Глава 8: Хариор

- Мадам... а, мадемуазель! Польщен, как черт, какая эта самая... а! Честь! - вопил, так что Юстину встряхнуло, некто перед ней. Если б она могла, точно бы присвистнула. Сначала перед ней засиял длинный, усыпанный бриллиантами единственный рог, торчащий из склонненной перед ней макушки. Юстине, как маленькой дурочке, захотелось потрогать и хихикнуть — острый?! Затем, существо разогнулось, и продолжая каркающе выкрикивать чушь, уставилось ей не в глаза, а прямо в душу. Пронзительно черными, такими же, как у крысы, большими, миндалевидными глазами, мастерски обведенными золотом, на угольно-черном лице. Глаза эти не смеялись вовсе, наоборот, были полны мрака. Кожа существа сияла мелким блеском, завораживая абсолютно сатанинской красотой: правильные до нереального черты восточного лица, длинный идеально ровный нос, пухлые губы капризного изгиба, образцовые брови. Блестящие золотые волосы, словно отлитые из благородного металла, стекали по его плечам покрывалом, поверх темно-синего с золотом одеяния, и руки, с превосходным маникюром, с длинными ногтями выложеными алмазами, нервно теребили одна другую. На ногах дивного единорога красовались серебрянные туфли на высоких каблуках. Потрясающе изысканный мужчина... мужчина же? - озадачилась Юстина, он тем не менее, продолжал потоком нести ерундень:

- Ведь что такое в наше время, скажем вот, семья?!

Он схватил Юстину под руку и повел куда-то наискось через зал под недовольные взгляды тех, кому не досталось внимания главной гостьи вечера.

Юстина нашла воронов, спрашивая у них совета. Те только синхронно смежили ресницы и подняли их снова, Мунин слегка улыбаясь, Хугин с видом "ну, такое". Ну, понятно, можно доверять этому нарядному чудовищу.

- Семья - это святое, но не такое святое, которое знаете ли, вот прям не трогай, куда суешь рыло! - разглагольствовал единорог, размахивая свободной рукой: - А такое святое, которое, не в обиду будь сказано, дано от этого самого... ой, короче! Вот скажем, моя семья! И ничего, и святое, очень даже!

Он схватил под локоть и повернул к себе какую-то высоченную девицу, на голову его самого выше, за счет невообразимых каблуков стразовых туфель для стриптиза. У девицы от резкого разворота выплеснулось вино из бокала и не успел закрыться рот от прерванного с кем-то разговора.

- Это моя старушка, Ан, - отрекомендовал единорог. - Святая, вот как сами Небеса! Да, да, прямо оттуда!

Он замолчал, довольно жмурясь, ожидая эффекта. Юстина вежливо подала девице руку, та разулыбалась, показывая жемчужные зубы. Она была модельно, на зависть красива. До невыносимого яркой, щедрой, излишней красотой: идеальное тело, в длинных мышцах, каждый изгиб отлично виден под коротким, на тонких бретельках платьем, длиннющие ноги, слегка загорелая кожа, лицо по всем канонам, Анжелина Джоли бы отступила в тень: очень пухлые губы, видно, сделанные профессионалом, острые скулы, лисьего разреза большие глаза в крыльях черных ресниц и светлое каре до плеч. Девица вызвала у Юстины болезненный укол зависти и прилив самоедства - ах, да!! Как я забыла, что жирная?

- Ой, мой господь, это потрясающе! - девица аж подпрыгнула и облизала Юстину восхищенным и наивным взглядом: - Я о-бо-жа-ю мир людей! Ваши мастера лучшие! Ты только посмотри на эти губы! А волосы? Поверишь, нет, я на самом деле, брюнетка!

Голос у девицы был тягучий и кошачий, довольно низкий и легко б украсил молодого парня. Но слушать было приятно, даже такую откровенную чушь!

- Боже мой, Алекса б умерла от радости увидеть кого-то из Среднего мира*... а, че я говорю, она ж и так умерла!

*Средний - мир людей.

И девица захихикала.

- Алекса, это ее подруга, из бывших людей, а сама Ан у меня, не поверишь! - единорог уставился Юстине в глаза, причём, по-настоящему страшно. Ни тени веселья, никакой шутки - одна чистая жуть!

- Ну лаааадно, ну зачеееем, - засмущалась девица.

- Она ангел, - кивнул единорог.

- Ну ты так говоришь, будто это что...

Ан поболтала рукой в воздухе.

- Вообще-то, женщина-ангел, это не фэйри чихнул, - с претензией сказал единорог, а ангел посмотрела на Юстину с тем лицом, с которым девушки друг другу говорят без слов - "ну, ты понимаешь, вот такой он!"

Юстина чуть улыбнулась ей - понимаю!

- Да-да, она первая женщина на Небе своей волей!

- Разрешением Господа, - тихо, почтительно сказала Ан.

- Не важно, - отмахнулся единорог. - Это моя жена, и она ангел! Вот и все, ну так, замежду прочим!

- Запрочим намежду, - пробормотала Юстина, и единорог выставил в ее сторону палец с алмазным когтем:

- Во! Точно!

- Да он на каждом углу готов рассказывать, я уж привыкла, - промурлыкала Ан. - Ой, Ур, пойду поздороваюсь!

- Пойди, - проводил ее подозрительным взглядом муж. И вернулся к Юстине: - Ну-с, стало быть, крысы?

Юстина открыла и закрыла рот. Она не поняла, чего?

