Глава 7

Pov Tav

Дроу начали атаковать друг друга, в ход шло все подряд: заклинания, стрелы, мечи. Когда я хотела помочь Горну, почувствовав, что обязана сделать это, все перед моим взором потемнело и растворилось. Когда картинка вновь стала цельной, я уже не видела синих силуэтов и каменного замка — передо мной была скалистая пустошь какого-то забытого угла Подземья.

— Что происходит? — невнятно пробурчала я, поднимаясь с земли. Как оказалось, я лежала на песке без сознания.  Я села, оперевшись о каменную стену, и с удивлением осмотрела округу; ничего, лишь тишина и смотрящая на меня с легкой улыбкой Шэдоухарт.

— Ты не убедила меня помочь Горну и его компании, поэтому я взяла дело в свои руки, — я хмуро осмотрела ее, а после несколько удивленно взглянула на Гейла, который, как ни в чем не бывало, стоял напротив с небольшой улыбкой, как у девушки.

— Так, а теперь подробнее, — все еще хмуро проговорила я, но уже более радостно, осознавая, что Гейл на нашей стороне.

— Я проникла к Гейлу и нашла его с короной под рукой. Сначала я хотела убить его, потому что думала, что он предаст нас, а потом оказалось, он разрабатывал план как нам выбраться отсюда, — Гейл недовольно покачал головой, видимо задетый нашим недоверием, — он создал наших иллюзорных двойников, чтобы дроу не заметили нашего отсутствия, а после я усыпила тебя заклинанием сна и вывела оттуда. Так мы сбежали незамеченным и вот, теперь мы здесь, возле выхода из этой дыры.

— Но как же Горн... Что если они...— я опустила голову, и мое сознание, как истинный садист, вновь показало умоляющее о помощи лицо дроу.

— Ты знаешь, я всегда уважал твою склонность к благодетели и милосердию, но на кону стояла корона, — выставив руки проговорил Гейл, и конечно, с ним нельзя было не согласиться,  — если бы мы ввязались в этот конфликт, то рискнули бы нашей жизнью, от которой, кстати, вновь зависит судьба Фэеруна.

— Да, так что нам надо согласовать план действий, — подметила Шэдохуарт, складывая руки на груди. Ее презрительный взгляд испепелял лицо Гейла, — ты не отнесешь корону Карсуса Мистре.

Волшебник поджал губы и опустил глаза куда-то в угол. Проследив за его взглядом я наткнулась на мешок с короной, лежащий под сумками с припасами.  Встав по-тверже на ноги, я сделала несколько шагов и заслонила мешок своим телом, с неким вызовом смотря на старого друга.

— Я не собираюсь относить ее Мистре, — устало выдохнул тот, — раз вы так этого не хотите. Наше прошлое грандиозное путешествие научило меня доверию к вам, — он вдруг заглянул в мои глаза, — Особенно к тебе, Тав. Но Мистра это пол беды. Рафаил, дьявол, что не мог оставить нас в покое, все еще гонится за нами. За короной и за Тав.

— Добавим еще одного озабоченного жизнью Тав мужика в нашу коллекцию, — съязвила Шэдохуарт, намекая на Астариона, — давайте поторопимся. Нам надо вылезти из Подземья.

***

Мы нашли иной путь выбраться из недр Подземья; теперь это была не бесконечная вертикальная лестница, а весьма плавный переход от одного уровня к другому. По пути нам не встречались неведомые подземные создания, не доносились крики враждебных дроу, и в целом путь оказался гладким: за недолгую дорогу мы болтали с Гейлом обо всем, что приходило на ум. О наших бывалых приключениях, о его жизни в Черном Посохе после победы, о преследовании сумасшедших поклонниц и писателей городских газет. В какой-то момент я и вовсе позабыла, что на наших плечах груз очередной миссии; и лишь мрачное лицо Шэдоухарт, что шагала за нами, возвращало меня в реальность. Она неохотно отвечала на наши вопросы и держалась немного настороже. Видимо, ее шаристкие манеры никуда не делись.

Но в какой-то момент я разглядела в ней нечто большее, чем нежелание присоединиться к разговору. Это была глубокая задумчивость, граничащая с безмолвной тревогой и непониманием. Я бы спросила подругу, что заботит ее разум, но наперед знала, что та не ответ. И вот вскоре мы вышли на свет.

