8. МСТИТЕЛЬ И ПАКОСТНИЦА (ч.4)

***

Найти убогое пристанище Райса не составило труда. Всего через час после того как она покинула площадь перед домом ан Темиар, Делия стояла у витрины лавки с банальным названием «Волшебная лампа» и сквозь чуть мутное, поделённое на квадратики стекло рассматривала произведения рук своего первого в жизни врага.

Светильники Райса не понравились ей. Ясно было, что он делал их исключительно ради денег, а уж никак не из любви к искусству, и презирал свои поделки так же, как и тех, кому они предназначались. Видимо, ничего лучшего, по его мнению, «проклятые хвостатые рабовладельцы» и их «добровольные рабы» не заслуживали. Но надо же бедному магу что-то кушать? И Делия надеялась, что какое-нибудь кушанье, а лучше питьё, найдётся в его доме...

Она с трепетом сжала в руке хитрый ключ адорской работы. Райс так разозлил её, что она совершила немыслимое – кражу. Это оказалось удивительно просто: подкрасться к ничего не замечающему в порыве красноречия магу и вытянуть ключи из его кармана заклинанием левитации.

Делия помедлила, изучая наложенные на дверь заклятия, но ничего опасного не обнаружила – видимо, хозяин лавки не полагался на магию, зная, что он и вполовину не так силён в ней, как большая часть местных воров. Поэтому в доме Райса была надёжная дверь и замок, который вряд ли поддался бы даже опытному взломщику.

Ключ беззвучно вошёл в скважину. Что-то щёлкнуло в деревянной толщи двери, и сердце Делии ёкнуло. Что же она делает? Вторгнуться в чужое жилище – да как такое вообще могло прийти ей в голову? Но чувство стыда мгновенно испарилось, и девочка, стрельнув глазами по сторонам, скользнула в темноту дома.

В пробравшемся вслед за ней солнечном луче кружились пылинки. Делия с тоской посмотрела на них и притворила дверь. Золотые светлячки исчезли, а вместе с ними пропали и звуки улицы. Дом погрузился в жаркую, душную тишину. У Делии мигом пересохло во рту. Шершавым языком она облизала губы и всё же медленно двинулась вперёд, стараясь не скрипнуть половицей и не задеть что-нибудь из хлама, занимающего все столы, полки, стулья, этажерки и прилавки.

Она пробежала взглядом по кособоким лампам, рассевшимся на полках рядами уродливых огнедышащих чудищ с закопчённой, нелепо вздыбившейся чешуёй. «А ведь мог бы лучше, если бы только захотел!» – неожиданно для самой себя подумала девочка.

У левой стены, на потрескавшемся, грязном прилавке, Делия заметила большую чашку с коричневой жидкостью. На её поверхности, затянутой тонкой радужной плёнкой, плавало несколько волосков, похожих на шерсть какого-то мелкого животного. «Уж не завёл ли Райс собачку в знак протеста?» – хихикнула про себя си'алай. Сунув в чашку нос, она убедилась, что это был просто крепкий старый чай. Выливать в него своё снадобье Делия не стала: вряд ли даже такой человек, как Райс, решится допить эту гадость. Вдобавок ей не хотелось оставлять отраву в торговом зале, ведь сюда могли зайти покупатели.

Девочка огляделась. В каждой стене было по двери. Та, что находилась напротив входа, косо прикрытая рыжеватой вылинявшей тканью, оказалась заколоченной. Оставались две. Делия решила начать с той, что за прилавком. Приоткрыв её, девочка увидела мастерскую, захламлённую ещё больше, чем магазин. Там было просто страшно ходить, и си'алай плавно, чтобы не спровоцировать обвал, прикрыла дверь и направилась к противоположной.

Та тоже оказалась незапертой, хотя личинка замка и темнела под облупившейся ручкой. С обратной стороны торчал ключ. «Не запереть ли?» – мелькнуло в голове девочки, но она не решилась сделать это и шагнула в темноту. Уютный, тёплый мрак, окутавший си'алай, неведомо почему придал сил и решимости. Делия улыбнулась этой странной, доброй тьме... и резко присела – ей вдруг почудилось, что что-то мягкое, пушистое коснулось лодыжки. Осторожно, с сильно бьющимся сердцем, девочка ощупала ногу. Пятнышко шелковистого тепла перетекло на руку, и тут Делия не выдержала: щёлкнув пальцами, она выпалила заклинание, и коридор осветился.

