V

Мы шли молча всю дорогу. Однако как только входная дверь дома подруги захлопнулась за моей спиной, она сказала:

- Твою мать, что я натворила. Я такой ужасный человек, Господи...

- Что ты несёшь? Райли, ты спасла меня от этого... мудака.

- Эй, не ругайся!

- А что? Я по-другому даже и назвать его не могу. Каким родился...

- Надеюсь, с ним всё будет хорошо.

- Да не волнуйся за него. Он живучий, - равнодушно ответила я.

- Хм, живучий...- Райли смутилась, - а ты то себя как чувствуешь? Всё нормально?

- Порядок. Но тебе и впрямь не нужно было лезть... Я бы и сама отлично справилась, - я замялась.

- Извини, я хотела помочь.

- Да, спасибо тебе. А на него забей. Этот чёртов козёл решил вывести меня на эмоции. У него не вышло. Вот и пусть сгниёт на том месте.

- Сара!

- Чего?

- Прекрати! Он же тоже человек. Нельзя так.

- А если бы он прирезал там нас с тобой, как бы ты заговорила?

- Ну не прирезал же. Да и с какой стати?... Ай, Господи... Давай закроем эту тему, мне как-то не по себе.

Райли уже сняла уличную обувь и прошла в глубь дома. Мне было всё ещё неловко находиться в этом доме, так как я была здесь от силы пару раз.

Я стояла на коврике с надписью "WELCOME", переминалась с ноги на ногу, стесняясь что-либо делать. Со второго этажа послышался голос подруги:

- Как твоя голова? Не болит? А уши? Уши не болят? Кровь ещё идёт? Эй! Сара? Ты слышишь меня? Ты же в порядке? Сара!

- Да, не беспокойся! - крикнула я, чтобы Райли услышала меня, и принюхалась к воздуху.

В этом доме пахло как-то необычно, совсем по-другому, неведомо мне: из кухни слышался запах ещё неготового вишнёвого пирога, который миссис Родеску поставила в духовку перед уходом на работу, запах свежевымытого пола, орхидей, стоящих в вазе в прихожей. И даже уличный воздух, проникающий через открытую форточку, слышался по-другому. Здесь пахнет жизнью. Обычной уютной семейной жизнью.

Даа... Давно же я не ощущала ничего подобного.

Райли спустилась вниз и стала искать меня по дому. Проходя мимо, она заметила, что я всё ещё стою в прихожей.

- А ты чего стоишь? Раздевайся давай! - подруга, подойдя ближе, стала снимать с меня пальто, заставила снять обувь, дала домашние тапочки и пригласила в гостиную.

Она подошла ближе и осторожно дотронулась до моего правого уха. Я резко, но тихо втянула воздух сквозь зубы.

- Ну-ка не шипи. Нужно обработать, - девушка метнулась наверх, не успела я ничего сказать. Меньше, чем через минуту, она вернулась с аптечкой в руках.

Сидя на диване, Райли вытерала кровь с моего лица, обрабатывала уши и недавно замеченную ссадину на ноге.

- Вот и всё! До свадьбы заживёт!

- Да, до свадьбы. Не сомневаюсь.

Подруга молча стала ковырять ткань своих джинс, убирая с неё невидимые пылинки. Пару раз шмыгнула носом, тяжело вздохнула. Я знала, какой вопрос её интересовал, но решила выждать момент, когда она всё же решится спросить.

- Слушай...

- Да? - почти перебив девушку, резко выпалила я.

- О чём говорил Чейз? Ну... про Сандру... Она, как я помню, не появлялась в школе до самого Рождества, а потом и вовсе перевелась.

В воздухе витало напряжение. Стало жарко и очень душно. Я оттянула ворот толстовки, чувствуя, что он меня душит. Почесала затылок, взлянула на руки. Разглядев заусенец на среднем пальце левой руки, стала пытаться его откусить.

Абсолютно не хотелось говорить правду.

- Честно, Райли, я понятия не имею, о чём говорил этот придурошный. Не забивай голову этой чушью.

Райли взглянула на меня исподлобья. Чувствую, как течёт пот по спине. Почему-то стало не по себе. Может, от того, что я нагло вру? Нагло вру, смотря в глаза своей подруге. Единственному человеку, которому я, казалось бы, могу доверить всё. Абсолютно всё.

Что со мной не так?

- Хорошо... ладно. Я верю тебе.

Подруга искренне улыбнулась и потрепала меня по плечу. Она никогда не задавала лишних вопросов, понимая, что я не хочу говорить. Полегчало. Значительно полегчало.