В этот раз нам не повезло вновь выйти в том же самом лесу. Гораздо дальше от Глубоководья, чем раньше, поскольку мы сильно отдалились от поселения, где встретились с Гейлом. И поскольку небо постепенно плавилось в лучах заката, став цвета раскаленного металла под наковальней, нам пришлось сделать остановку. Под ветвистым деревом мы разложили скромный лагерь и позволили себе разжечь костер, даже не страшась, что наши враги придут за нами по следу густого дыма.

Я присела рядом с Шэдоухарт, наблюдая, как ее все тот же задумчивый взгляд сверлит дыры в лесном покрове. Я молчала, но вопросы так и рвались из моего рта, порой казалось, что я не смогу их сдержать. Но на мое удивление, первая начала говорить Шэдоухарт.

— Ты наверное заметила, что я немного задумчива последние пару часов, — проговорила та совсем тихо, словно боясь, что кто-то нас подслушает, — я вновь пыталась вспомнить. Хоть что-нибудь.

— Вспомнить что-то о нашем прошлом путешествии? — непонимающе спросила я, и та покрутила головой.

— О своем прошлом. Как только наши дороги разделились, я потратила много сил на то, чтобы выяснить свое прошлое. Мне пришлось отбиваться ото всех, и от Шаритов, и от Селунитов. Я не могу понять, что им всем нужно от моих воспоминаний.

Вновь настала тишина. Я тщательно обдумывала ее слова, пыталась поставить себя на ее место. Возможно вина все еще гложет меня изнутри за то, что вмешалась в ее судьбу. Эгоистично решила освободить Эйлин, вопреки интересам Шэдохуарт. И дело не в том, что я должна была позволить ей убить дочь Лунной девы. Дело в том, что я должна была помочь ей встать на истинный путь.

— Шэдоухарт, мы обязательно выясним, в чем дело, — решительно проговорила я, хватая девушку за руку. Та с непониманием, но с каким-то теплом посмотрела на меня, и похоже, в ней зарождалась надежда. И вдруг, пока я смотрела в ее взволнованные зеленые глаза, меня осенила сумасшедшая, но тем не менее, гениальная идея, —... У меня есть план. Мы должны встретиться с девой Эйлин.

— Что? — с тихой усмешкой спросила Шэдоухарт, — все-таки хочешь дать мне возможность убить ее?

— Нет, дать возможность поговорить вам, — во мне вдруг взросло понимание, это было наитие, которое рвалось из меня. Это было вдохновение, которое двигало меня вперед, к исправлению старых ошибок, — Эйлин точно знает что-то. Она дочь Селунэ, она расскажет тебе правду.

— Прошу заметить, что дева Эйлин сейчас во Вратах Балдура, — в наш разговор вдруг вклинился голос Гейла. Волшебник стоял неподалеку от дерева, под которым разложились наши лежанки. Он держал руки за спиной, и с каким-то нежеланием впитывал наш разговор. Разумеется, для него первостепенно важна судьба артефакта, что мы держим подле себя, не давая даже богам возможности завладеть им, но сомневаюсь, что ему настолько безразлична судьба нашей подруги. Гейл, которого я помню, рвался в бой за каждого. Даже за моего бывшего возлюбленного Астариона, когда тот давал отпор Касадору.

— Мы не оставим друга в беде, правда, Гейл? — с довольной ухмылкой спросила я, и разумеется, вопрос был риторический. Гейл поджал губы, скрывая улыбку, и все же в его глазах блеснуло одобрение. Он хотел этого не меньше, чем я.

— Как раз хотел сказать, что сейчас идти в Глубоководье было бы не самым умным решением. Все мои коллеги, Эльминстер в частности, будут искать меня. Магия Селунэ скрывает нас, а значит они с Мистрой уже стоят на ушах из-за моего исчезновения.

— Вот и славно, — я поднялась на ноги и протянула руку подруге, — значит, решено. Возвращаемся во Врата, найдем там Эйлин.

— Но как же Астарион? — Шэдоухарт была явно смущена нашей инициативностью с Гейлом, и явно смущена нашим желанием помочь ей, — он же ищет тебя, а Врата буквально теперь его город.

