Глава 4

Pov Author

Сумеречный лес был особенно загадочным под покровом ночи. Ни звука, ни души — лишь бескрайнее умиротворение с прорезью треска кузнечиков в траве. Астарион вздохнул полной грудью, вспоминая дни, когда лишь ночная мгла могла позволить ему выйти наружу. И Касадор, разумеется. Теперь ночь не кажется чем-то особенным — теперь это лишь время суток, которое можно провести в борделе или во сне в своей кровати. Вампир склонился на одно колено, любуясь журчанием ручья. Он провел пальцами по рыхлой земле, касаясь покрова упавших листьев. Всего несколько часов назад здесь была она. Даже не верится, что ее ноги касались этой почвы, которая теперь раздражающе обволакивает его ступни. Астарион дышал глубоко, прислушиваясь к каждому случайному звуку, в надежде зацепиться за знакомый до боли голос. Что угодно; смех, крик, плач — лишь бы принадлежал Тав.

— Хозяин, летучие мыши облетели весь лес, волки пронюхали каждый уголок, но никто не обнаружил ее..., — серая шкура волка была запачкана грязью и травой. Некогда пришедший в покои Астариона волк дал господину надежду. А теперь он своими словами ее полностью уничтожает.

— Как по вашему она могла покинуть лес после сражения в такой короткий срок? — зловеще проговорил вампир, поворачиваясь к слуге. На белом лице зияла злоба вперемежку с безумием.

— Простите хозяин, она точно должна быть здесь, — волк скулит, прогибаясь к коленям Астариона, — я говорю вам правду, Тав была здесь, была не одна.

— Не одна, — задумчиво протянул Астарион, — загадочная черноволосая незнакомка. Или все таки знакомка?

Астарион смеется; хрипло и с некой досадой. Он смотрит на ручей и представляет, как ее тело склоняется над водой, чтобы смыть прилипшую грязь. Или кровь. Но где тогда, черт побери, эта предательница, куда она могла исчезнуть в мгновение ока?!

Вампир внезапно хватает волка за глотку. Животное не в силах противиться воли хозяина, все его нутро обязано служить. В черных глазах-бусинах есть лишь пугающее смирение. Астарион зол настолько, что готов весь континент опустить в ад; его рука напрягается, пальцы непроизвольно сжимаются на горле волка. Еще секунда, и он одной ладонью сворачивает шею своему рабу. Бездыханное тело падает к его ботинкам как шкура, годная для зимней шубы. Астарион смотрит с пренебрежением и отходит подальше, дабы не чувствовать мерзкого зловония.

Он смотрит вперед, где стоит незнакомый силуэт, облаченный в длинную мантию. Вампир хмурится, когда к притаившемуся гостю подходит еще несколько одинаковых тел. Они, точно однотипные  куклы, или лучше сказать, тени одного человека, тихо стоят среди стволов, молча наблюдая за Астарионом издалека.

— Кто вы? — без всякого удивления спрашивает Астарион, ожидая ответов от пустоты.

— Разве это важно? — женский голос, убаюкивающий и размеренный, доносится из силуэта в мантии. Незнакомка делает несколько шагов, выходя из мрака леса — но мрак вокруг нее был куда гуще и загадочнее. Она окутана им, как шелковой тканью. Астарион держится настороженно, пускай его и не пугают незнакомцы в ночи. В целом, его никто не пугает.

— Дамочка, не трать мое время и нервы напрасно, — устало выкидывает мужчина, — говори, что надо, или проваливай. Я важным делом занят.

— Наше дело имеет общие интересы, — все, что отвечает та и скидывает капюшон с белесой головы. Во тьме мелькнули серебристые волосы и острые, темно-синие уши. Астарион внимательно рассмотрел черное облегающие платье, узнавая в ее облике последовательницу Шар, — меня зовут Викония Де Вир. Я ищу Шэдоухарт. Посланные мною люди доложили, что видели ее здесь. В компании вашей общей подруги.