Райли встала с дивана и прошла на кухню. Оттуда она крикнула:

- Хочешь чего-нибудь?

Я, немного потупив в стену, ответила:

- Не отказалась бы.

- Тогда иди сюда. Мама приготовила свой фирменный вишнёвый пирог. Пальчики оближешь!

________________________________________________

08:13 p.m.

Уже темнеет.

Мы смотрели очередную мыльную драму, как раз в стиле Райли. Я не люблю все эти дотошные сопли и болтавню про безграничную любовь, поэтому не вникала даже в название фильма. Но отвертеться было невозможно. Смотреть всё же приходилось, ибо Райли обижалась. Мне не хотелось её расстраивать.

В то время, как подруга смотрела фильм, я старалась незаметно поглядывать в окно. Наблюдала за птицами, облаками, людьми...

Вскоре люди стали проходить мимо окон реже, а потом и вовсе перестали появляться на глазах.

Начинались сумерки: воздух свободно проникал в комнату через приоткрытое окно, и весь дом и вся местность неподвижны, словно освещены самим этим воздухом, мягким и прохладным.

- Мне пора, - неторопливо сказала я.

- Да? Я думала, ты переночуешь.

- Дома сейчас никого нет, не хочу такое пропустить.

- А, ладно. Тебя проводить?

- Думаю, не стоит.

- Уверена? Уже поздно.

Я натянула улыбку:

- Абсолютно.

Райли всё-таки доволокла меня до входной двери. В буквальном смысле этого слова. Она тащила меня за руку, как заботливая мамаша тащит своего ребёнка в детский садик.

Это означало, что я ей дорога и она волнуется за меня, или же, что она не воспринимает меня всерьёз? Хочет быть моей нянькой? Бред какой.

Подруга остановила меня на крыльце.

- Сара, сегодня же пятница?

- С утра вроде пятница была, да. А что?

- Может ты перестанешь... ну...

- Ри, мы это уже обсуждали.

- Ну не люблю я такое, знаешь же...

- Не лезь в это, прошу.

Мы попрощались. Райли чмокнула меня в щеку напоследок. Я сморщилась и вытерла то место рукавом пальто, позабыв, что подруга всё ещё рядом. Я смотрю на неё. Глаза "по пять центов". Подруга в замешательстве и неловкости приоткрыла рот, не зная, что сказать.

- Прости, я... наверное, это было неуместно, - начала заикаться Райли, теребя оборки домашних шорт.

- Пока, - быстро кинула я и бросилась прочь с крыльца.

Обычно меня никто не целовал. Ни парень, ни девушка, ни живой, ни мёртвый. Ну ладно, тут я немного утрирую.

Да я никому особо и не позволяла себя целовать.

Кроме мамы, конечно.

Ей всегда была доступна эта привелегия. Но она это делала по-особенному: с такой необычайной любовью, с такой чудовищной нежностью, заботой и лаской. Она согревала меня теплотой своих обьятий, из которых трудно было выбраться.

Хотя, мне не с чем сравнивать.

Вечер выдался тихим и безветренным. Плотные тучи затянули небо, спрятав за своими массивными спинами звёзды. Сегодня полнолуние, и было видно, как яркая луна пробиралась сквозь эти пышные громады, пытаясь прогнать их и заполонить всё небо своим невероятным светом. Но было темно. И в этой темноте, бархатной и тёплой, тускло догорал крохотный огонёк тлеющей сигареты.

Нет, я не курю.

Ну, не всегда. Не так часто. Раз в неделю. По пятницам. Это не привычка, это традиция. Райли знает об этой традиции, но не одобряет. Сто тысяч раз она пыталась отговорить меня делать это, но всё без толку. Как и сегодня. Я не могу нарушить обычай.

Ведь если я это делаю не так часто, то это не вредно, правда? Конечно, не вредно. Наверное. По крайней мере, так думаю я. Ну, или притворяюсь.

Кроссовки мягко и неслышно шагали по тротуару. Деревья, посаженные вдоль дороги, красиво располагались на своих местах и не смели шелохнуться. Фонари горели через одного, что придавало улице ещё большей мрачности. Сквозь эту тишь слышен только редкий лай дворового пса соседей Райли.

Эта улица будет куда уютнее и спокойнее, чем моя, несмотря на их схожесть. Заметила я это, почему-то, не сразу. Может, потому, что бываю здесь редко. Или мне кажется? Или нет. Здесь всё как-то... по-другому. Даже не верится, что мы живём в одном районе.

