Глава 6

Tav Pov

Я сделала резкий шаг вперед — возможно полный безрассудства — и дроу в доспехах тут же перегородил мне путь мечом. Скользнув из ножны, лезвие сверкнуло перед моими глазами и застыло на уровне пупка. Я посмотрела на мужчину исподлобья, сощурив веки, как бы предупреждая — перед моим носом лучше не мотать оружием.

— Этот человек мой друг, — заявила я, разорвав повисшее молчание. Женщина дроу щурила глаза, наблюдая за пойманным волшебником. Гейл смотрел на меня приветливо, стараясь скрыть след побоев на лице. Кажется, Плетение не спасло его от грубой силы в этот раз.

— Этот человек расскажет нам полезную информацию о книгах по эвокации и иллюзии, и покажет, где лучше взять их в Глубоководье, — вдруг со мной заговорила жрица. Ее грозное лицо повернулось ко мне, тяжелый взгляд тут же принялся давить во мне уверенность в собственных силах. Горн затих, как мышь, поджавшая хвост, и тут же спрятался среди товарищей.

— Неужели великолепные дроу не могут справиться без обычного волшебника? — бросила я, сложив руки на груди. Это был негласный вызов, дающий мне время на размышления.

— Великолепные дроу особо великолепны под землей, но на вашей солнечной обители, мы не так великолепны, к сожалению, — женщина шипела, словно змея или готовый к нападению паук. Я взглянула на Гейла, оценивая наши шансы в драке; не знаю, чем он им так не услужил, но вид его оставлял желать лучшего; сонный взгляд, уставшие расслабленные мышцы, разбитая бровь и губа. Очевидно и мы с Шэдоухарт вряд ли вывезем бой на двоих. Но соглашаться с дроу было бы не к месту — у нас слишком много дел, важность которых можно поставить на мировой уровень. В то же время, отдавать им старого друга на растерзание, на краткосрочное рабство в виде обучения тонкостям Плетения, не хотелось бы.

— Эти троя могут подождать! — вдруг заявил Горн, подаваясь вперед, — прямо под нами Амелин строит планы по вашему уничтожению, разве это не важнее каких-то волшебных книг?

И вновь тишина. Мы пересеклись взглядом с Гейлом, и я с удивлением приметила, что его глаза с интересом и даже с некоторым непониманием изучали меня. Как-будто у нас было время на повторное знакомство.

Слова дроу волшебника сказались на жрице. Она с нескрытой задумчивостью осмотрела нас, прежде чем повернуться к дроу в доспехах и утвердительно кивнуть головой.

— Ладно, — отчеканила та, — вернемся в Подземье, убьем Амелин, после чего волшебник проведет нас в Глубоководье. Мне плевать, друзья вы или кто там, он нужен нам для наших планов.

Наш путь вновь лег в недры Подземья. Мы вернулись обратно тем же путем, через длинную, бесконечную лестницу. Но в душе я все же надеялась на иную дорогу, более увлекательную. Когда мы оказались под покровом тьмы подземных тоннелей, мы двинулись по знакомому маршруту: вдоль черного озера и дальше, к землям, захваченным Амелин. Я не особо понимала планы Горна и других; наша компания была достаточно плотной и оттого заметной. Мощный высокий дроу-воин, два дроу волшебника, Горн, жрица, и мы троя — так нас точно не пропустят ближе к Амелин. Скорее убьют прямо на подходе.

Мы шли позади делегации дроу в полной тишине; однако вопросов было много. Как Гейл оказался в плену, а не в сердце Глубоководья, какую цель преследовал, пока не угодил в ловушку? Изредка косясь на парня, я тоже видела, что он полон вопросов. Его глаза порой незаметно скользили на меня, а после отворачивались, будто в страхе попасться. Шэдоухарт явно было безразлично — она просто шла вперед, в глубокой задумчивости о своем.

— Я знаю, что корона у тебя, — прошептал Гейл вдруг. Эти слова вполне могли выбить меня из колеи и вынудить остановиться, но я сохранила самообладание. Любимый лакей Мистры — Гейл — знает, что желанная его богине корона в моих руках. Оттого мне не по себе.

— Прямо сейчас она в руках Амелин, — прошептала в ответ я, смотря вперед. В паре миль от нас уже виднелись скромные домишки верных Амелин слуг. Гейл поджал губы — видимо его страшные опасения только что подтвердились, — ты ведь хочешь ее заполучить, чтобы отдать Мистре?

— А ты ведь точно не хочешь, чтобы корона была во власти Астариона или Рафаила, так? — парировал Гейл, — будет лучше, если ее заполучит Мистра, и на этом все, — парень говорил достаточно твердо, но сквозь каменную уверенность я чувствовала что-то еще. У волшебника были свои секреты. Откуда он знает про Рафаила?

— Воля Селунэ иная. Корона должна быть уничтожена, — решив не лезть в тайные замыслы Гейла ответила я, и после моих слов, высокий крепкий дроу недовольно на нас покосился.

— Хватит шептаться, мошки, — недовольно пробурчал воин, и мы с Гейлом одновременно заткнулись.