- А этот, да забей, - он глянул ей через плечо и фея обернулась. Тот страдалец, что кажется, уже сделал из нее вождиню революции, нервно стучал пальцами по бокалу, мялся в стороне один и не спускал с Юстины совершенно больных глаз. Он коротко улыбнулся ей дикой улыбкой маньяка.

- Эт мой пациент, ваще забей! - отмахнулся единорог и дернул ее обратно к себе. Юстина не сразу отвернулась, ее этот красивый псих пугал. Хотя, и тот, что стоял перед ней, тоже!

- А... - начала она.

- Бог безумия, Хариор, - пробурчал внезапно мрачно жуткий обладатель рога.

- Да? - только и пискнула Юстина.

- Да, - кивнул он. Юстина не нашлась, что ж сказать дальше. Говорливый бог внезапно тоже замолчал. Так и стояли молча. "Хугин", робко позвала Юстина. "А кто это был?"

"Придурок за твоей спиной - эльф, а им все мерещатся знамения и способы избавиться от ангелов, они заклятые враги, и я так понял - ты им кажешься хорошей новой королевой! А прям перед тобой, он сам сказал, кто!" - ответил ворон и Юстина с облегчением заметила, что его темная тень приближается со стороны.

- Хугин, - проговорила она, чуть повернув к нему голову. Он не ответил, хотя уже был так близко, что фея чувствовала плечом его тепло. Юстина остановила жестом еще парочку желающих выказать ей свое почтение, которое ей совсем не нужно. Она и без того ощущала себя куклой, которую таскают туда-сюда по залу, передавая из рук в руки — от воронов к крысе, от крысы к королеве, а от нее к жутковатому единорогу... ей больше всего хотелось хотя бы обратно в ту комнатку, где она могла скинуть тяжелое платье, покурить, принять душ еще разок, шмякнуться на кроватку... Хугин молчал и как-то непонятно сопел. Ей пришлось развернуться к нему — может, не услышал?

Юстина успела заметить боковым зрением, каким надменным и даже злым стало лицо Хариора. А Хугин встал столбом, устремив взгляд куда-то перед собой и учащенно дышал. Юстина проследила, как оборотень медленно поднимает руку, и тянет палец ко рту. Он успел куснуть свой коготь, когда она схватила его за запястья и потянула вниз:

- Хугин! - позвала она, и если бы не любопытные носы вокруг, пощелкала бы пальцами перед его глазами.

- А?! - встрепенулся ворон и поморгав, поглядел на нее, будто она его разбудила от сладкого сна. Юстина аккуратненько провела рассеянным взглядом по кругу, и поняла, куда ворон смотрит. Теперь уже ее рука сама поползла ко рту, и она куснула бы ноготь, если б вовремя не остановилась.

По залу, томно и скучающе, плыло существо. Высокое, стройное, и женского обличья, но что-то неземное, неуловимое, что-то... божественное, вот то слово, которое не давало сразу сказать «девушка». Ни одна девушка не могла быть так красива. Не лицом даже, не идеальнейшей осанкой, не длиннейшими ногами, не плавностью движений, не потрясающей ухоженностью нежно-оливковой кожи, не роскошью длинных, до пояса, темно-каштановых волос. Все это бесполезно было перечислять, пытаясь понять, чем же именно она так красива. Конечно, лицо у нее было таким, что легко встало в ряд с самыми дорогими супермоделями. Но было в ней еще большее, чего не найти в женщинах, кем бы они ни были. Это неуловимый, но очевидный, загадочный, мистический, и лучшее слово — да, божественный свет, который так и струился в каждом движении, в каждом взмахе ресниц длинных, но не до кукольности, в изгибах рта — пухлом, но не слишком. Если убрать этот магический свет, то она была бы красива, и даже очень красива, но не так, чтобы тянуть палец в рот и ноготь грызть. Настоящая бы получилась куколка Барби, с нежно-смуглой кожей и большими миндалевидными темными глазами, тщательно ухоженная, юная, в отличной форме и пожалуй, что танцовщица балета, но... не завораживала бы, так, будто облака разошлись и среди них показался лик, явилось чудо!

Она плыла и скромное серебряное платье с широкими рукавами мерцало, окутывая прекрасную фигурку. Юстина забыла даже о зависти, что испытала к ангелице Ан... тут завидовать было просто нелепо, как завидовать звезде на небе, солнечным лучам. Просто терять дар речи и забывать дышать, вот это уже более уместно!

Что, собственно, они с вороном и сделали.

- А! - вскричал своим противным, резким голосом Хариор: - Вот и ты!

Он бесцеремонно подвалил к девице, как Юстина решила пока ее называть, и взял ее за талию. И этой он тоже оказался ниже, даже на своих каблуках. Юстина подняла руку и приветливо махнула им, натянуто улыбаясь. В горле пересохло, она поискала краем глаза обслугу. Отвлеклась, подманила милого рогатика в зеленой жилетке, с подносом, полным бокалов. Взяла один, торопливо промочила горло, готовясь представить себя неземному во всех смыслах созданию... но когда она повернулась обратно, Хариор и спутница уже только свои ровные спины и идеальные задницы показывали. Юстина открыла рот, повернулась к Хугину. И закрыла рот обратно. Он стоял с «лицом лица», как наверное, выразились бы на странненьком дворцовом сленге, и губа его слегка отвисла, вот он-то рот закрыть забыл. Туманными глазами зачарованного глядел он вслед единорогу и красавице.

- А это у нас... - тихо подала голос Юстина, намеренно избегая зрительных контактов, чтобы никто не прицепился со своим «восхищением» снова.