Тишину прервал внезапный громкий смех и битьё чего-то стеклянного неподалёку.

Я реально чуть не подавилась сигаретой.

Подпрыгнула от неожиданности, выплюнула окурок и закашлялась. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось.

Я схватилась за сердце, как моя бабушка Стейси, когда я, будучи пятилетней девчонкой, высочила из-за угла, тем самым напугав бедную старушку до полусмерти.

Она - мать моей матери. Человек, переживший мужа, почти всех своих детей и, не дай Бог, внуков. Ей уже восемьдесят шесть. Мама была самой младшей из четверых детей и, наверное, потому была самой любимой из всех. Однако бабушка всегда говорила, что она была не такой, как старшие дети. Немного умнее, смекалистее и... добрее. Любила цветы, книги и божьих коровок, в то время как другие с ума сходили от кукол, машинок и игрушечных пистолетов.

Сейчас бабушка Стейси находится в доме престарелых West Hills Village. Сама захотела жить там, понимая, что станет обузой для нашей семьи. Особенно для отца, который терпеть её не мог, чего я никогда не понимала, но перестала удивляться. Ему трудно угодить. Очень трудно.

Бабуля замечательная. Однако Альцгеймер, как мы все знаем, никого не щадит. Я и Ник приезжали к ней, дабы оповестить её о смерти Вероники. Но она даже не вспомнила, что у неё есть дочь и внучата. Я пролила немало слёз, показывая ей семейные фотографии и видео, и когда мне показалось, что бабушка вот-вот должна была вспомнить... Ник вырвал меня оттуда, посчитав эти попытки бесполезными и ничтожными. С тех пор я не была в доме престарелых ни разу. И именно сейчас мне захотелось снова там оказаться.

Я немного очухалась, глазами нашла на тротуаре недокуренную сигарету и притоптала её ногой. Отдышавшись, продолжила идти.

Видимо, я глупо ошибалась, говоря о спокойствии этого района.

Пройдя чей-то двор, я боковым зрением уловила толпу парней, ошивающихся около лавочки. Волнение охватило меня. Их, кажется, было четверо. Или пятеро? И каждого из них я знаю. И, конечно, они знают меня. Я ведь теперь грёбанная звезда школы, после смерти миссис Майер.

Боже... Только их мне не хватало.

- Сара! Детка, что ты здесь забыла в такое время? - крикнул мне один из них.

Ох, блять...

Я остановилась. Мне пришлось. Меня заставило что-то внутри.

Развернувшись на пятках к толпе парней, я натянуто, но вежливо улыбнулась. Это давалось мне с трудом, но, думаю, они поверили в эту "недоискренность".

"Боже, просто иди домой, в чём проблема?" - думала я, но стояла. Чего ждала? Пока эти дураки пристанут? Изнасилуют? Убьют?

Блять, что за мысли?

- Иди сюда, малышка, не стесняйся!

- Мы тебя не обидим!

- Мы будем очень нежными.

- Но только если ты будешь послушной девочкой и будешь хорошо себя вести!

Нет, мысли полностью оправданы. Они укуренные? Блять, да что ж за жизнь такая...

Я закрыла глаза. Волна гнева и ярости так и рвалась наружу. Пришлось сосчитать до десяти. Мысленно. Медленно.

Вдох - выдох.

- Чего молчишь, крошка? Язычок проглотила? М? - подошёл ко мне один из них почти впритык.

- Развлекаешься, Джейсон? Нет занятий поинтересней? - игриво сказала я, глядя прямо в глаза Джейсону Вуду, лучшему другу Чейза Хадсона. Да, да. Того идиота, что меня сегодня прибить хотел.

Я знаю, что в таких ситуациях, во избежание проблем, нужно копировать поведение соперника, что я и стараюсь делать. Или это звучало по-другому? В любом случае, на игривость пришлось отвечать игривостью. От чего до ужаса противно. Будто в грязи купаюсь.

На лицо Джейсон Вуд был неплох. Не то, чтобы я особо разбираюсь, но страшным я бы его не назвала. Скорее, он очень даже смазлив. Ореховые глаза, светло-русый окрас шевелюры, которая часто бесила меня тем, что свисала на глаза, и парню приходилось вечно её поправлять. Нос прямой, пухлые губы, ямочка на подбородке. Лица едва коснулась щетина, которую он, по моим догадкам, просто не успел сбрить с утра.

Если верить школьным слухам, многие девчонки за ним бегают, а он не пропускает ни единой юбки, как и остальные парни из этой компашки.