На подходе к каменному замку нас не встретил треск натянутой тетивы, не прозвенело острие стали, не вспыхнули огненные заклинания — другими словами, группа вражеских дроу отнюдь не смущала местную элиту своим приходом. Тишина, которая сопроводила нас в путь, до сих пор покрывала небольшое поселение. И лишь стоило нам подойти вплотную ко входу, как вдруг массивные двери распахнулись и на пороге показалась толпа — во главе стояла Амелин. Одетая в бронзовый доспех с тянущейся вниз белой косой — и все таким же пугающе спокойным взглядом, граничащем с безумием.

За ее спиной стояли девять, может десять, или все двадцать приспешников... сосчитать было трудно, поскольку их силуэты тянулись все дальше во тьму замка.

Наши союзники напряглись — как будто появление небольшой армии действительно их удивило. Горн слегка вздрогнул, встретившись со жрицей взглядом, а после опустил глаза в землю. Шэдоухарт встала в боеготовность, Гейл, о чем-то задумавшись, смотрел по сторонам. Аран, жрица, стоявшая впереди нас, с вызовом смотрела на врага.

— Мы пришли остановить тебя Амелин, — громко заявила та, — мы прольем твою кровь, и закончим не начавшуюся вражду.

Я не понимала, к чему нас выведет эта история. Решив расслабиться и пустить все на самотек, я стояла за спинами дроу, между Гейлом и Шэдоухарт, которая, казалось, в душе не желала драки за подземных эльфов. Но иного пути не было — если попытаемся сбежать, возможно, навлечем на себя гнев обеих сторон.

— Где ты последний раз видела корону? — вдруг прошептал Гейл мне на ухо, не скрывая напряжения в голосе.

— В главном зале возле трона Амелин, — быстро прошептала я, и волшебник кивнул. За приглушенными голосами дроу на фоне, я заметила, как Гейл начал читать заклинание; тихо, про себя, почти незаметно. И в следующий миг он словно растворился: его тело растаяло точно льдинка под лучами солнца, а на его месте возникла почти прозрачная проекция. Но если смотреть невооруженным взглядом, сказать, что это проекция, сложно — на вид вполне настоящий парень в мантии. Разве что окруженный приглушенным свечением.

Шэдохуарт нахмурилась, заметив незамысловатый фокус, а после испуганно посмотрела на меня — в ее зеленых глазах зияла алая тревога. Я непонимающе смотрела на ее губы, которые тихо выводили несколько фраз: он пошел за короной, чтобы сбежать с ней.

Перед нами послышался воинственный клич: высокий дроу в доспехах закрыл собой Аран и принялся кромсать мечем врага. Горн закрылся щитом, наколдованным в мгновение, перед тем, как Резан выстрел из лука. Начиналась бойня, но пугало меня далеко не численное преимущество врага — меня беспокоило исчезновение Гейла, чье желание отдать корону Мистре казалось сильнее доверия нам.

— Шэдоухарт, не думала что скажу это, но пользуйся благами Шар, — я посмотрела на подругу, готовясь к перехвату Гейла, — обратись в тень и просочись сквозь дроу, чтобы догнать Гейла.

— Поняла, — она кивнула и в момент скользнула вниз, став чем-то похожим на порыв черного ветра.

Я видела как она скользнула мимо врагов прямиком внутрь замка. Тем временем мне оставалось лишь сдерживать противника; я посмотрела на Горна, и вдруг поймала его умоляющий взгляд. Я чувствовала, как он молит от спасении даже без слов. Он понимал, что противостоять Амелин они не в силах: по крайней мере, он не рассчитывал, что их будет ждать такое количество врагов. Я также заметила краткий взор самой Амелин: она была зла и воспринимала меня как предателя, хоть я и эльф с поверхности, которому безразличны передряги дроу. Возможно, добраться до меня есть ее заветное желание.

Я всегда была слаба перед мольбами о помощи, и потом Горн, своим бессилием, стал моим слабым местом — хотела я того или нет, мое тело само рвалось в бой за Аран. Но не успела я сделать и шаг, как перед моим взором потемнело, и вся реальность вокруг меня поплыла.

***

Pov author

Астарион собрал совещание; делал он это редко, поскольку предпочитал наслаждаться властью, а не пользоваться ей грамотно. Но необходимость была более чем серьезной — все-таки он безумно хотел поймать Тав, получив ее и корону. А для этого, как оказалось, недостаточно просто натравить на девушку стаю волков и летучих мышей; потому пришлось собрать в зале все своих подданных, в числе которых было семь отродий, пара фанатиков из городской знати и даже серьезные лица из огненных кулаков.

