Глава 40. В гостях. Часть вторая. Дружок Бессмертный

Я вообще не думала о том, что Гриндевальд задумает привести не в свою школу, а к своему дружку-соседу, разводящему драконов и прочую ненормальную живность. С одной стороны это было очень даже познавательно, но с другой… — Это что такое?! — в ужасе спросила я, глядя на мяукающего уродца. То ли кот, то ли рыба, то ли не пойми что. Меня переполнял ужас, отвращение и интерес.Том с интересом поглядывал на зверюшку. — Дружок Гриндевальда селекционер, — подвел итог Том после пары минут осмотра чешуйчатой живности. — Он скрещивает животных и получает…«Вот таких вот уродов!», — закончила я его мысль, поморщившись.Гелла, внимательно понаблюдав за чешуйчатым котом, сказал: — Это новая порода кошек, Коля назвал их «squamea convolvens cattus».Я хмыкнула и обошла это нечто, которое смотрело на меня своими большими сиреневыми глазами. Ужас какой-то, а не кот.Но, как оказалось впоследствии, чешуйчатый кот — не самое ужасное из встретившихся мне животных. — Ты меня в зоопарк привел, что ли? — мой глаз активно дергался при воспоминании о собаке-слизняке и прочим ужасам Сибири.Том и Гелла пребывали в каком-то экстазном состоянии, поэтому не замечали моей дерганности и того, что мои нервы скоро не выдержат и я свалюсь в обморок. — Где этот селекционер? — проворчал Гелла и крикнул в сторону большого окна, откуда шел черный дым. — Николай! Николай! Бессмертный!Из-за черного дыма показалась не менее черное лицо, очевидно, перемазанное в саже. Спустя пару мгновений лицо исчезло. — Эта чукча и есть Темный Лорд Бессмертный? — разочарованно протянул Том, вздохнув.«Это что, Темный Лорд?!», — ошарашенно взглянула я на Тома. — Я разве тебе не говорил? — рассеянно спросил Том, поджав губы.«Представь себе», — фыркнула я, и тут меня осенило. — «А ты, собственно, как и когда об этом узнал?»Том вздохнул, в очередной раз поражаясь моей тупости. Ну, должен же уже привыкнуть. — Я вспомнил об этом, когда Гриндевальд написал о нем, — сказал Том. — А как я об этом узнал в прошлой жизни, я не помню. Когда вспомню, первым делом скажу тебя, — пообещал он.Николай Бессмертный, весь в саже, но с улыбкой на губах, обнял Гриндевальда. Гриндевальд не побрезговал и обнял его в ответ. — Ты чего весь в саже, а? — отцепившись от соседа, весело спросил Гелла. — Я же сказал, что приведу гостью! А ты опять проводишь свои опыты, каналья!Бессмертный только плечами пожал. — Я не виноват, что ты плетешься, как старая черепаха! — был ответ.Они захохотали и Гриндевальд, отойдя от Николая, встал позади меня и положил руки мне на плечи. — Мой дорогой сосед, — с улыбкой начал Гриндевальд, — спешу представить тебе свою любимую дочку, имя коей Эмилия Поттер. И не надо ее обнимать, испачкаешь, — недовольно добавил он, когда Бессмертных хотел меня обнять.Русский Темный Лорд хмыкнул, выражая все свое недовольство, но потом широко улыбнулся и, посмотрев на меня, сказал с сильным акцентом: — Приятно познакомиться, Эмилия, моё имя Николай Бессмертный, но ты можешь называть меня просто Колей. — Здравствуйте, — немного смущенно сказала я. — И мне приятно с вами познакомится.Мы немного друг другу поулыбались, а потом Бессмертный велел идти в гостиную и посидеть там, пока он переоденется и умоется.А меня вместо гостиной отправили наверх переодеваться. Я промерзла до костей, хотя была в супер-пупер теплом пуховике и шерстяной шапке. В замке было очень тепло, прямо настоящая… как там называется?.. А, точно! Баня. Самая настоящая баня. Вот я умная!В общем, моя комната была отделана в стиле «а-ля принцесса», только в ней было побольше одеял и камин был не один, их было аж три штуки. И книжек было много. Том поспешил изучить их, пока я переодевалась. — Тут есть почти все книги по Темной магии! — воскликнул он, оглядев полку.Я пожала плечами. — Сопрем что-нибудь.Он, кажется, меня не услышал, продолжая восклицать про какие-то особенные книги, которые невозможно найти в Европе.Ничего, милый мой, мы и их сопрем.И когда это я стала… такой?

