Глава 4

Эмили проснулась еще до рассвета, когда свет лишь начал пробиваться в щель под дверью. Она вздрогнула от холода. Тело неприятно ныло от усталости, а на коже под грубым шерстяным платьем, которое она натянула с привычной быстротой, все еще пылали следы от прикосновений Робба. Она вышла в коридор, стараясь слиться с тенями, надеясь, что день пройдет как обычно.

Сначала так и было. Большинство слуг и солдат проходили мимо, не глядя. Но по мере того как она продвигалась к кухне, Эмили начала улавливать краем глаза — на нее смотрят. Не все. Но вон те двое солдат у окна прервали разговор и проводили ее взглядами. Одна из местных служанок, проходя мимо, вдруг ускорила шаг, демонстративно отвернувшись в сторону.Неужели уже...? Холодок пробежал по ее спине. Ее сила всегда была в невидимости, в умении быть серой мышкой, которую все игнорируют. А теперь? Теперь она сама, своими же руками, сорвала с себя эту невидимую защиту. И ради чего? Ради улыбки уставшего юноши?

На кухне царила привычная утренняя суета. У печи ворчал повар, младшие служанки, перешептываясь, разливали по мискам овсяную похлебку. Эмили подошла к столу, где стояли кувшины с утреннем элем, поймав на себе несколько быстрых, испытывающих взглядов, которые тут же поспешно отвели.

Она опустила глаза и принялась за работу, стараясь не замечать окружающих. С тех пор как северяне развесили повсюду своего лютоволка, прежним хозяевам замка здесь не осталось места. Теперь ее обязанности не ограничивались помощью при леди — на нее свалили самую тяжелую работу: колоть и таскать дрова, растапливать очаг, чистить котлы, менять свечи. Служанки мстили ей за те дни, когда она проводила время в покоях знати, наслаждаясь относительной легкостью бытия.

Марта, старшая среди прислуги, молча наблюдала за ней, опираясь на стол, с засученными по локоть рукавами. Она наклонилась к ней и заговорила вполголоса, так, чтобы не слышали остальные.

— А, наша королевская пташка почтила нас своим присутствием, — прошипела она, — а я уж подумала, ты теперь будешь завтракать в постели с серебряного подноса.Эмили стиснула зубы, чувствуя, как по щекам разливается жар. Она так надеялась остаться незамеченной, раствориться в утренней суете. Теперь же каждый взгляд, каждый шепот за спиной чувствовался особенно остро. Это внимание было хуже открытой угрозы — оно медленно разрушало все что она так тщательно выстраивала за эти месяцы. Но ничего, недолго мне здесь осталось. Пусть тешатся, если им так хочется.— Что, поутру взглянул на тебя при свете дня и разочаровался? — Марта не унималась, ее голос звенел от злорадства. — Надеешься, что он тебя за собой увезет?— Оставь ее, Марта, — буркнул толстый повар, втиснувшись между ними с противнем дымящихся хлебов, — Делай иди свое дело.Марта, собравшись было излить на него новый поток яда, уже открыла рот — как тяжелая дубовая дверь кухни распахнулась.

В проеме стоял один из солдат с гербом лорда Далтона на потертом дублете. Его глаза сразу нашли Эмили.

— Эй, ты, — грубо крикнул он. — Лорд Далтон хочет чтобы ты к нему зашла. Немедленно.

— Слушаюсь

Она отставила в сторону корзинку с овощами, поднялась и, отряхнув ладони о грубую ткань платья, сделала вид, что не слышит ядовитый смешок за своей спиной.

Солдат развернулся и быстрым, четким шагом зашагал по коридору. Эмили последовала за ним, едва поспевая. Каменные стены, обычно хранившие остаточное тепло очагов, сегодня казались ледяными. Она почувствовала, как по коже побежали мурашки — и дело было не только в утреннем холоде, пробирающимся сквозь щели в стенах. В самом замке витало новое, давящее напряжение. Воздух стал густым и тяжелым, а тишина в пустых коридорах — зловещей, будто само каменное чрево Эшмарка затаило дыхание в ожидании чего-то недоброго.