— Теперь в нашем поиске участвуют Шариты, — проговорил тот, держа руки за спиной. Лицо его было расслабленным, в отличие от присутствующих, которые напрягались каждый раз, когда владыка открывал рот, — они гонятся за моей старой подругой Шэдоухарт, сбежавшей от нас и от них давно, еще во времена когда мы пытались помочь землям, пораженным темным проклятиям, а впрочем не будем трепаться о прошлом...— не успел Астарион продолжить, как вдруг в его нос ударил резкий запах серы и вишни; знакомый и чужеродный, не свойственный аромату крови и уныния его дворца. Вампир напрягся, замерев на месте, и грозно уставился в одну точку где-то в пространстве торжественного зала. И место он угадал точно, потому что в следующее мгновение, именно в этой точке сжался воздух и вдруг взлетел, скорее взорвался сгусток пепела, из которого явился лик Рафаила.

— Ты..., — выпалил Астарион, сжав кулаки, — боги, Рафаил, я надеялся ты оставишь нас после того как станешь бесполезным.

— Я думал оставить вас после того, как получу свое, — грозно ответил дьявол, осматривая старого знакомого. Ухмылка скрасила лицо камбиона, когда он проскользнул по дорогим доспехам из золота на теле Астариона, — мой клыкастый друг, тебе очень идет приобретенная сила и власть. Ты ведь получил все, что хотел, не так-ли? — Рафаил наигранно задумался, потирая подбородок, и Астарион тут же понял, к чему будет клонить дьявол, — или же не все?, — задал тот риторический вопрос, оглядывая дорогие стены зала и сидящих за длинным столом слуг, — не вижу подле тебя обворожительной черноволосой эльфийки, за которой ты таскался больше месяца..

Кулак Астариона напрягся сильнее, до хруста костяшек. Его челюсть напряглась так, что вампир почувствовал противные спазмы. Он не заметил, как его глаза загорелись бешеной злостью, но почувствовал, как вспыхнул гнев в его груди. Вампир помнил, как к нему явился Уилл и предупредил об охоте Рафаила на Тав; но одного он не понимал— зачем Рафаил явился к нему.

— Я знаю чего ты хочешь Рафаил, — воскликнул Астарион, — и у меня этого нет. Я до сих пор не знаю где Тав и не знаю, где корона.

— Я прекрасно знаю, что ты в этом вопросе бесполезен, — рявкнул дьявол, махая когтистой рукой, — я дал поручение Гейлу, точнее предложил выгодную сделку, — Рафаил усмехнулся, вспоминая детали разговора с волшебником, — корона взамен на ваши жизни. И казалось бы, парень должен был оценить мой жест доброй воли, однако я не вижу его, не чувствую, ровно также, как и Тав с короной, — Астарион хмуро смотрел в красное то ли от гнева, то ли в естественное красное лицо дьявола, и гадал, к чему тот ведет, — и понял я одну вещь, вполне очевидную. Он нашел Тав и нашел корону, и, как Тав, попал в непонятную мне слепую зону. Возможно это магия короны, а может что-то менее замысловатое, но мне очевидно одно — Гейлу стало плевать на мое предложение и он встал на сторону Тав.

Астарион замолк и задумался; Гейл ему никогда не нравился. Более того, красноречие и дипломатичность волшебника действовали ему на нервы, а еще больше раздражали его комплименты и обходительность с Тав. То, что он так просто встал на сторону эльфийки, нисколько не удивляет Астариона — волшебник всегда гнался за ее вниманием, так будто она сама Мистра. И если они объединили силы, это новое путешествие станет для Гейла вторым шансом — шансом наконец завоевать сердце Тав и стать ее рыцарем на белом коне, что спасет ее от злого и страшного бывшего или от плохого и опасного дьявола. Эта мысль могла довести Астариона до дрожи, до глубочайшей ненависти, до слепой неконтролируемой ярости.  Порой, он вовсе забывал о короне; все его мысли обращались к Тав, и вскоре она становилась его конечной желанной целью, а не чертов артефакт. И Рафаил это прекрасно понимал — ему не терпелось довести Астариона до мысли, что его реальная цель — сама девушка, а не корона, которая должна принадлежать дьяволу. Для этого Рафаил и поведал ему о Гейле, чтобы сделать решительный толчок Астариону, и сдвинуть его внимание с короны на Тав. Вскоре он и вовсе откажется от артефакта, ослепленный желанием отомстить. Тем более, если Гейл и Тав сблизятся, это будет настоящий джекпот для Рафаила — невинная новая любовь будет окончательной точкой предела для вампира, и вскоре он убьет их обоих, или чего хуже. Таким образом, Рафаилу даже не придется делать грязную работу — он взберется на гору их трупов, на вершине которой его будет ждать желанный приз. Корона.

— Все силы направляем на лес и окрестности Глубоководья, — процедил Астарион, даже не обращая внимания на дьявола, что все еще стоял посреди зала, — мне плевать как вы это слелайте, но найдите Тав. Я не буду сидеть сложа руки, я обращусь в летучую мышь и буду следовать за вами до тех пор, пока не найду ее, а если я не найду ее, то убью вас всех! — постепенно хладнокровный тон сменился на разгневанный крик, и слуги, сидящие за столом невольно задрожали. Астарион буквально пылал злобой — а это значит, что сегодня кто-нибудь умрет. Просто потому что его настроение мягко говоря ни к черту.