Директор Джонс как-то спалил Джейсона, пару его друзей и Алишу в мужской раздевалке за... да ну трахались они. Устроили групповуху прямо в стенах школы. Пришлось вызвать родителей и отстранить от занятий каждого пойманного на этом деле на целую неделю. Это знатно подпортило их личные дела, но всем было всё равно, как оказалось позже. Джейсон продолжал зажиматься с девчонками по разным углам, а Алиша посасывала его ЗДОРОВЫЙ, по рассказам, член в лаборатории. А иногда и его друзьям. А друзей то у него много. Господи, Боже. Никакого уважения к себе.

- Куришь? - выдохнул Джейсон, закидывая голову назад, тем самым помогая чёлке лечь аккуратнее. Я же говорила уже, что это меня раздражает?

- Тебе какое дело?

- Сигареты не для девочек. Это некрасиво, Сара.

- Знал бы ты, как мне насрать.

Да, да. Ещё бы сказал, что целоваться с курящей девушкой - как целоваться с пепельницей. Это ваше классическое мужское. Сотни раз слышала.

Огонёк азарта блеснул в его глазах, и я это сразу заметила. А ещё я заметила, что вся эта мини-интрижка ничем хорошим не закончится.

- Слушай, а ты красавица, - с той же игривостью ответил он мне, - странно, что я заметил это совсем недавно. В последнее время твоя сочная задница сводит меня с ума.

Закройжетысвойпоганыйгрязныйротблять

- Да, но заполучить тебе эту красавицу никогда не светит.

Где я взяла эту уверенность в себе, я не знаю. Однако я продолжала с ним играть.

Твою ж мать. Просто. Блять. Иди. Дальше. В чём проблема?

В нём. Проблема в нём.

Не смогу вырваться так резко, как хотелось бы, ведь его рука по-хозяйски расположилась чуть ниже моей талии. Ткань джинс начала топорщиться под давлением ладони. Он сжимает пальцы, зная, что я попытаюсь сбежать.

Наши лица освещал достаточно тусклый фонарный свет, однако мы друг друга видели очень отчётливо.

- Уверена?

- Вполне, - я кивнула, игриво заглядывая ему в глаза.

Я с ним... флиртую? Вошла во вкус, блять.

Гадость.

- Ишь какая... мне нравится.

Джейсон потянул другую руку к моему лицу. Механическим двтжением заправил прядь волос за ухо.

Между нами, засчёт его дыхания, витал отвратный запах дохуя-очень-много-выпитого-алкоголя-и-выкуренной-анаши, от чего меня чуть не стошнило. Желудок свернулся в узел, из груди вырвался резкий короткий выдох.

Его вшивые псы засвистели, заликовали, очарованные жестами друга, что мне очень не понравилось. Я грубо попыталась одёрнуть обе его руки, но он, опустив руку мне на задницу, успел сильнее сжать карман джинс. От неприятного ощущения в той области я чуть не завопила, но смогла вовремя заткнуться. Останется синяк.

Парень изменился в лице и, резко схватив обе мои руки, заломил их за спину. Лица наши были слишком близко, и я еле сдерживалась, чтобы не плюнуть ему в рожу.

Зрачки у него широкие, белки глаз налились кровью. Он и вся его компания точно под чем-то гораздо тяжелее, чем просто трава.

Джейсон смотрел на меня противно скалился, что я старалась делать в ответ. В его глазах читалась надежда на хороший вечер и приятное проведение ночи, но я не могла позволить случиться ничему подобному.

Заведя голову назад, я со всей силы прописала лбом парню в нос. Я не знала, что делаю. Не знала, что смогу и вообще сумею. Даже не успела подумать. Но это сработало - парень вмиг меня отпутил и схватился за лицо.

- Чёртова дрянь! Сука! - завопил Джейсон. Я была в восторге от самой себя, слушая его стоны. Упивалась этой болью, наблюдая, как он харкается кровью.

Парни напряглись, и вскоре послышалась угрозы в мою сторону.

Они тоже идут сюда.

Джейсон выпрямился и ринулся ко мне. Схватив меня за скулы, он возвысился надо мной так, чтобы кровь из носа капала мне на лицо. Две капли упали на мой подбородок. Я попыталась вырваться, но не хватало сил.

Этот шкаф, кажется, жрёт анаболики, иначе я не могу объяснить такой быстрый рост мышц и силы, учитывая тот факт, что в конце прошлого года он ходил дрищём.