Она постучала в дубовую дверь и вошла без промедления. Лорд Далтон был уже одет, утренний свет из узкого окна мягко падал на его широкие плечи. Оруженосец, проворный мальчик, вручал ему узкий кинжал в простых, но надежных ножнах. Хотя в общих залах ношение оружия и не приветствовалось, особенно мечи — мало ли что придет в голову вспыльчивым воинам во время ссоры, но все здесь жили по иным, негласным правилам. Солдаты прятали ножи в сапогах, а лорды и вовсе носили клинки открыто, на поясе, будто напоминая, что у них на это право есть. Далтон ловким, отработанным движением вставил кинжал в ножны и засунул его за широкий ремень, туго затянув.

— Милорд, - поприветствовала она.

— Выйди, - бросил он оруженосцу.

Мальчишка кивнул и быстро направился к выходу. Проходя мимо Эмили, он окинул ее скользким взглядом. И этого мига хватило, чтобы уловить кривую усмешку, исказившую его губы.

Только этого ещё не хватало. Сегодня же она найдет себе другое место для ночлега. Подальше от всех.— А ты умнее, чем казалось, девочка, – Далтон медленно приблизился, остановившись так близко, что она почувствовала запах кислого вина и старой кожи. — Я велел тебе проведать нашего короля, а ты умудрилась забраться к нему в постель. Похвальная настойчивость, я бы сказал... и неслыханная дерзость.

— Разве не для этого вы меня послали, милорд? — парировала она, чувствуя, как ладони становятся влажными.

Он тихо рассмеялся, коротко и сухо.

— Нет, не для этого, хотя, возможно, стоило. Но раз уж ты проявила такую... настырность, скажи-ка мне: зачем мышке вылезать из тени, чтобы поиграть с волком, только если ей не приказали это сделать, — Его голос прозвучал почти ласково.

— Клыки волка показались мне надежнее простых слов. И я хочу вернуться домой живой, милорд.Он усмехнулся, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на сожаление.— Все мы хотим вернуться домой живыми, мышка. Слова здесь и правда ничего не стоят... Хотя мне немного обидно — я был так добр к тебе. Если нуждалась в защите, могла просто прийти ко мне, — он наклонился ближе, — но ты предпочла мальчишку с короной на голове.

— Вы меня в чем-то подозреваете, милорд?

— А есть в чем? — он осклабился, обнажив ряд кривых, пожелтевших зубов. —Пока нет. Мы пробудем здесь еще пару дней. И я хочу что ты присмотрела за нашим королем, раз уж ты ему так приглянулась.

Эмили застыла, стараясь не выдать ни единой эмоцией свое изумление. Она ждала угроз, подозрений, допроса — но этого? Он не отдалял ее, а наоборот, вталкивал в самую гущу событий.

Довольный ее молчанием, он продолжил слащавым, почти отеческим голосом.

— Верный вассал должен беспокоиться о душевном состоянии своего лорда, не так ли? — Его тяжелая, мозолистая рука легла ей на плечо. Пальцы сжались — не больно, но властно. — Он молод. На нем груз, который немногие способны вынести. А ты... ты, я вижу, приносишь ему утешение. Так продолжай. Но если заметишь что-то тревожное... что-то действительно важное... сразу сообщи мне. Поняла?

Вот оно что. Хочет, чтобы я шпионила.

— Почему вы сами не поговорите с королем, милорд? — вырвалось у нее. — Вы один из его ближайших советников.

Он притворно вздохнул, будто она произнесла нечто несуразно-наивное.

— Не глупи, мышка, — он накрутил ее темный локон на палец. — Зачем мужчине делиться своими слабостями с соратниками, когда у него есть... кто-то вроде тебя? — Он улыбнулся, наклонившись к ее губам. Эмили резко отстранилась, заставив его хрипло рассмеяться. — Так мы договорились?

День прошел в смятении. Эмили механически выполняла обязанности, ставшие за эти дни почти привычными, но мысли ее метались далеко отсюда. Робб Старк не был ее первой целью — и уж точно не последней. Если придется следить за ним и для Далтона — тем лучше, это снимет с меня лишние подозрения. Но что задумал сам лорд? Не доверяет королю? Ведет двойную игру? Раз за разом она пыталась убедить себя не лезть глубже, оставаться в своей роли и просто выполнять задание. Но почему же тогда образ Робба не выходил из головы, терзая ее покой?

Очнулась она лишь тогда, когда корзина опустела — все свечи были заменены. Вздохнув, Эмили собралась спуститься с лестницы, как вдруг чья-то рука резко сжала ее лодыжку, заставив едва не потерять равновесие.