— Если хочешь спрятаться от упорного сыщика, спрячься у него под носом, — задорно проговорил Гейл, складывая руки на груди и косясь в мою сторону с ухмылкой, — не думаю, что Астарион будет искать нас у себя возле дома.

— Ну что же, раз мы все решили, пора спать, завтра нас ждет долгий путь домой, — я хлопнула в ладоши, предвкушая нашу грядущую историю, — надо найти плащи или маски, скрыть лица, а то местные нас с ногами и руками оторвут.

— Ну вот, а я думала мы придем как живые легенды и будем купаться в лучах славы, — подшутила Шэдоухарт и вскоре мы разошлись по своим спальным местам.

Ночь длилась мучительно долго. Сначала меня разрывали мысли об Астарионе. Волнение крутило узлы в животе от предвкушения неизбежной встречи: что-то подсказывало мне, что его алые глаза тут же найдут меня, стоит пересечь Драконий перекресток. Мне казалось, что во мраке ночи блестели волчие клыки, и трепетали крылья летучих мышей, но все оказалось плодом моего неспокойного воображения. Наше возвращение во Врата Балдура вынуждало меня думать о прошлом, но совру, если скажу, что о Старшем Мозге. Я думала об Астарионе и только. О спазмах в теле, что появлялись при воспоминаниях о наших поцелуях, о дрожи в пальцах от его голоса в моей голове. Я ворочалась на месте, ощущая, представляя, как его белое лицо нависает надо мной и прожигает мои закрытые веки взглядом алых разгневанных глаз. Я сбежала от него и вновь рвусь в его объятия. Кажется, что по другому уже не будет.

— Тав..., — я вздрогнула, стоило мужскому шепоту прозвучать возле уха. Подскочив на месте, я уткнулась взором в обеспокоенное лицо Гейла.

— Что... Что случилось? — нервно прошептала я, осматриваясь по сторонам. Я нашла взглядом Шэдоухарт, тихо сопящую себе под нос недалеко от дерева.

— Это я у тебя хотел узнать, — усмехнулся волшебник, обеспокоено осматривая мое лицо, — ты так тяжело дышала, ворочалась, твой лоб покрыт испариной. Тебе плохо? — он вдруг протянул пальцы к моим волосам, убирая мокрую прядь со лба за ухо.

— Возвращение в город немного будоражит меня, — тихо ответила я, опуская взгляд в пол. Парень молча поднялся, потратив на раздумья считанные секунды, а после вдруг протянул мне руку. Он вытянулся во весь рост и с неким приглашением улыбался мне уголками губ.

Я протянула ладонь ему в ответ, и он помог подняться с лежанки. Я не знала, что творилось в голове Гейла, но он молча повел меня куда-то дальше, уходя от нашего небольшого лагеря. Мы шли сквозь ночную мглу, минуя одинокие стволы елей, под сопровождение абсолютной тишины. Небо укрытое звездами умиротворенно застыло над нашими головами. Я вдруг вспомнила, как Гейл украсил небосвод магией Плетения, давно, в землях, пораженных темным проклятием. На маленькое мгновение он заставил меня забыть об ужасных смертоносных тенях, что обитали вокруг, и позволил насладиться иллюзией умопомрачительной красоты. Словно прочитав мои мысли, волшебник обернулся ко мне с легкой улыбкой на губах. Я непонимающе подняла бровь, с интересом осматривая его загадочный блеск в глазах.

— И все же, что ты хочешь сделать? — не стерпев спросила я, и мы остановились. Волшебник сложил руки за спиной, как он любил это делать в раздумьях.

— Просто хотел выдернуть тебя из пучины плохих мыслей, — проговорил тот, а после присел на траву, хлопая по месту рядом с собой, — ты ведь сама сказала, чем ближе мы к городу, тем тебе сложнее.

— Как всегда ты проницателен, — все, что ответила я, присаживаясь рядом.

— Я не могу смотреть на то, как тебе плохо, — посмеиваясь сказал он, косясь на меня с ухмылкой, — может, мы и не виделись давно, но это не значит, что я не думал о тебе, — он вдруг замолк, с некой печалью смотря себе под ноги, — честно говоря, не было ни дня, чтобы я не думал о тебе.

— Гейл..., — прошептала я, скрывая щекочущую внутри неловкость, — прости, что у нас так вышло. Мы ведь так и не поговорили о том, как сложились наши отношения.