Я, если честно, даже не осмотрелась из-за того, что увидела пред собой чешуйчатого кота-урода! А оказалось, что в Сибири, а точнее около замка Бессмертного,«Как думаешь, Бессмертный вампир?», — как бы вскользь спросила я Тома. — «На всех портретах он в такой старинной одежде…».Том медленно, словно сомневаясь, кивнул. — Скорее всего он потомок отца-вампира и ведьмы-матери, или наоборот, разницы нет, — пожал плечами Реддл. — Я думаю, он живет уже где-то… тысячу лет, а может даже побольше, — беззаботно добавил он.«Тысяча? Или больше?», — я была в замешательстве. Никогда бы не подумала, что сохранились такие старики.В семидесятых годах прошлого столетия многие вампиры были убиты из-за политики королевы Виктории, которая недолюбливала вампиров из-за неудачного романа с главой Британского клана. У Министерства не оставалось выбора и они начали истреблять кровососов. Но большинство вампиров сбежало в Америку и другие страны, подальше от Европы. А вот Дмитрию Варгоши, потомку самого кровожадного и злостного вампира, имя коему Граф Варгоши (настоящее имя Варгоши было утеряно в хрониках, поэтому его так и называли — Граф), не повезло. Его голову подарили королеве Виктории, которая собственноручно бросила ее в костер. Так-то. — Великая, но страшная женщина, — восхищенно пробормотал Том, подразумевая, несомненно, королеву Викторию. — Указывала всем — даже волшебникам! — что делать, создала империю, настоящую империю! Страшная женщина! — восхищение так и валило из Тома. А у меня в сердце почему-то ёкнуло так сильно…«Она уже померла, успокойся», — раздраженно прервала я его. — «Она поубивала многих, Том, а этим восхищаться нельзя». — Но ты же восхищаешься Гриндевальдом, — ответствовал он хмуро.И то правда.«Гриндевальд — Темный Лорд, ему простительно», — хмыкнула я в ответ, пытаясь хоть как-то оправдать опекуна. — Конечно, ему все простительно, — прошипел Том и, задрав подбородок и взглянув на меня особенно злым взглядом, от которого во мне все похолодело, прошел вперед, подальше от меня.Я в долгу не осталась и смотрела ему в спину обиженным взглядом, пытаясь прожечь в нем дырку.Ревнивый идиот.

— Я решил, что тебе, сударыня, надо попробовать моё фирменное блюдо! — огласил Николай с таким же неизменным акцентом, ставя на широкий стол, явно не предназначенный для такой маленькой компании, как у нас, огромную тарелку с жареным мясом.Мы с Геллой сразу же налетели на такую вкуснятину. — Тебе хотя бы интересно из чего это? — спросил Том, прискорбно вздохнув. — Это, скорее всего, что-то очень ужасное.«Ой, да что ты понимаешь?!», — был мой ответ.Такое мясо просто не может быть сделано из чего-то ужасного! — Вижу, сударыня, вам очень понравилось, — заулыбался черноволосый Коля к концу ужина. Его черные глаза блестели. — Это, между прочим, драконье мясо. Лучшее! Слышишь, белобрысик, лучшее! — он засмеялся, Гелла засмеялся за компанию.Я чуть не подавилась последним кусочком.Что?Что он сказал?Твою мать.Я посмотрела на свою пустую тарелку, вздохнула.Черт.Ну ладно.Главное, что было вкусно. Я же права?Черт. — Я был прав, — усмехнулся Реддл, наблюдавший за моей реакцией. — Я был пра-ав, — пропел он и засмеялся.Придурок.