— Подруги? — выдавил смешок Астарион. После доклада волка, вампир понял, что Тав странствует в сопровождении Шэдоухарт, — Тав моя бывшая возлюбленная, а не подруга. Что же до Шэдоухарт... Тав предала ее, как и меня. Так что подруга — громко сказано.

— Чего еще ожидать от жрицы Селунэ? — улыбаясь ответила Викония, разводя руки, — я мать настоятельница дома печали. Дома Шэдоухарт. После ее проваленного испытания она не явилась к нам на порог. Она должна понести наказание.

— Мне плевать на Шэдоухарт, — закатив глаза ответил Астарион, желая не вдаваться в подробности рассказа Виконии.

— Разумеется. Но тебе небезразлична Тав, — морщины в уголках губ Викнонии исчезли вместе с улыбкой, когда ее лицо вдруг охладело, — они сбежали вместе. Дите Шар и дите Селунэ. Немыслимо. Ты желаешь получить Тав, мы желаем получить Шэдоухарт, поэтому я предлагаю сотрудничество.

— Это очень логично, но я не хочу играть в союзников с шаритами, — посмеялся Астарион и чуть прокашлялся, — без обид, ничего не имею против, просто неинтересно.

— Не нужно никакого союза, просто обещание, — сердито проговорила Викония, уставшая от легкомыслия белокурого юноши, — если мы найдем эту парочку первые, то сразу передадим тебе Тав. Если ты найдешь их первее, то передашь нам Шэдоухарт. Идет?

Астарион задумался, но лишь на мгновение. Какой ему будет прок от Шэдоухарт, когда он найдет Тав? Та разве что в слуги и годится. В любом случае, такая перспектива ему только на руку — поиски будут гораздо легче, если шариты, мастера теней и скрытности, приложат свою руку. Хитрюще улыбаясь, Астарион протягивает руку Виконии, соглашаясь на сотрудничество; дроу смотрит на бледную ладонь и лишь удовлетворенно улыбается, прежде чем повернуться к вампиру спиной. Мужчина незаметно закатил глаза и встряхнул ладонь, стараясь не заострять на том внимания.

— В таком случае, договорились, владыка вампиров. Будем ждать хороших вестей.

***

Резан — брат мариарха, показал нам с помощью волшебной проекции лицо разыскиваемого дроу. Молчаливый колдун, стоящий возле камина и внимательно изучающий нас с Шэжоухарт, оказался достаточно болтлив; с виду спокойный нрав лишь маска, а на деле это заноза в заднице. Как только главная дроу удалилась в свои покои, Резан принялся рассказывать все о месте, куда нас приволокли; о том, что Дом Ребензен изолировался от Мензоберранзана и строит свой город, в котором желает править. Матриарх Амелин, со слов Резана, величайшая из жриц Ллос, сильнейшая и непобедимая — судя по брезжащей слюне, энтузиазм Резана был искренним. Или он просто следует своей роли — мужчина дроу, вынужденный слепо поклоняться своей женщине правительнице. В любом случае это стало достаточным предупреждением для нас с Шэдоухарт, чтобы не рыпаться перед ее Величеством.

— Думаешь, у нас точно не получится просто украсть корону и сбежать?...— тихо спрашиваю я, рассматривая проекцию с лицом «изменника». На вид обычный дроу; белые волосы убраны в пучок, синий лоб обрамлен двумя косичками, красные глаза Ллос, разве что на вид не столь подлые. Лицо при всем подземном амплуа веяло благородством, взгляд казался открытым и добрым. Я держала металлический круг с выпуклым пауком посередине, откуда проекция источала тусклый свет.

— Мы делали вещи и более неприятные, — кратко бросила Шэдоухарт, собирая рюкзак в дорогу. Нам указали путь — куда-то вдаль, где мерцало черное озеро, и выставили на порог замка, — найти беглеца, замучать его, принести сюда. Ничего сложного, — я вновь посмотрела на лицо проекции, представляя, как кожа дроу становится темнее из за ударов. Неприятный ком встал поперек горла от предвкушения его криков, от картины, в которой он медленно и мучительно превращается в драука, —... нет, Тав, только не говори, что ты опять делаешь это.