— Что за... — она обернулась и посмотрела вниз. Там стоял тот самый худой мальчишка с кухни и протягивал ей другую корзинку, полную свечей.

— Ах, это ты... Не надо, я уже все сделала. — но он будто не расслышал и настойчиво сунул корзинку прямо ей в руки.

— Я же сказала... — Эмили запнулась, внимательнее присмотревшись к свечам. Оглянулась — никто не смотрел в их сторону, все были поглощены своими делами. Она быстро взяла корзинку и сделала вид, что меняет несколько свечей, хотя те еще не успели разгореться. На одной из них был намотан маленький обрывок грубой, шершавой бумаги. Сердце ее екнуло. Она быстро прочла написанное, подожгла уголок от пламени соседней свечи, дождалась, пока бумага не обратилась в пепел, и поставила свечу на место.

Путь на Запад — единственный верный. Пусть не тратит силы на Север — его слава ждет не там.

И тут же в памяти всплыли другие строки, написанные ее рукой. Маршрут на Запад. Расположение лагерей. Время выступления. Состояние армии.

Кровь отхлынула от лица Эмили. Они готовят тихое нападение. С такими сведениями можно было устроить идеальную засаду. Перекрыть горные перевалы, напасть на лагерь под покровом ночи... и вырезать обоз.

Вырезать всех их.

Перед глазами встал образ Робба — не короля Севера, а уставшего юноши, который доверчиво лежал рядом с ней. Образ его лордов — грубых, простых, распевающих песни у костра. Он обречен, — отрезала она сама себе, пытаясь задавить в груди щемящее чувство. – Я лишь пешка. Ничего не изменю, только подставлю себя. Безумие — рисковать всем ради призрачного шанса. Я должна сделать то, зачем меня сюда прислали, и исчезнуть.К вечеру, шум в замке начал стихать и обитатели потянулись в главный зал на ужин. Эмили выбралась в свое маленькое убежище — заброшенный садик за конюшней. Последние дожди хорошо увлажнили почву, и ее ростки наконец поспели. Напевая под нос забытую мелодию из детства, она аккуратно срезала стебли.

Она так увлеклась, что не сразу ощутила на себе тяжелый, пристальный взгляд.

— Вам что-то нужно, сир? — обернулась она, щурясь в закатном свете.

Перед ней стоял молодой парень с темными, чуть отросшими волосами и легкой щетиной. На его груди красовался герб с лютоволком.

— Чем занимаешься? — спросил он, проигнорировав ее вопрос.

— Собираю травы для лекарств, сир, — ответила она, опуская глаза на свой богатый улов в подоле платья. — У меня...

— Да, я наслышан, — перебил он, — Я хочу, чтобы ты меня лечила.

Ах, лихорадка. Она и забыла, что помогла парочке солдат. Внимательно оглядев его, она не обнаружила ни малейших признаков болезни — ни испарины на лбу, ни туманного взгляда. Сердце ее учащенно забилось, и она инстинктивно сделала шаг назад, заставляя губы растянуться в вежливую улыбку.

— Хорошо, сир. Я как раз собрала все необходимое, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне нужно несколько часов, чтобы приготовить все как следует. Я принесу вам настойку завтра.

— Нет, — его голос опустился до опасного шепота, и он сделал шаг вперед, вновь сокращая дистанцию. — Ты сделаешь это сейчас. Я хочу видеть тебя в своей комнате сегодня ночью.

— Но... травы должны настояться до завтрашнего утра, — Эмили опешила, его мозолистая рука сжала ее запястье так сильно, что она чуть не выронила собранные цветы.— Не строй из себя дурочку, - он сжал ее руку сильнее, грубо дернув к себе.

Внезапный топот копыт по грязной дороге у ворот замка резко прервал эту сцену. Эмили обернулась и увидела Робба, ведущего лошадь через ворота в во двор. Волна облегчения накрыла ее, когда их взгляды встретились. Однако вместо ответной улыбки его лицо окаменело, а взгляд, скользнув с ее лица, уставился на руку рыцаря, сжимающую ее запястье.

Рыцарь, почувствовав напряжение, тут же отпустил ее, пробормотал что-то невнятное и поспешно ретировался. Эмили осталась стоять одна, с подолом, полным трав, под тяжелым, неотрывным взглядом своего короля.