- Это не у нас, - тяжело вздохнул ворон, и погрустнел. Он принялся хлопать по карманам, нашел сигарету, сунул в зубы, но закуривать не стал, а так и держа ее в зубах, подвинулся поближе к парочке.

Юстина сдаваться не собиралась, хотя Хугин будто потерял к ней интерес и забылся в своей какой-то загадочной грусти. Она взяла его под локоть и прочистила горло, выразительно намекая — отвечай, я тут!

- Наóи, - с еще более тяжелым вздохом проговорил Хугин, крутя в пальцах сигарету. У него был вид самого несчастного мужчины, который старательно скрывает свои несчастья, и как говорится «держится». Юстина мгновенно все поняла, но все равно продолжала глядеть на него, ожидая продолжения. А он на нее не смотрел, опустив глаза в пол, и неохотно пояснил:

- Хашмалим. Самое прекрасное, что вообще можно встретить... хотя, так говорят о херувимах, но кто сравнится с Наои, я уже вообще не понимаю. Кем надо быть, чтобы так говорить?

Рассеянная и мечтательная улыбочка украсила его лицо но быстро сошла. Он посуровел, снова сунул в рот сигарету:

- Я пойду покурю, - сказал он Юстине на ухо, и бросив еще один туманный взгляд на обьект своих воздыханий, добавил: - И не спрашивай меня, почему я не женюсь, никогда! Ладно?

И ворон растворился, исчез с ее глаз, как и не было.

Юстину тут же настигла говорливая бабуля-фея, она успела первая занять ее и прочие желающие выразить всякое-этикетное, с сожалением отступили.

Юстина нацепила теплую улыбку, но когда услышала голос феи, тепло не надо стало подделывать. Она так напоминала ее бабушку... и одета была просто, элеганто, и вполне по-человечески — в темно-зеленый брючный костюм с тонким бежевым свитером под пиджаком. Седые волосы с едва уловимым розовым отливом, стильное каре за одно ухо, мягкие черты, приятный сладковато-теплый аромат цветов, ванили и корицы — у этой феи и бабушки Миранды было в самом деле много общего! Она болтала, не давая Юстине вставить слово, так же, как бабуля: и про погоду, и про природу, и про новую моду — которую одобряла, разумеется кроссовки под платьем Юстины не остались без комплимента, и сама милашка-королева, и «этот ее Ур, я категорически не одобряю, но что сделать, это все-таки очень полезно, такая сила за троном фей, ах, да, ты уже пробовала этот коктейль? С клубникой, если понимаешь, о чем я!» И лукавый, хитрый взгляд. Клубника ведь сексуальный символ фей, ей пахнут феи, когда... ну, понятно.

Юстина с видом заговорщика пригубила клубничного компотика, очень вкусного и густого, чуток с алкоголем, но почти не чувствуется.

- А ты знаешь, что... - начала было бабулька, но за ее спиной выросла тень крысы. Он с хитрой рожей приложил палец к губам и смотрел сверху вниз в седую макушку. Юстина постаралась на него не смотреть, чтоб не выдать.

- Что если родятся вместе крысята и феята, - продолжила старушка: - То как понять, кто из них кто? Оба ж одинаково лысенькие, скользкие, пищат...

Она отпила большой глоток и подняв палец, обьяснила:

- А у феят поначалу могут глазки тоже быть черные, потом линяют и тогда уж всем видно. Крысики, как ты знаешь, родятся в меху, а через пару неделек сходит, но не пугайся, если мама — фея, то нет, все они голенькие, обычные младенцы. Но вот как понять сразу, тут есть очевидное отличье: феенок возьмет грудь, поест и уснет. А вот крысенок будет долго то гнуть мордашку, то уставится на тебя и смотрит как на дуру. Они знаешь, уже как родятся, думают, самые умные на свете, и уж конечно же, умнее матери, ну точно!

Она заговорщически Юстине подмигнула и не разжимая губ, захихикала.

- О, я а гляжу, вы познакомились, - с фальшивым воодушевлением проговорил Яро и потирая руки, вышел вперед и встал перед старушкой, за спиной Юстины. Вдруг его тяжелая рука легла ей на плечо и от его слов у Юстины искривился рот а глаза стали больше:

- Ну, раз вы друг другу понравились, то уж можно и сказать? Мама, мы с Юстэ решили пожениться!

- Аэ... - вырвалось у Юстины, она подняла руку, но бабуся коротко глянула на сына и снова обратилась к ней:

- Видишь, вот так крысиков и отличают, они как родятся с чувством, что самые умные и хитрые, так и живут потом до старости! Его брат, двойняшка, вот совсем другое дело, он шутить умеет, не так криво и топорно! Ну, раз вы друг друг понравились, то уж можно и сказать, а? - она лукаво улыбнулась и быстро прикончила свой бокал. Отдала его сыну, тот взял и лицо его мгновенно превратилось в кислую морду.

- А вот это верно, пить крысы совсем не умеют, ну, тебе больше достанется, - хихикнула старая фея и взяла их с Юстиной разом под руки: - Слыхала я на своем веку глупости, но чтоб такие... хосспади, Яро, научись уже шутить смешнее!

Юстина с вопросом глянула не него. Он сунул бокал пробегающему мимо официанту и пожевав губы, сказал:

- Да, и пить и шутить я не умею, не одарен, но я пытался!

Его мать весело расхохоталась.

«Просто инкубы и суккубы не женятся, господь с тобой», усмехнулся в ее мыслях Яро. «А чего?» - спросила она наивно. «А ты представь, в одном доме без конца вот это...»