— Делаю что?

— Беспокоишься за абсолютно незнакомое существо с которым тебя никогда ничего не связывало, — Шэдоухарт, надев рюкзак на плечи, уставилась на меня. Даже в этой подземной полумгле я видела недовольство в зеленых глазах, — На кону корона. Мы не в том состоянии, чтобы объявлять войну целому дому. Но мы можем притащить им одного несчастного дроу и забрать нашу вещь обратно.

— Да-а, знаю, ты права, — я протянула ответ, точнее, вытянула его из себя. Убрав металлический круг в рюкзак, я обогнала подругу, надеясь, что она не заметила тень сомнения на моем лице. Проведя всю жизнь в служении Селунэ, я убедилась в том, что каждый заслуживает право на выбор. На жизнь. Я стала героем Фэеруна не из-за жажды славы или вечной памяти, я просто хотела, чтобы жители Побережья Мечей смогли сохранить свою жизнь и дать начало новой. Для Шэдоухарт, шаристки со стажем, обменять чью-то душу в обмен на свою было простым и разумным решением. Для меня это скорее пытка.

Для Астариона тоже не составляло труда сделать выбор — он всегда знал, кому умереть, а кому жить. Он спокойно делал этот выбор, а порой и вовсе им наслаждался. Удивительно, как столь противоположные души смогли найти покой в любви друг с другом. Ну, по крайней мере, до определенного момента.

Мы покинули территорию замка, и даже успели пройти скромные постройки, что подобно грибам росли вокруг Дома Ребензен. Мне рассказывали, что Мензоберранзан прекрасен даже со своей жестокостью; в самом населенном дроу городе было сказочно красиво. Просторы, тянущиеся от берегов кристального моря до бескрайних каменных лугов, магия, повисшая над сотнями домов, что считались гением архитектурной мысли, священные храмы Ллос — все это сильно отличалось от зачатков города, что желала построить Амелин. Но, возможно, у нее еще получится достигнуть их идеалов.

Мы шли по извилистой тропе, что, точно грозная волна, поднималась аркой над пропастью. Осматриваясь по сторонам, мы не видели ничего, кроме каменных стен, полных дыр-проходов в иные тоннели  подземья, пару раз натыкались на безобидных тварей, у которых то по пять лап, то рты, полные зубов. Безглазые, серые и вонючие — мы старались даже не смотреть в их сторону, дабы случайно не привлечь ненужное внимание. Когда мы прошли черное озеро — оно было воистину восхитительно — наткнулись на несколько рванных лежанок, да пару забытых кирок на берегу. Когда-то оставленные орудия труда уже поржавели и казалось превратятся в пыль от одного касания.

Мы шли молча по тем путям, что дала дроу матриарх, но вскоре эта тишина стала меня угнетать, и я решила задать вопрос, который гложет меня уже долгое время:

— Почему ты решила присоединяться ко мне, Шэдоухарт?

Девушка молчала, но темп ее шагов поубавился. Она с презрением осмотрела меня, словно пытаясь понять, к чему я клоню. Так, словно я не могу задать вопрос просто потому, что мне интересен ответ. Ох уж эти недоверчивые шариты.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что мне крайне интересно, Шэдоухарт. Я не собираюсь обращать это против тебя, — я не смогла сдержать смешка, завидев ее недоверчивый прищур. Смирившись с тем, что ответов я не получу, я продолжила идти, чуть обогнав ее. На мое удивление, девушка полностью остановилась.

— Со мной что-то не так, — голос Шэдоухарт был тихим, словно она боится произносить это вслух, — я не знаю, но с тех пор, как наши пути разошлись в темных землях, с тех пор, как ты сняла темное проклятие и вошла во Врата Балдура победив Ктетерика Торма, я чувствовала, что упускаю что-то. Я так и не нашла свой дом. Кто-то из последователей Шар следил за мной, пару раз даже пытались напасть. Я словно все время была в поисках ответов, которых не могла получить. Но почему-то чувствовала, что получу их с твоей помощью.