Девочка задрала рукав и уставилась на своё запястье. На мгновение ей почудилось, что оно окутано сероватой дымкой, но стоило моргнуть – и видение исчезло вместе с ощущением прикосновения. Быть может, оно было лишь игрой света? Делия подозрительно посмотрела на созданный ею светильник. Он, словно маленький костёр, «вверх дровами» пылал на потолке, крупные искры срывались с его язычков и падали на пол. Потирая руку, девочка оглянулась по сторонам – ничего подозрительного. Разве что совсем рядом, у самых её ног, в стене виднелась небольшая трещина, затянутая паутиной. Наверное, её-то она и коснулась, хотя принять противные, клейкие нити за нежный мех... Впрочем – какая разница? Потушив огонь, Делия пошла дальше.

Быстрыми мягкими шажками она пронеслась по коридору, дивясь собственной ловкости (ни единого звука не донеслось из-под её ступней), и, неизвестно зачем пригнувшись, юркнула в дверь налево.

В комнате без окон горело сразу несколько ламп. Их мерцающий свет – желтый, оранжевый, красный – лоскутной тканью ложился на великое множество книг, тетрадей и отдельных листков: исписанных и чистых, сложенных аккуратными пачками и раскиданных по вытертому ковру, скомканных, порванных в мелкие клочки, а то и опалённых. Заглянув в примостившийся у ножки стола медный таз, Делия снова подумала о хищном питомце: то, что алело на дне посудины, показалось ей недоеденной птичкой-огнехвосткой. Приглядевшись, девочка поняла, что ошиблась – принятое ею за растерзанную тушку оказалось всего-навсего разбитой чернильницей с красной тушью, припорошенной множеством сломанный перьев. «Как это там говорят про глаза страха?» – ехидно осведомилась у самой себя Делия и скользнула взглядом по крышке стола, покрытой липким даже на вид стеклом. В центре его лежало письмо. Оно было настолько пропитано яростью, что если бы буквы в нём тряслись хотя бы вполовину того, как трясся от ненависти его автор, то они непременно попадали бы со строчек. Делия пробежала письмо глазами, и злобные выпады в сторону алаев подхлестнули её желание напакостить автору.

Делия брезгливо отвернулась, и тут внимание её привлекла початая бутылка дорогого вина, которой вроде бы было совсем не место в обители презирающего роскошь мага. Она стояла на краешке стола рядом с четвёркой изящных и на удивление чистых бокалов. «Бедненькие, как же вас сюда занесло»? – подумала Делия.

Количество бокалов смутило её: она ведь хотела отравить одного Райса, а он, кажется, ожидал гостей. Си'алай потопталась на месте и, решив, что вряд ли те, кто может распивать вино в компании Райса, многим его лучше, достала пузырёк с ядом, откупорила бутылку и...

Мама всегда говорила Делии, что таких вот райсов надо просто пожалеть, но этого мага ей было почему-то совсем не жаль, как она ни старалась. Ну ни капельки! В результате Делия вздохнула и со словами: «Зло, причинённое злу, есть добро», – вылила содержимое флакона в бутылку. Заткнув пробку, она обернула бутылку краешком плаща, несколько раз встряхнула, перемешивая зелье, а потом, поднеся непрозрачную бутыль поближе к глазам, подозрительно заглянула в горлышко: не заметно ли магическое излучение, не обманул ли её старый змей? Но нет – внутри было темным-темно и пахло только спелыми тамками.

Делия довольно хмыкнула: так тебе и надо, грубиян неблагодарный! Неловко было признать, но то, что она сейчас делала, ей очень нравилось. И чувство близкой опасности, которое взъерошивало шерсть на её ушках и хвосте, и сладкое ощущение от того, что можно не только перечить взрослому, но и наказать его, потому что он хоть и взрослый, а всё равно подлый, бессовестный дурак, – были восхитительны. В ней проснулась природная алайская любовь к проказам. Девочка подумала, что лопнет, если не сделает что-нибудь ещё... столь же выдающееся.