И он просто повел ресницами, но она отчетливо услышала словно дыхание ветра по коже, горячего, пустынного и осыпающийся звук «Юстэээээээ....» Будто сквозь нее прошелся поток теплого воздуха, и недавнее зверское вожделение вспыхнуло таким огнем, что едва не сожгло ей нутро....

«Все, поняла!» - смиренно проговорила она, опуская глаза. Не надо, спасибо, пожалуйста, уберите!

- Кстати, у любой феи может родиться крыса, а у крысы - фея, никто не застрахован, смотри там! - проговорила бабуленция и залихватски ей подмигнула.

- Угу, - отозвалась Юстина, как-то неприятно холодея изнутри. Она всегда боялась, что ее ребенок окажется ближе к нелюдям внешне, и такое яркое отличие, как клыки и черные глаза, были б воплощением ее кошмаров. Как потом жить-то среди людей?.. В ночи без сна, когда случалось просто ну никак не уснуть, она крутила в голове фантазии, мрачней одна другой: ей придется скрываться, бежать в другой мир, нарваться на ангелов... о, Господи. Потому она опасалась о детях даже думать. Ну, может быть, когда-то... а вот Аскольд хотел. Конечно, родись у них оборотень — было б здорово, такие дети удобны и за них не страшно, да и диаспора оборотней дружная и большая... но что, если и правда случился бы крыса? Феи и крысы от одной пары, эдаких Адама и Евы вышли... м-да, вот откуда эти страхи. Она просто чувствовала, сама того не зная!

- И как ты думаешь, мама, - задумчиво глядя на нее, проговорил крыса: - Что Юстэ теперь делать с этой информацией?

- А что делать? - округлила глаза бабка: - Ничего не делать! Я ж знала твою бабушку, - повернулась она к Юстине, и ловко вынув руку из-под локтя сына, взяла еще один бокал. Выпивку удалая фея глушила, как конь воду!

- Да? - заинтресовалась Юстина и тоже взяла коктейль. От пережитых жарких спазмов под чарами инкуба, побаливал живот. Она поморщилась и отпила мятной бурды, совсем не такой вкусной, как клубничная, но зато покрепче, может, полегчает?

- Да, - кивнула пожилая фея и облизав губы, хитро ей улыбнулась: - Мы хорошо общались, ну знаешь, все эти молодые дела... нам все говорили, что мы очень уж похожи, как сестрички... Но мы не родственницы, разные ветки! Конечно, все феи — одна семья, ну как и любой народ, всегда все сводится к первым создателям... и у людей вот тоже.

- А интересно, правда, что у феи может родиться крыса, а у крысы фея — нет, - внезапно нарушил поток мыслей матери Яро.

- Ты это к чему? - нахмурив мастерски сделанные брови, поглядела на него она.

- Ни к чему, прости, что перебил, - улыбнулся он. - Юстэ, а тебе это не кажется загадочным? Почему так?

- Понятия не имею, - пожала плечами она. «Ты не хочешь сказать, что мы родня?» - тихо уточнила она. «Нет, Тьма твои мысли забери, еще чего!» - воскликнул он. «Ну, если только как все люди братья и сестры, у них тоже были Адам и Ева».

«А ты хорошо знаешь культуру», усмехнулась Юстина. А старушка продолжала:

- Так вот, только твоя бабушка родила рано, а я поздно, ну, это если в Среднем, а так, феи такой ерундой не маются — пока можешь, рожай на здоровье, хоть в стодвадцать. Говорят, а вот ребенку будет сотня, а ты уже совсем старуха, а я говорю - ну и что? Он в сотню не в силах без мамки обойтись, что ли? А? Вот ты как, ничего живешь, находишь, что покушать? - поглядела она на сына на полном серьезе. Тот подумал, хмурясь, будто прикидывая - а точно может? И степенно кивнул. Его мать рассмеялась от души:

- Вот видишь? Никого не слушай, я знаю, вам там в Среднем люди мозги полощут, что и когда в самый раз! Когда захочешь, сколько захочешь — столько детей и правильно.

У Юстины снова зловещие мурашки поползли по спине и прямо в мозг: ага, тебе жить сотни лет, что ты тогда будешь делать?

- Ну, во-первых, я могу и не прожить так долго, - сказала она вслух. - А во-вторых, уйду из Среднего, или перееду, мало ли способов, я что, одна такая?

«Пойду вон на программу «Я — нечеловек», найду терапию, я слыхала, есть такие! Живем же как-то, и всегда жили, ну и опять же, вон полный дворец фей, а за ним вообще целый мир... но сука, как же хочется домой!»