Повисла пауза, за которую я успела увидеть неуверенность в лице Шэдоухарт. Она неловко перебирались с ноги на ногу и прятала взгляд в мелком гравии под нашими ногами. Я молча улыбнулась, понимая, что яд Шар не способен отравить ее сердце. В ней и правда было много недоверия, но направлено оно было не ко мне, не к моим планам, а к самой себе, или даже к ее излюбленной богине тьмы.

Я молча подошла ближе и протянула руку; столь скромный жест вынудил Шэдоухарт поднять на меня взгляд. Моя ладонь прямо и непоколебимо встала ребром перед ней как символ того, что я готова помочь ей в поисках правды. Она робко улыбнулась, прежде чем протянуть ладонь навстречу мне. Но прежде чем мы успели по-дружески закрепить союз рукопожатия, за нашими спинами раздался противный вой, напоминающий скулеж. Мы одновременно нахмурились, прежде чем посмотреть за мою спину. Там, недалеко от берега озера, возле которого мы стояли, в одном из туннелей затрещали тени. Нечто, прогудевшее из темноты, медленно двигалось из широкого туннеля нам навстречу. Мы замерли, наблюдая, как огромный летающий шар с щупальцами и одним большим глазом движется на нас. Медленно, словно боясь спугнуть. Широкая пасть, из которой торчали десять рядов зубов, была жадно распахнута. Когда я вдоволь насмотрелась на чудовище, не могла не узнать в нем василиска.

— Дерьмо, — вырвалось из Шэдоухарт, прежде чем василиск заревел и словно громоздкая туча направился в нашу сторону.

Я инстинктивно выбежала вперед, готовясь обрушить на создание божественную силу; однако не успела я зажечься лучистым светом, как вдруг десятки окаменелых ветвей вырвались из земли и обхватили создание со всех сторон. Поняв, что это мой шанс, я крепче сжала кулак, прежде чем с кличем наброситься на василиска и пронзить его желто-зеленый глаз лучами света. Гортанный крик монстра вибрацией прошелся  по каменным стенам пещеры. Когда из него прыснула плотная алая струя крови, заляпав мое тело и лицо, я приметила стоявшего впереди дроу, что силой мудреного заклинания  сдерживал василиска стеблями. Второй рукой я схватила короткий меч со своего пояса и вонзила клинок в мясистое тело, после чего, ослабев, оно пало на землю. Мягким куском плоти упало под мои ноги и загородило собой нашего спасителя. Я отряхнулась, недовольно смахивая слизистую глаза василиска с плеча, и обошла труп, чтобы выйти поближе к незнакомцу. Он тяжело дышал, сам напуганный до смерти появлением монстра. Шэдоухарт быстро нагнала меня и лично осмотрела подземного волшебника, чье появление сыграло нам на руку.

— В нашем подземном мире стоит всегда быть начеку, — неловко посмеявшись ответил дроу, и я, с ужасом для себя, приметила в нем черты с проекции.

— Боже, это же... — вырвалось из меня, пока юноша отряхивал черную мантию от пыли. Убранные в пучок волосы, две косички, едва достигавшие   линии изящного подбородка, открытый, честный взгляд красных глаз...

— Меня зовут Горн. Вы, кажется... не местные? — мы с Шэдоухарт обменялись многозначительными взглядами. Пускай личинок в наших головах не было, мы без слов поняли друг друга, — далековато вы забрались от Надземного мира. Далековато даже по меркам Подземья. Здесь нет цивилизации, если вы ее ищите. До Мензоберранзана добираться не меньше трех суток.

— А... куда следуешь ты? — мягко спросила я, делая неуверенный шаг ему навстречу, — мы могли бы.. идти вместе?

— Ох, это вряд ли, если вы идете в Мензоберранзан. У меня есть дела на поверхности, — махнув рукой беззаботно ответил дроу, после чего мы снова переглянулись с Шэдоухарт. Заметив затруднение на наших лицах, Горн явно понял, что мы что-то скрываем. Он недоверчиво оступился, более внимательно изучая наши эмоции, — что не так?