— Ох, не нужно ворошить прошлое. Достаточно того, что все изменилось. И мы тоже. Ну, как минимум ты, — я с интересом заглянула в его лицо, ожидая продолжения, — что? Ты и правда изменилась. Без влияния Астариона ты выглядишь вдумчивее и серьезнее.

— Это не из-за него, — грустно ответила я, отмахиваясь от мыслей о бывшем, — наша борьба против Абсолют не могла не изменить меня. Много вещей сломили меня, нас. Теперь я просто не могу вернуть ту нескончаемую энергию и силу, что наполняли меня в начале нашего пути. Теперь я просто обычная Тав, девушка, несущая очередное бремя. Не знаю, смогу ли я когда-то зажить жизнью Тав, девушкой, что вновь наполнится светом.

Гейл слушал внимательно. Вкрадчиво и с нескрываемым интересом. Может, это то, что было нужно мне все это время — поддержка и внимание, искренние, которое может дать близкий человек. Пока я бегала с короной под рукой, я забыла о том, как важно иметь рядом тех, кто бросится с тобой в огонь и воду. Может, мне больше не придется справляться с ношей в одиночку... Когда я смотрю на Гейла и Шэдоухарт, порой во мне появляется надежда, что и в этот раз мы будем вместе до конца. И после никуда не разбежимся. Ну, по крайней мере, до следующего безумного путешествия.

— Если бы ты выбрала меня, ты бы не была столь несчастна, — вдруг проговорил Гейл, заостряя мое внимание, — ты выбрала вампира, сломавшего тебе жизнь. Будь у тебя выбор прямо сейчас, как бы ты поступила? — он смотрел на меня нестерпимо, так, словно от моего ответа зависит его жизнь. Волнение затрепетало в грудной клетке. Я не могла дать ему ответа, не сейчас. Это так глупо задаваться этими вопросами в лесной глуши, сейчас, когда на нас вновь упал тяжкий груз ответственности. Но тем не менее... Представить жизнь подле с любимым, который был бы честен и искренен, с тем, кто не использовал бы меня, как Астарион... Тот, кто любил бы меня больше, чем идею о захвате мира, и тот, кто выбрал бы уединение, а не славу и внимание...

— Мне сложно поднять эту тему, Гейл, — нервно посмеиваясь ответила я, но в воздухе уже повисло томное ожидание поцелуя. Я уже не могла оторвать взгляда от его серых глаз, — мне правда тяжело, но... иногда хочется просто чувствовать легкость. Не бояться и не бежать.

— Это то, что я могу дать, — кивал Гейл, и вдруг его ладонь накрыла мою. Я с осторожностью косилась на наши сплетенные руки, понимая, что это все безумие.

Волшебник поддался вперед. Его лицо плавно передвигалось к моему, пока сердце ускоряло темп. Румянец горел на моих щеках от мысли, что с секунды на секунду наши губы соединятся. Но правильно ли это? Гейл вдруг остановился, с вопросом заглядывая в мои глаза — это было немое приглашение, разумеется, этот парень не станет меня принуждать.

— Ты ведь хочешь меня? Может ты всегда хотела меня, а не Астариона? Скажи, ты использовала его, его чувства, игралась с ними ради своей выгоды, чтобы потом выбросить из своей жизни? Теперь ты желаешь поцеловать меня, возможно, целуя его, ты думала об этих губах?

Я замерла. Лицо Гейла было каменным, непроницаемым, а мое кричало безмолвно о тупике. Не представляю, что в его голове, неужели то же самое, что и на языке. Тем не менее губы Гейла растянулись в ядовитой ухмылке. Он уже не спешил целовать мои губы, смотрел выжидающе, как хищник на добычу.

И тогда я узнала его.

Пальцы Гейла потянулись к его подбородку и вдруг, словно маску из ткани, его рука стянула кожу. Я испуганно съежилась, впиваясь пальцами в траву, смотря, как лицо волшебника упало на землю точно выброшенная с тарелки требуха. А вместе серых глаз и каштановых волос теперь пестрели алые очки и волнистые, убранные за уши, пряди. Он придвинулся ближе, чтобы я разглядела его внимательней. И тогда из моих губ вырвался тихий продрогший вздох.

Передо моим лицом, в считанных сантиметрах, навис лик Астариона.