Могла бы, конечно, среагировать и раньше, но моя гордость за саму себя затуманила глаза. Надо записать себе на лбу, что радоваться нужно лишь тогда, когда будешь точно уверена, что победа на твоей стороне, тупица. В зеркало то люблю смотреться.

Парень считывал испуг, виднеющийся в отражении моих глаз, но я старалась не показывать этого. Видимо, у меня плохо получалось.

- А ты, я смотрю, смелая. И такая, чёрт возьми, охеревшая!

- А что, тебя разве это не заводит? - я криво улыбнулась, скрывая страх быть избитой и прилюдно выебанной этим здоровяком. А, может, и не только им. Да меня же здесь по кругу пустят, как ту девку в раздевалке!

- Да, заводит. Но ты, блять, умеешь всё испортить. Совсем страх потеряла, да? Ты хоть понимаешь, что я могу с тобой сделать, а?

- Джейсон, - приказал парень, которого раньше не было среди других, - заканчивай этот цирк и вали.

- Я тебе что, пёс паршивый, чтобы ты со мной так разговаривал? - недовольно ответил Вуд, всё ещё смотря мне в глаза.

- Ты забываешься, малыш, - парень подошёл ближе к нам, - вспомни, с кем говоришь, и делай то, что я сказал.

- Она мне нос разбила, видишь? Паскуда.

- Бедненький. Тебе что, пять лет? Ведёшь себя, как похотливый сосунок-переросток, который жалуется своей не менее похотливой мамашке на то, что у него писька не стоит. Ты сам виноват. Не лезь к девчонке.

- Нет уж. На сегодня она моя!

Парень не ответил. Лишь взглянул на Джейсона так, что, будь я на его месте, убежала бы, скуля, как дворовая псина, прочь с этой улицы. Из этого города. Из страны. Куда нибудь в Австралию. Хуй с ним, с пауками легче жить, чем под таким давлением.

Однако Джейсон ещё около минуты не отпускал рук с моего лица, смотря в глаза моему защитнику. Я заметила, как у него меняется взгляд, холодеют пальцы. Теперь он уже не так уверен в себе. Вот-вот, гляди, слёзы покатятся.

Затем парень нехотя отбросил меня, так, что я чуть не запнулась о собственную ногу, и попятился назад, прожигая меня взглядом.

- Идём отсюда, парни, - кивнул Вуд своей шайке и все пошли за ним в глубь улицы, переглядываясь и перешёптываясь между собой.

Недавно подошедший парень быстрым шагом направился ко мне. А я провожала Джейсона взглядом, улыбаясь и пытаясь придумать, что крикнуть ему вслед.

Незнакомец встал настолько близко, что я ощутила его запах. Мускат, дождь, горький шоколад... И это почему-то кажется мне знакомым.

Парень высокий. Я осмелилась поднять голову и взглянуть на него. Улыбка всё ещё красуется на моём лице. А вот его - не выдавало никаких эмоций. Такое же каменное и холодное. Но чертовски красивое.

Брюнет. Нет, шатен. Или брюнет? Да, коротко стриженный брюнет. Вижу татуировку за правым ухом. Что-то на японском? Видимо, читать нужно сверху вниз. Красивая, ему очень идёт.

О, ещё одна. На левой руке. Это что, змея? Да, определённо. Я сама как-то себе такую хотела. Блять, у него вены на руке вздулись. А почему мне это нравится? Это всё недотрах... он всему виной.

- Ты бесстрашная что ли? - говорил парень тихо, сквозь зубы. Неужели злится? - Ты хоть понимаешь, что он мог с тобой сделать?

Молчу. Во рту пустыня. Язык присох к нёбу. Не могу выдавить из себя даже мычание.

Спустя нескольких секунд молчания он преодолел и так небольшое расстояние, сделав полшага навстречу, стал ещё ближе. Медленно, осторожно протянул руку к моему лицу, и я по инерции дёрнулась, не позволяя парню себя коснуться.

- Стой. Не дёргайся, - парень выходнул эти слова тихо, почти шёпотом. В нос ударил аромат зубной пасты и мятной жвачки. Он что, только что почистил зубы?

Я прикрыла глаза. Ресницы дрожат, как осиновые листы на ветру.

Ощутила его прикосновение на своём подбородке. Большим пальцем парень смазал кровь Джейсона, оставляя её на себе.

- Уходи. Как ты уже поняла, я два раза не повторяю, - произнёс он это прямо мне в ухо и ушёл, даже не обернувшись. А я осталась стоять на том же месте, словно приколоченная, ощущая, что щёки мои горят синим пламенем.