- Да-да, ведь это никому не известно, - закивала старушка и прикончила еще один бокал. Юстине стало неуютно и грустно. Зачем вообще о таких вещах заговорили! Она обернулась в поисках воронов, но Хугин еще не вернулся, а Мунин с очень серьезным видом беседовал с самой королевой, которой, наконец, удалось снова сойти с трона. Отрывать от такой важной персоны оборотня Юстина не решилась. Она прикрыла на пару секунд глаза, и ощутила под руками теплую шкурку рыси, услышала усталое дыханье зверя. Когда Аскольд уставал, он предпочитал не воплощаться в человека. Его настоящей и первой формой была именно пушистая и в пятнышках... Ему в обличьи рыси было легче, и отдыхая он не тратил сил на поддержание второй своей формы. Так они бывало, смотрели киношки, Юстина ела пиццу, а Аскольд сырую рыбу. Ей не нравилось такое, но что делать. Сухой корм для котов Аскольда раздражал. «А если включить «В мире животных», а там какой-нибудь весенний романтик в лесу, то это будет для тебя рысиное порно?» - подшучивала она, и Аскольд закатывал глаза и бывало, вовсе уходил с дивана на кровать, от дурочки подальше. А она сидела с совершенно серьезной рожей и настаивала: «Нет, ну а что? Мне просто интересно, нормальный же вопрос!» Да уж, умела она быть заразой! Но Аскольд никогда ей не мстил, не шутил в ответ, не упрекал, не злился... хотя, нет, конечно, злился, уж бывало, но не так, как ее бывшие. Вообще, встретив Аскольда, Юстина завязала флиртовать с людьми и вообще о человеческих мужчинах думать. Им полностью сносило крышу, они, как ей теперь стало ясно, просто не сносили ее силы! Аскольд же не слетал с катушек, не становился из симпатичного, брутального самца какой-то ревнующей тряпкой, которой мерещится о Юстине черт знает вообще что! Она сама не понимала, что такое с мужиками происходит, выбирала-то не последних. Ей нравились сильные, взвешенные, умные, с деньгами и деловым взглядом на жизнь. Взрослые, вроде как, все лет под тридцать. Один сорвался, превратился в романтическую тряпку, все бросил, только о любви и думал. Второй принялся ее выслеживать, куда она ходит, че там делает, да как это вообще — нашла работу, а шеф-то мужчина?! Это для чего это? Третий грозился выкинуться в окошко, если она срочно не пойдет замуж... И если бы «мне же говорили», но никто не говорил! Где ты такие сведения возьмешь, феи на форумах не сидят и риллсы не снимают! Чтобы сказать «девки, оборотни — вот это мужики, и че ж я раньше с людьми-то встречалась!»

- Я бы, честно, не хотела мужчину, который в столетнем возрасте покушать сам не может, - вздохнула Юстина. И решила все-таки подобраться к Мунину поближе, уличить момент и может быть, уже попросить его отвести ее обратно в ту комнатку, которую ей выделили... вроде бы, она уже особо никому не интересна. Да, на нее еще глазели и вежливо улыбались, но в целом, ажиотаж исчерпан. Конечно, ее мог бы проводить и Яро, но нет, ну его нафиг!

Жаль, никакой карты дворца не прилагается, и нет местного гугл-фей-навигатора нет.

- Очень приятно с вами поболтать, - совершенно искренне улыбнулась она матери Яро, и только тут поняла — не узнала, как ее зовут... а спросить уже вроде как, стеснительно...

- Милорцэ, - улыбнулась ей в ответ бабусечка и погладила ее плечо. - Не люблю я вот это «андра», да к счастью, мне и не досталось!

Юстина посмеялась, согласная с ней. В самом деле, не везде оно красиво прилеплено.

- Я б хотела с вами...

- С тобой, - поправила ее мать крысы. - На ты давай, не чужие! Приходи завтра на кофе, я отправлю за тобой Яро!

Юстина с сомнением покосилась на крысу, тот лукаво прищурился.

- Ладно, - осторожничая, ответила она. Ну, если что... а если что? В животе опять дернуло. Если что, она сумеет выдержать. Ничего не будет страшного...и не страшного тоже!

- Когда вернешь смартфон, - сказала ей Милорцэ, с теплыми морщинками улыбаясь, заглядывая в глаза, - так с тебя лайк-подписка! Я не очень часто контент выкладываю, как в Средний захожу только, ну пару раз в неделю.

- Да, обязательно!

Юстина постаралась не показывать удивления. В смысле... соцсети?! А как же...

- Что? - заметила-таки ее удивление старушка. - Чего бы нет? Ангелы не отражаются на камерах, им селфи не снять, а нам-то что?

«Да уж», подумала Юстина и снова поежилась. Знать, чувствовать, что теперь она в окружении не только «своих», но и этих тварей, было очень... мягко говоря, неприятно. Кости холодило от одной мысли...

Она снова улыбнулась Милорцэ и оставила ее за очередным коктейлем. Саму Юстину слегла забрало алкоголем, а вот матери Яро все нипочем! Старая закалка, она такая!

Юстина аккуратно, стараясь не показаться навязчивой, и не вызвать впечатления, что стоит тут и намекает на себя, подобралась поближе к трону.

Она расслышала, как Мунин и королева очень серьезно говорят, но не распознала не единого слова. Какая-то мелодичная белиберда, напоминающая звуки в цветущем саду с водопадом и птицами. Что это за язык, интересно? Только интонация как-то разделяет по смыслам, а так где кончается одно слово, и начинается другое, непонятно! Юстина знала пять языков, хотя Аскольд уверял, что все шесть — еще один специальный женский язык пространных намеков, называется «догадайся сам», но увы, он его никак не мог выучить!

Внезапно до слуха добрались и понятные ей слова и она ушам сразу не поверила:

- А ты, я смотрю, трусы научилась носить, да?

Она заморгала, и как-бы невзначай обернулась через плечо. Архангел все так же сидел на ступенях у трона, с другой стороны от Мунина и королевы. И это был его кошачий, зловеще-грубоватый, царапающе-табачный голос.

- Ой, да, прикинь! - восторженно отвечала эта куколка, Ан и аж сгибалась в коленках от эмоций. - Прикольные?

Ее платье было так коротко, что глядя снизу вверх, без всякого, надо сказать стеснения, цепко и оценивающе Ур уж точно мог видеть то, о чем говорил.