Тут на глаза ей снова попалось письмо. Рядом лежало перо. Судя по всему, оно было волшебное, одно из тех, которые не надо обмакивать в чернильницу. Вид его вызвал на лице Делии озорную улыбку.

Девочке понадобилось всего несколько секунд, чтобы наложить на вечное пёрышко заклинание. Имлае, её учительница, рассказывала, что раньше таким простым волшебством защищали секретные сообщения. Теперь Делии нужно было придумать и написать на чём-нибудь то, что должно было явиться глазам его хозяина, когда тот воспользуется пером. Это оказалось труднее, чем колдовать. Делия была слишком вежливой девочкой, чтобы ругнуться так, как он заслуживал. Она понимала, что нравоучительный детский лепет, который приходил ей на ум, не произведёт на негодяя никакого впечатления. Эх, если бы здесь был тот, рыжий, с соседней улицы! Вот уж кто точно нашёл бы, что написать...

Тут Делия замерла, обратившись в слух: из смежной комнаты, пустой, как ей показалось, когда она заглядывала туда, донёсся приглушённый голос. Сама не зная, что делает, девочка побежала на него. Голос шёл из-за толстого ковра, собирающего пыль на стене напротив входа. Делия нырнула под него... и уткнулась в каменную кладку. За ней послышались шаги. С бешено бьющимся сердцем девочка выскользнула наружу и тут же шмыгнула за диван. Под ногами у неё что-то закопошилось, но Делия даже не шелохнулась.

Громыхнуло – видимо, открылась секретная дверь. Кто-то торопливо прошёл мимо. Затем всё стихло. Си'алай почти физически ощущала, что потайной проход остался открытым, он манил её, у неё щекотало сердце от желания проникнуть в тайну логова Райса. Делия боролась с этим чувством. Боролась... и проиграла. Ноги сами отнесли её за ковёр.

Она оказалась в тёмном наклонном коридоре, пол которого местами переходил в лестницы с сильно истёртыми ступенями. Вдоль стен были расставлены какие-то завешенные тряпками вещи, чернела пара ниш, куда в крайнем случае всегда можно было юркнуть.

Через несколько секунд впереди блеснула узкая полоска красного света – приоткрытая дверь. Делия стала ступать ещё осторожнее.

– Ты уже получил доказательства! Неужели тебя не прельщает та сила, которую ты ощутил? Та власть над событиями, которую она тебе дала? – вдруг выполз в коридор чей-то шипящий голос.

Говорил не танай, это Делия поняла сразу, и было в этом голосе что-то очень, очень нехорошее.

– Прельщает, – напыщенно ответил не кто иной, как Райс. – Но я не хочу оказаться марионеткой в чьих-то руках. Я должен знать, на что иду и не окажусь ли вовлечённым в ещё более порочную систему, чем та, с которой сражался здесь!

Собеседник ламповщика издал непередаваемый, жуткий звук, будто кто-то плеснул водой на раскалённые угли. Делия, стоявшая почти у самой двери, невольно попятилась. И в самое время – за спиной у неё послышались шаги. Выругав себя за беспечность, девочка вжалась в примеченную нишу в стене, скрытую толстым занавесом. В спину ей врезались шаткие полки. Девочка втянула живот: места было очень мало и стоит ей вздохнуть поглубже, она всколыхнёт ткань. Шаги приближались. Они были довольно лёгкие, похоже женские. Что-то тихо звякнуло. «Словно мама после ужина несёт чашки на нашем серебряном подносе», – подумала Делия и едва не всхлипнула: ну почему, почему она сейчас не дома, а здесь?! «Потому что тебе это нравится, дурёха!» – оборвала она собственные причитания и, когда незнакомка прошла мимо её убежища, позволила себе осторожно глянуть ей вслед через дырку в пыльной занавеси. Что-то в её походке показалось Делии неприятно знакомым. Но прежде чем си'алай успела разобраться в своих чувствах, женщина скрылась в комнате, опять неплотно, пинком прикрыв дверь.

«Уж не за моим ли вином она ходила?», – подумала Делия, выбираясь из своего укрытия, и удивилась, насколько незначительной вдруг показалась ей собственная месть. Что-то неизмеримо более важное произошло в этом подвале совсем недавно, и девочке было ужасно обидно, что она всё пропустила. Снова подобравшись к двери, она прислушалась, горя желанием наверстать упущенное.