, всё хорошо, — я кивнула и выдавила улыбку. — Просто место... необычное. 

Мы направились в сторону небольшой сцены, установленной во дворе. Вокруг сновали другие участники, готовившие снаряжение. Я оглянулась на башню. Мне показалось, что на мгновение я увидела что-то блеснувшее в одном из окон. Но, поморщившись, я решила, что это всего лишь солнце. 

— Ладно, хватит мечтать, — хмыкнула я про себя. — У нас здесь не экскурсия. 

Тревожное чувство всё равно не отпускало.

Внутренние залы поместья оказались ещё более впечатляющими, чем я ожидала. Высокие потолки, украшенные лепниной и побелкой, массивные люстры с десятками сверкающих кристаллов и полы из отполированного дерева — всё это воссоздавало атмосферу ушедшей эпохи. Стены были усыпаны картинами: портреты, сцены охоты, причудливые пейзажи. Даже запах в помещениях был особенным — смесь старого дерева, воска и едва уловимого аромата времени. 

— Добро пожаловать в усадьбу Рэйвсхолл, — начала гид, женщина с высоким пучком седых волос, но с удивительно бодрой интонацией. — Это место с богатой и, возможно, немного мрачной историей. Когда-то здесь жила семья Рэйвс, одна из старейших аристократических семей этого региона. 

Мы с группой следовали за ней через длинный коридор, вдоль которого стояли резные шкафы и комоды. За стеклом витрин были выставлены предметы: серебряные подсвечники, наборы столовых приборов, книги с позолоченными переплётами. 

— Говорят, глава семьи, лорд Эдгар Рэйвс, был человеком сложным, — продолжала гид. — Он построил это поместье как символ своего могущества, но вскоре оно стало источником его страха и печали. 

— Почему? — спросила Анна, заинтересованно глядя на гида. 

— Существует легенда, что лорд Эдгар сделал поместье не только своим домом, но и своего рода капсулой памяти, — загадочно улыбнулась женщина. — Здесь, на этих землях, происходило множество странных событий, от которых он хотел защитить свою семью. 

— Странных? — переспросил Марк, иронично подняв бровь. 

— Исчезновения, необъяснимые явления... например, старинное зеркало, — она сделала паузу, ожидая нашей реакции. 

— Минуточку, зеркало? — я не удержалась от вопроса, а внутри почувствовала холодок. 

— Да. В одном из боковых залов находится предмет, о котором ходят слухи уже более ста лет, — ответила гид. — Это зеркало в тяжёлой позолоченной раме из чёрного дерева, говорят, принадлежало самому лорду Эдгару. 

Гид увела нас в просторный зал, стены которого были украшены гобеленами с изображением охотничьих сцен. И в самом углу комнаты я заметила объект, о котором она говорила. 

— Зеркало, по преданию, способно отражать не только вашу внешность, но и ваши сокровенные мысли. Есть также легенда, что оно может показать и то, что скрыто за пределами нашего мира, — она осеклась, обвела нас взглядом, словно взвешивая, насколько глубоко углубляться в эту тему. 

Рама зеркала действительно была внушительной. Резьба на тёмном дереве напоминала виноградные лозы, которые закручивались в сложные узоры. На поверхности зеркала отражались отблески света от люстр, но саму его поверхность невозможно было разглядеть чётко — казалось, что в глубине прячется что-то туманное. 

— Конечно, это всего лишь сказки, — добавила гид, пытаясь разрядить обстановку. — Но зеркало остаётся символом загадочности этого дома. 

— Это жутковато, — прошептала Анна, стоя рядом со мной. 

Я ничего не ответила. Не могла. Взгляд снова и снова возвращался к зеркалу, и по спине пробежал невольный холодок. Казалось, что в нём что-то движется — еле уловимая тень, промелькнувшая у края моего зрения. 

— Давайте двигаться дальше, — голос гида вывел меня из оцепенения. 

Но даже когда мы продолжили экскурсию по другим комнатам, я всё ещё ощущала странное напряжение, словно зеркало не отпускало меня, а следило за каждым моим шагом.