Пролог

Я убила их.

Эта мысль, как старый осколок, застряла внутри меня. Дышать трудно. Разговаривать бессмысленно. Но я всё же здесь. Сижу в этом душном кабинете с аккуратными полками и отвратительно уютным креслом. 

Передо мной женщина в строгих очках. Она держит блокнот и время от времени бросает на меня взгляд поверх страниц, словно оценивает, насколько я сломлена.

— Как вы себя чувствуете? — спрашивает она. Голос слишком мягкий. Такие люди всегда говорят мягко, как будто боятся напугать тебя сильнее, чем ты уже напуган. 

Я молчу. 

Она повторяет вопрос: 

— Сегодня вы лучше спали? 

Лицо у неё спокойное, почти безразличное. Но я замечаю, как напрягаются мышцы её руки, когда она обводит что-то в своём блокноте. 

— Мне снятся сны, — отвечаю наконец. 

Она кивает. 

— Хотите рассказать, что вы видите? 

Я пожимаю плечами. Хочу ли? Нет. Я не хочу об этом говорить. Но каждый раз, когда закрываю глаза, они возвращаются. Их лица. Их крики. 

— Они зовут меня, — шепчу я. 

— Кто? 

— Люди. Те, кого больше нет. Они кричат моё имя и... — мой голос срывается. 

Она ждёт, терпеливо, никуда не торопится. 

— Они просят меня спасти их, — продолжаю я. — Но я... не могу. Я просто стою и смотрю. 

— Что происходит с ними в ваших снах? — её голос всё ещё спокойный, но я вижу, как она напрягается. 

Я сжимаю кулаки, пытаясь удержать себя в руках. 

— Они умирают. Один за другим. Я вижу их лица, вижу, как жизнь покидает их, как всё становится... пустым. 

— Вы чувствуете себя виноватой за это? 

Смех вырывается из меня внезапно — короткий, острый, как удар ножа. 

— Чувствую ли я вину? Конечно. Ведь все случилось из-за меня. 

Она моргает, чуть подаётся вперёд. 

— Что вы имеете в виду? 

Я чувствую, как слёзы начинают жечь глаза, но не позволяю им вырваться наружу. 

— Я это сделала. – Пауза. - Я убила их всех. 

Её лицо остаётся таким же спокойным, как прежде, но я вижу, что внутри что-то изменилось. 

— Вы говорите о тех, кого вы видите во сне? 

Я киваю. 

— Они все мертвы. 

— Кто мёртв? 

Я поднимаю глаза, и она, кажется, едва выдерживает мой взгляд. 

— Невинные, — произношу я. Голос становится прерывистым. — Люди, которые были мне дороги. Друзья. Дети. Старики. Все они. 

— Кто их убил? 

Я сглатываю. Хочу замолчать, хочу убежать из этой комнаты. Но слова всё равно вырываются из меня, как крик. 

— Я! Это я! Я их убила! 

Моя грудь ходит ходуном от судорожного дыхания, а в голове пусто, только их лица. Их голоса. Их мёртвые глаза. 

Всё вокруг становится размытым. Я слышу только, как она что-то говорит — успокаивает, зовёт меня вернуться в реальность.

Но какая реальность? Здесь, в этой уютной комнате, или там, где всё закончилось? 

Где я потеряла все?