- Весьма симпатичные, да, - кивнул он, и наконец, поглядел собеседнице повыше, видимо, в лицо. - И как оно, небось, пиздецки неудобно?

- Господи, это вообще треш! - закатила глаза эта супермодель в трусах. А Юстина невольно представила ее на подиуме «Викториа Сикрет». Но нет, ее б не взяли. Да-да, настоящего ангела бы отвергли на кастинге — слишком много мышц! Девчонка-то хорошо так прокачена! Вон какие плечи, бедра... нет, заставили б сушиться! - придирчиво, лаская свою зависть, подумала Юстина.

- Оно впивается, ну прям в туда, ты его постоянно ощущаешь! - продолжала сетовать красотка.

«Может, надо размер не для котят покупать, м?» - ехидно улыбнулась Юстина. «Это стринги для котят, все напялить их хотят!» - пропел вдруг Ур и она распахнула глаза. Зараза!! Подслушивает! Хотя... она отвернулась. Оба хороши, оба одинаковы.

- Так терпи, красота требует жертв, похлеще тех, что...

И Ур внезапно повернулся к фее:

- А вот давай Юстину спросим, она ведь в трусах всю жизнь провела! Юстэ, трусы это удобно?

Он спросил так громко, вроде как, чтобы она услышала, стояла-то не впритык. Но мог бы и потише, а совсем хорошо - вообще молча! Как про стринги для котят, он значит, может! А тут орать надо на ползала! Юстина втянула воздух, думая, как достойно ответить этим бесстыжим тварям!

- Альхангееель! - прокричал радостный детский голосом и по полу зацокали копытца...

Юстина оглянулась. По залу неслась девочка, неимоверно хорошенькая, вся беленькая, в белом пышном платьице и с белым же витым рожиком на макушке, среди шелковых волн молочно-белых волос. Мордашка тоже была беленькая, как фарфор, вздернутый носик в россыпи чисто-золотых веснушек, картинно хорошенький ребенок! А топали ее копытца, округлые и розовые, как у крошки-жеребенка. Юстина жутко умилилась этим копыткам, такие уж миленькие!

Ребенок проворно обогнул всех гостей и прыгнул прямиком на руки Архангела:

- Ууууул!

- Уррр! - поправил он, с улыбкой держа белый цветочек за талию: - Рррр! Ну, скажи!

- Р'р'р'! - заурчала девочка с мягкой, легкой картавинкой.

- У! - вытянул губы в трубочку Архангел. Девочка повторила.

- Ррр! - добавил Ур.

- Уууу... - старалась единорожка. - Р'р'р'! Ур!!

И от радости, что получилось, длинные реснички взлетели вверх, золотисто-карие глазища распахнулись. Она крепко обняла Ур за шею и заурчала котенком.

- Моя ты умница! - ласково сказал ей Ур.

- А у Ма тлусы! - ткнула растопыренной ладошкой малышка в сторону красотки в стрингах. - Класивые? У меня тозе тлусы, класивые, не показу!

И вместо предмета разговора, она показала острый розовый язык, поделенный на две половинки. Выглядело немного жутко, но мало ли какие существа бывают...

- И не надо никому показывать, ни к чему им такие зрелища, это только для тебя и Ма! - с нежностью разглядывая куколку в своих руках, сказал ей Ур. Она захихикала звонким смешочком трехлетки. Ан подошла к ней и пригладила рассыпавшиеся волны волос.

- Дочь, пойдём с новой феей знакомиться?

- А с какой? - уставилась на нее большими глазами девочка. - С этой? - и не отрывая взгляда от Ма, показала на Юстину. Той стало немного неловко. Она всегда себя неуверенно с малышами чувствовала.

Она отвела глаза и замялась. Но ей некуда было сбежать, Ан и ее дочь уже стояли перед ней. Малышка принялась щупать длинный тяжелый подол Юстининого платья с восхищением приоткрыв рот:

- Огоооо... класота! Ул! Ой, Ууур'р', ты видел? - обернулась она к Архангелу. Тот кивнул ей, прикрыв ресницы. Юстину он игнорировал. Но она уже смягчилась к нему, ведь тот, кто так говорит с детьми, не может быть законченной тварью! Ведь не может?..

- Это моя дочка, Лё! - с улыбкой гордой мамочки ангелочка, сказала Ан. - Лё, это Юстэ, она принцесса!

Юстина кашлянула. Ну, как вам сказать, во-первых, Юстина, а не Юстэ. Во-вторых, принцесса, ага! Но не объяснять же такие нюансы ребенку... пусть и с рожиком и копытками!

- Мое поштение, пли...пр'р'ринсесся! - пролепетала девочка и сделала книксен, склонив головку и зацепив платье феи рогом. Юстина осторожно поправила бархат, опасаясь что-то не то причинить ребенку.

- А как... - брякнула она и захлопнула рот. Совсем думать перестала, дура? Разве такое спрашивают, «как вы умудрились родить, ангелы ж не плодятся»?

Но Ан без всякой неловкости ответила:

- Подарок Господа бога и Кровавой Королевы! Она конечно, не любит, когда ее так называют, но я но уж не знаю, а как еще-то... кстати, надо спросить, ей самой как нравится, чтоб за глаза называли? Наверное уж, не "эта, которая" или типа того, - загадочно проговорила Ан и повела кошачьими глазами по потолку.

- Да, мы и не скрываем, это подарок моей сестры и нашего лучезарного Господа бога! - ворвался в разговор карябающий уши голос бога безумия. - Все дети сокровища, но такие - особенно!

Он встал рядом с женушкой и гордо, надменно ухмыльнулся, взял ее за талию.