Моё настроение упало лишь на парочку миллиметров вниз, поэтому я активно вступала в разговор с новым другом, интересовавшимся моим обучением в Хогвартсе под присмотром Дамблдора. — Тебе надо переходить в школу Геллы, — сказал он, внимательно выслушав мои рассказы о Хогвартсе. Я, конечно, рассказала ему все, начиная от приведений и заканчивая противным маразматиком. — Там ты получишь очень хорошее образование. — Чем оно лучше хогвартского? — спросила я у него. Вопрос этот давно уже сидел у меня в печенках. — Ну-с, моя сударыня, я бы назвал несколько, — флегматично отозвался он, подперев кулаком щеку. — Ну, во-первых, тут нет никаких баллов и соревнований, следовательно, нет никаких противоборств и вражды. Во-вторых, я бы никогда не доверил какой-то разговаривающей шапке распределять меня к каким-то идиотам. Это же ненормально! И, кхм, в-третьих, я бы никогда не принимал в качестве учителя бывшего Пожирателя смерти. Это, знаете ли, как-то стремновато. Он же прибить может, бессовестно прибить! Дурак, дурак этот Дамблдор!Ну, дурак и дурак. Что я могу поделать? У нас даже парень с Волдемортом на затылке преподавал. Но они-то об этом не знают… И говорить им не надо. Нафиг надо. — В этой школе учились все мои родственники, там у меня есть друзья, — сказал я. — Не хочу уезжать из Англии. Там моя родина.Глаза Гриндевальда блеснули. — Ты ни слова не сказала об обучении, — тонко улыбнувшись, заметил он. — Может, если ты, принцесса, моя дорогая принцесса, немного поучишься в моей школе, ты передумаешь? У меня все преподаватели высший класс!Я засомневалась насчет этого. Но отказ бы разбил сердце Гелле. — Я подумаю над этим, — неопределенно сказала я, вздохнув.На этом разговор о школах закончился. Я расспрашивала Николая о его драконах, чешуйчатых котах и прочей живности, а он охотно отвечал. Том и Гелла сидели тихо. Том, кажется, на меня обиделся, а Гелла впал в меланхолию, наблюдая за плескавшимся в стакане вине.Вообще-то мне здесь очень даже нравится.

Лишь только перед сном я вспомнила кое-что необычное.»…спешу представить тебе свою любимую дочку, имя коей Эмилия Поттер…»Черт.Неужели Гриндевальд назвал меня своей дочерью? Он так привязался ко мне? Что заставило его назвать меня своей дочерью?Вопросы роились в моей голове, напоминая улей, полный жалящих ос. Жалили эти осы в самое сердце, выдавая одно безумное предположение за другим.Я так боялась того, что, потеряв Сириуса, никогда не смогу полюбить кого-то так же сильно. Гриндевальда я, конечно, люблю, но не так сильно, как того же Сириуса или, скажем, Ремуса.Ремус.Я не вспоминала о Ремусе так давно. После произошедшего в парке я причислила его к шайке Дамблдора и старалась забыть о нем. Видимо, получилось это у меня слишком хорошо. Интересно, как он там? Скучает по мне? Скучает ли по Сириусу, которого он назвал предателем? Что он думает обо мне? Я ведь очень сильно изменилась. Изменилась так сильно, что сама себя не узнаю. Что именно изменило меня? Я так и не узнаю, потому что насыщенных и запоминающихся событий в моей жизни было более чем достаточно.Едва задумавшись об этом, я сразу вспомнила о Томе. О Квиррелле и о Волдеморте. О Сириусе и той ужасной камере. И только потом я вспомнила Гриндевальда и ограбление банка. Дальше шли непримечательные картинки, они, скорее, меня смешили, а не расстраивали.Ужасно.Все просто ужасно.Будь я той, прошлой версией себя, я была бы не такой… Я бы не стала освобождать Гриндевальда, не стала бы есть мясо дракона, не стала бы обвинять во все Дамблдора… Не стала бы делать все это. Я была бы правильной. Я была бы той, кого так сильно хотел видеть Дамблдор.Но я-то этого не хочу.И вряд ли когда-нибудь захочу.А завтра мы поедем в школу Геллы. Надеюсь, там будет так, как он описывает. Свобода. Полная свобода. Делай все, что душе угодно. Красотища одним словом.