Я не успела ответить, потому что Шэдоухарт, словно зверь сорвавшийся с цепи, выпрыгнула из-за моей спины и повалила Горна на землю. Ее рука плотно сжимала рукоять кинжала, да так, что я отсюда видела побелевшие костяшки. Дроу не шевелился, разве что подрагивал от страха, и с детским испугом смотрел в глаза моей подруги. В нем читалась мольба и ужас, отчего я почувствовала пронизывающий укол совести в районе сердца.

— Твоя голова взамен вещицы, которую Амелин Ребензен обещала вернуть, — проговорила Шэдоухарт, мило улыбаясь, — выгодный обмен, не находишь?

— Амелин врет, — выдавил из себя Горн, впиваясь пальцами в гущу песка, — Матриарх Ллос никогда не держит слово. Отдайте меня ей, и считайте, ваша вещь уничтожена навсегда.

— Ты даже не представляешь, как соблазнительно это звучит, — иронично усмехнувшись вставила я, — если б она могла уничтожить эту вещь все было бы гораздо проще.

— Н-но, — хмуро произнес Горн, явно запутавшись, — тогда она просто оставит ее себе, а вам велит снести головы.

Я видела, как Шэдоухарт слегка надавила острием на его шею, отчего тот тихо взвыл себе под нос, закусив губу.

— Ты говоришь как предатель, коим и являешься, если оставил свою жрицу, — не желая слушать отговорки дроу процедила Шэдоухарт, — так тебя нам и назвали — изменник. И ты скажешь что угодно, лишь бы спасти свою неверную шкуру.

— Да не все так просто! — воскликнул тот на свой страх и риск, даже чуть подался вперед, невзирая на приставленный к горлу кинжал, — я ушел потому что Амелин чокнутая. Она ушла из Мензоберранзана чтобы построить свою город, собрать армию и объявить войну союзническим Домам. Ей плевать на догмы Ллос, все, чего она желает, это власть, и будет она верна лишь себе, а не нашей паучьей королеве, — Горн устало откинул голову назад, плюхаясь белой макушкой в песок, — я ушел чтобы собрать единомышленников и остановить ее. Пока она слаба. На ее стороне только Резан и пара воинов со стажем. Жрицы отвернулись от нее. Сейчас она пытается возрастить свою армию, но на деле, в ее поселении живут одни новички, которые едва арбалет держать умеют. С помощью моих союзников с поверхности я смогу ее остановить и вернуться в Мензоберранзан, надеясь, что другие дома примут меня в качестве своей слуги.

— Союзники с поверхности? — непонимающе переспросила я, сложив руки на груди, — это еще кто? Кто с поверхности будет помогать дроу Ллос?

— Прямо над нами стоит граница леса с Глубоководьем. На этой границе есть небольшая деревушка, в которой временно остановились несколько жриц Ллос и их ручные дроу волшебники. Они шли в Глубоководье чтобы приобрести несколько книг с заклинаниями, — Шэдоухарт уже не давила глотку Горна, а внимательно его слушала, — позвольте мне привести их к замку Амелин, и они сами между собой решат свою судьбу. Вам необязательно вмешиваться в дела дроу, сможете забрать свою вещь и покинуть подземье.

Шэдоухарт удрученно вздыхает, когда понимает, какой путь выберу я. Она косится в мою сторону и находит неловкую улыбку на моих губах — этого достаточно, чтобы она отпустила бедного дроу из объятий острого кинжала.

— Но мы так просто тебя не отпустим, — произнесла я, вставая ближе к Горну; парень тяжело дышал, потирая уцелевшую глотку дрожащими пальцами, — мы пойдем с тобой на поверхность, а потом вернемся к матриарху, где вы отвоюете свободу, а мы заберем корону.

— Как скажешь, наземная леди, — проворчал тот, а после махнул рукой, — идем, за мной.