- У нас еще есть, вдруг тебе интересно, - промурлыкал голос за плечом Юстины и рука, изящная, ухоженная, протянула ей бокал. Фея взяла, хотя пить больше не хотела... только чтобы бросить лишний взгляд на руку, подобную произведению искусства, только бы невзначай коснуться смугло-золотистой кожи... слова девушки остались для нее загадкой. А сама таинственная, совершенно неземная во всех смыслах, красавица, обогнула ее и с любезной улыбкой коснулась бокалом бокала Юстины.

- Наои, - томным, манящим голосом проговорила она. - Со этого хулигана!

И она бросила сладкий и хитрый взгляд на единорога, а он ответил ей тем же... было в этом коротком обмене нечто очень неприличное, слишком интимное, такое, от чего Юстине стало совершенно неловко.

Она бросала короткие взгляды на девицу, не в силах прекратить. Хороша, так упоительно хороша, что вопросов к несчастному сердцу Хугина просто никаких нет!

- А Со, это... - замялась Юстина, но спросить-то надо! Лучше быть глупой, но честно, чем строить умные мины, и ничего не понимать!

- Сокровище! - усмехнулся Хариор. А Наои куснула уголок губ, и снова этот многозначительный взмах ресниц, от которого жарко и чувство, что подглядываешь...

- Ну, как скажешь, значит, Со-кровище! - промурчала она.

- Со... кр'овище? А где кр'овище? - хлопая ресницами, спросила дочка. Юстина вспомнила про Ан и быстро глянула на нее - а ей как? Нормально, не ревнует? Ан рассеянно блуждала взглядом по залу, поглаживая волосы дочки.

- За кровищем завтра к твоему любимому Ур пойдем, он вас потренирует...

Так "Со", это тоже какой-то брак? Юстина поискала мысленно кого-то поблизости. Ощущение было странненькое, как будто озираешься по сторонам неглядя... как если бы во сне ты вдруг понял, что видишь и затылком, и ушами. Очень непривычно, но удобно! А, вон Мунин, все трындит с королевой! Ладно... "Хугин!"

"Чего?" - хмуро отозвался он. "Ты как? - решила проявить деликатность Юстина. "Я как дурак", еще мрачнее сказал оборотень. "Хочешь, приду?" - с сочувствием спросила Юстина. "Приди", смягчаясь, ответил ворон. "Я на балконе, если к трону лицом, вдоль левой стены и увидишь..."

Юстина извиняясь улыбнулась богу с рогом и его двум девицам, помахала малышке Лё, и пошла в указанном направлении.

Балкон уходил прямо в ночь, густую и темную, полную истинно южной свежести. Юстина остановилась у Хугина за спиной, чей силуэт рисовался на светлом фоне мраморных перил.

Она подошла и встала рядом.

- Это что, море? - не сдержала удивленного возгласа она.

- Ага, - кивнул Хугин. Его чарующий шорох волн и манящий аромат соленой воды не радовал. А вот Юстина вдохнула полной грудью и с удовольствием растрепала волосы, наполняя их теплым воздухом. Это же море!! Теплое!! Прямо вот тут! Нет, ну тогда я точно остаюсь на пару дней... или побольше. А можно сюда ещё Аскольда? А на работе будем считать, что взяла отпуск за свой счет! Да?! Да!

- Слушай, а что такое "Со"? - спросила Юстина, не давая себе забыть, что хотела спросить.

- То, чего у меня нет, - мрачно проворчал ворон и протянул ей сигарету. Юстина ощутила сладкий аромат корицы и цветов. И совсем нисколько табака! Что за удивительные дела они тут курят?

- Так чего у тебя нет? - как-бы невзначай уточнила она, прикуривая от огонька на кончиках когтей ворона.

- Ничего нет, - многозначительно поглядел на нее Хугин. - Соединение, чтоб ты понимала, Небесная форма брака.

- Ааа, - выпуская дым, протянула Юстина. Но надо же было Хугину дать повод выговорить свою обиду.

- То есть, типа это две жены?

- Ну, вот именно, а кому-то ни одной... почему вот, а? - заворчал Хугин с горечью в голосе.

Юстина помолчала, потягивая сигарету. Не кальянный, не табачный, не очень похожий на привычный пар, и даже на дым не очень.

Скорее, аромат, как если вдыхать очень густой запах цветов в воздухе. Что-то такое, да. Непонятно, что, но курить это было довольно приятно, и ощущения в груди, как если бы... Юстина задумалась, подбирая сравнения. Да, как если бы шампанское разлилось в легких. Пузырьки, приподнятость настроения, легкое веселое головокружение. А это не дурь какая, часом? Озадачилась она.

Хугин искоса глянул на нее:

- Нет, здесь такое не принято, да и чтобы фею забрала "дурь", ты не представляешь, какой силы она должны быть!

Юстина мотнула головой - нет, не представляю.

- Да и не больно хочу, - проговорила и поглядела ворону в глаза. - Так что будешь делать?

Хугин сморгнул птичьим веком поперек, меланхолично облокотился о перила и уставился в необъятную темноту моря. Шорох волн и теплый бриз окутывали и умиротворяли. Вот здесь бы и жить, подумалось Юстине. Красота, покой, море за порогом.. просто выходи на балкон и все! Заняться вместо работы какими-то фейскими делами! А зима? Здесь вообще бывает зима? А если и бывает, вон у них какой шикарный сад во дворце!

- Подожду, пока Наои его разлюбит? - тихо, понизив голос, предположил ворон и глянул на Юстину, черные глаза его зловеще блеснули.