Похоже, я была права. Клыки волка и правда надежнее. По крайней мере, пока не направлены на меня...

Стряхнув с пальцев остатки влажной земли, она аккуратно пересыпала душистые ростки и цветы в плетеную корзинку и отряхнула подол платья.

— Похоже, сегодняшний улов удался, милорд — обернулась она к подошедшему Роббу, заставляя губы сложиться в легкую, почти беззаботную улыбку. — Ваши люди выглядят довольными.

Он кивнул, но в его улыбке читалась прохлада. Рядом, припадая на переднюю лапу, вышагивал Серый Ветер. Проходя мимо другого рыцаря, волк внезапно оглушительно рыкнул, заставив того шарахнуться в сторону.

— Что с ним? — Эмили инстинктивно сделала шаг к зверю, но тот развернулся и обдал ее низким, предупреждающим рыком, вынудив замереть на месте.

— Ветер сегодня не в духе, — Робб усмехнулся, с отеческой нежностью глядя на своего помятого друга. — Крошечный заяц вцепился ему в лапу, во время погони. Думаю, это серьезно задело его волчью гордость.

— Удивительно, как он не разорвал беднягу... — тихо, с искренним недоумением произнесла Эмили, разглядывая могучего, но поникшего зверя.

Робб поднял руку, показывая связку потрепанных заячьих тушек, и потряс, ухмыляясь. Его взгляд на мгновение задержался на ее запястье — там, где пальцы рыцаря оставили красноватые следы, — и его челюсть непроизвольно сжалась.— Что он хотел?

— Ничего особенного. Попросил помочь с лихорадкой.

— И ты... всем подряд от лихорадки помогаешь?

— Только тем, кому приказал лорд Далтон, милорд — парировала она, смотря ему в глаза.

—Ты говорила, что он не приказывал прийти ко мне, – Робб сделал шаг вперед, и пространство между ними внезапно сжалось.

Эмили в глазах плясали озорные искорки.

— Он приказал меня проведать вас, милорд. Остальное... — она намеренно сделала паузу, — ...было моим желанием.— Я на это надеялся, – выдохнул он. Робб взял ее руку нежно проводя пальцами по покрасневшим следу.— Я не думал, что это вызовет такой... интерес.

— Я им интересна, только потому что вы почтили меня своим вниманием, милорд.

Он замер, напряженная тишина повисла между ними. Его взгляд, тяжелый и темный, скользнул по ее лицу, по ее шее, и она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. В этот момент из-за угла послышались голоса, кто-то из лордов его позвал, и момент был разрушен.— Я не могу приказать всем не обращать на тебя внимания, Эмили, — наконец сказал он, отходя, — Это лишь привлечет еще больше любопытных взглядов. Но будь уверена — тебя не тронут, я об этом позабочусь, - он сжал легонько ее руку и отпустил, последовав за своими людьми.

Она доверяла милорду, в каком-то смысле. Но он был юн и наивен, думая, что простого приказа достаточно, чтобы оградить ее от последствий его же благосклонности. Она прошла мимо коридора, ведущего в ее каморку, и спустилась туда, где спали все служанки.

Осторожно переступив между спящими телами, она наконец разглядела в полумраке знакомые черты.

— Это я, Эмили.

— М-м? Что ты тут делаешь? — сонный голос прозвучал приглушенно и насмешливо. — Король остался недоволен и прогнал тебя из своей теплой постели?

— Тссс, тише ты! — Эмили приложила ладонь к ее губам, но та лишь фыркнула и провела влажным языком по ее коже. Эмили дернула руку назад, скривившись. — Фу, перестань.

Она пристроилась сзади, прижавшись спиной к теплой спине подруги. Комнаты прислуги почти не отапливались, и все спали, сбившись в кучу под грудой потрепанных одеял. Счастливчикам достались меховые.

Эмили закрыла глаза, погружаясь в спасительное тепло. Ее подруга пахла дымом и простым мылом — это был знакомый, уютный запах, в тысячу раз лучше, чем перспектива лежать в огромной холодной постели наедине с собственными тревожными мыслями.

#ночь_с_лордомСпасибо, котики, что читаете! Буду рада поддержке, новая глава теперь каждую субботу ♥️тг bibiblog