- Имеешь в виду, когда он умрет? - беззастенчиво спросила Юстина.

- Юшечка, это бесполезно, - фыркнул и рассмеялся Хугин. - Боги не умирают. Не дождусь.

- Да прям совсем? - сощурившись, потянула дым фея.

- Иногда к счастью, иногда наоборот, прям совсем, - мрачновато проговорил Хугин.

- А что-то еще не вариант? - уточнила Юстина.

- Как что? - ероша волосы, еще мрачнее поглядел на нее ворон.

- Как хоть что! - воскликнула она. - Ну а что? За любовь надо бороться!

Хугин взял сигарету в зубы и покачал головой, с шумом втягивая дым и воздух.

- Интересные у тебя убеждения, - выдыхая дым сквозь ноздри, сказал он.

- А нет? - пожала плечами она. - Или твое убеждение страдать до конца?

- Мое убеждение, что насильно мил не будешь, я просто опоздал, и не надо на чужих жен глазеть, но уж что есть то есть, и вот! - он развел руками и поклонился.

- Ну тогда забудь, - пожала плечами Юстина.

- У тебя все просто, - проговорил ворон ровным тоном но вдруг ткнул ее в плечо: - Бессердечная баба!

- А что? Нет? - вскричала она: - Я между прочим, не особо церемонилась, и париться совестью об этом не собираюсь.

- А что? - вспыхнул интересом Хугин и развернулся к ней, облокачиваясь о перила

- Да была там одна, когда мы познакомились, но они только начали, а я ей сказала - хэндэхох, мандавошка! Че ты смеешься? Ну, мысленно, я с ней ни разу не виделась, просто Аскольд пошел и сказал - сорри, я люблю другую!

Юстина усмехнулась, и затянулась дымом. Так и было, но если б ей Аскольд не сказал сам, она б не в курсе была, что стала виновницей чьего-то несчастья. Он правда просто решил обменять какую-то девчонку на Юстину. По нему было видно, что легко ему оно не далось, это решение. Но так ведь правильно. И безупречный Аскольд достался ей, Юстине.

Безупречный еще и в том, что сделал выбор и не стал никого обманывать.

- Ну тебе-то рассуждать, ты суккуб! - вскричал Хугин, прочитав все это. А она и не скрывала. Удобно, прогнала в памяти историю, и рассказывать не обязательно. Наверное, когда пьяные разговоры, совсем хорошо - вместо бе и ме, что-то крутишь в сознании, как кино, и все такие - ооо, а вот у меня был случай! И свое показывают. Здорово же!

- А тебе что неудобно, ты ворон Одина, нифига себе персона, мифическое существо, и че? - закричала Юстина в ответ, маша руками. - Мне вот в целом-то пох, если я сама не понимая, использовала свою силу, ну как бы и что, может, мне тоже мораль устроить, сказать - а, это нечестно, это он не меня любит! Так, что ли?

- Не так, причем тут это, - отступил ворон и нахохлился. - Меня за то, что я видите ли, мифический, любить не будут. Как видишь, уже не любят. Я для Наои просто не существую.

- А ты пытался? - напирала Юстина.

- Нет, я кто по-твоему? - возмущенно фыркнул ворон.

- По моему, ты лапка и красавчик, - ответила Юстина с лукавым прищуром. - Ну, если не хочешь, так забей, найди другую любовь!

- Какую, - без вопроса надул губы Хугин, но было видно, что ему приятно.

- Да хоть какую, любую, ну! - воскликнула Юстина, словно призывая в свидетели море и ветер: - Просто посмотри на себя, ну!

И она взяв сигарету в зубы, растрепала ему волосы.

- Какую хочешь! Погляди по сторонам! А что, хашмалимов нету других? Раз уж тебе только таких!

- Как же нету, - проворчал Хугин. - Есть, на Небе. Там такой цветник, ууу! Оазис! И между прочим, много свободненьких. Их раньше взаперти держали, в золотой клетке у старого бога. А новый всем дал равные права и свободу. Но они капризные, придирчиво выбирают и плохо соглашаются. Однако, кто раз такое увидит, тому... сама знаешь, что.

- Пизда? - не стесяясь, уточнила Юстина.

- Она самая, - кивнул ворон и забросил скуренную сигарету во тьму. Оба проследили за огоньком. - Хашмали это шоу для бога, Танцующие ангелы. Есть еще Поющие, херувимы. Но их никто не видел, говорят, они настолько хороши, что и не надо - с ума сойдешь. И совсем дикие, никаких навыков жить с другими. А я вот дурак, да. Я влюблен, Юстина, и что поделаешь, не хочу я кого-то искать... просто не повезло, не надо было даже... даже смотреть? Приходить туда, где можно увидеть хашмаля? Что вот я не так сделал?

- Патовая ситуация, да, - согласно кивнула Юстина. - Тогда только ждать, пока оно само пройдет...

- Да когда... - заспорил ворон, но она оборвала:

- Значит, искать в кого еще влюбиться, нет, погоди! Не надо морды строить. А ты как хотел? Ну тоже параллельно люби и то и это, а женись на ком можешь, взаимно! Нет, чтоль? Классный план, мне нравится!

- Да не ищу я жену, - грустно сказал Хугин. - Если бы вот Наои...

- И во рту бы выросли золотые грибы, и был бы не рот, а волшебный огород!

Юстина замерла и подняла палец:

- Мне показалось?..

Но нет, собачий лай действительно приблизился и разлился по пляжу где-то тут, совсем рядом.