Глава 2. Утро доброе, малявка

Что там я говорила? Хотела отдохнуть от тяжелой рабочей недели? Отдохнула. Да так отдохнула, что теперь от такого отдыха мне еще один отдых нужен.

Я проснулась от того, что меня мутило. Тиканье часов отдавалось тупой болью в висках. Во рту все пересохло, и я сама на себе ощущала перегар. Я как умная девочка с вечера подготовилась к своему приходу и заранее поставила бутылочку минералки и обезболивающее у кровати. Закрытыми глазами я пыталась нащупать спасение. Вышло так себе. Я только ударилась о кровать рукой и едва не свалилась. Кровать была выше, чем моя. Несостыковка. Я не дома. И не у Кати. У нее так чисто не было с момента, когда ее мама в гости приезжала. Нет разбросанной одежды и косметики, что мы оставили вчера после себя.

Приложив не мало усилий, я села на кровать. Окна были плотно занавешены темной тканью, от чего в комнате царила тьма. Я совру, если скажу, что меня это не радует. Моя одежда аккуратной стопкой была сложена на комоде, рядом с ней сумочка и телефон на зарядке. Вчера я была не в состоянии так сделать, значит кто-то позаботился об этом. Оставалось узнать кто такой заботливый. Не Дима ли? Кажется, мы вчера почти поцеловались. Или целовались? Так. Ничего не пойму. На мне была мужская футболка, явно не Димина, размера так на два больше его, от которой шел приятный запах стирального порошка и мужского одеколона. Нижнее белье было на мне, уже радует.

За дверью послышалась возня. Напивая приставучий мотив из рекламы в комнату вошел мужчина в одном полотенце на бедрах.

- Уже проснулась, малявка?

Я сглотнула. Спиной ко мне стоял Никита. Повозившись в шкафу, он подошел к кровати и наклонился над тумбочкой.

- Сам ты малявка! – Возразила я, «отмерев».

Мужчина хмыкнул и перевел взгляд на меня с улыбкой рассматривая мое лицо. В голове что-то щелкнуло и это выражение лица показалось мне до боли в груди знакомым. Похмелье сняло как рукой.

- Никита? – Постепенно на моем лице стала появляться улыбка.

- Да? – Выжидающе спросил он. Да он блин издевался.

- Никита? Егоров? – Восторженно спросила я.

- Неужели, Белозерова? Я уж думал ты совсем пропила мозги.

Узнаю этот тон. Это точно был тот самый Никита из детства. Мой любимый... лучший друг. Он знатно так изменился с нашей последней встречи. Мне было пятнадцать, ему девятнадцать. Он только пришел из армии, ему не было дело до меня. Прошло то время, когда мы сбегали лазать по деревьям, играть в войнушку или приставку. Он повзрослел, интересы сменились и ему надоело в конце концов возиться со мной. Никита стал водиться с девочками постарше. Перед армией наше общение вообще сошло на «нет» и только наши семьи продолжали дружить. Забавно, что теперь он встречался с моей ровесницей.

- Время идет, а ты не меняешься, Белозерова. Все так же ловишь связь с космосом и уходишь в себя. – Никита потрепал меня по голове, от чего волосы стали торчать в разные стороны пуще прежнего.

- Что? – Переспросила я. Предаваясь прошлому, я прослушала его.

- Хорош тупить в одну точку, говорю.

Я недовольно оттолкнула его руку от своих волос.

- Ты изменился.

- Правда? Заценила мои мышцы? – Никита продемонстрировал свое тело с разных ракурсов, самовлюблённо крутясь возле зеркала.

- А, нет. Как бы заносчивым гавнюком, так и остался.

- А ты зубки заострила. Смотри не обломай, малявка.

Я бы могла долго спорить с ним и цепляться. Это происходило на протяжении долгого времени в течение нашей дружбы. Мы цеплялись к друг другу, без злобы, ради шуток, которые понимали только мы, и не позволяли так шутить другим. Мы никогда не обижались друг на друга. У Никиты был такой юмор, в итоге я переняла его от него и признаться честно, мне не хватало этого.

- Что вчера было?

- Фу такой быть, малявка. Видели бы родители как ты вчера надралась и готова была позволить незнакомцу запихать язык тебе в рот. Фу-фу-фу, бесстыдница. – Продолжал нагнетать обстановку Никита с каменным лицом, зависая в телефоне и усердно с кем-то переписываясь.

Я закатила глаза и пихнула его в плечо. Тот от неожиданности чуть не выронил телефон.

- Нарываешься? – Угрожающе спросил он.

- Ага. Нравоучения дальше будут, папочка?

Никита резко перестал писать и посмотрел на меня. Он не ожидал услышать подобное.

- Будут. Еще и выпарю тебя, чтобы неповадно было. Я смотрю совсем от рук отбилась, пока я работаю.

- Чего? – Засмеялась я.

- Девочка быстро выросла, я смотрю. С плохой компанией связалась, за языком не следит, выпивает больше мужика. Наказать надо.

- Так, все. Переигрываешь. Не быть тебе актером.

В глазах Никиты загорелся озорные огоньки. Он обманчиво лазского погладил меня по голове и успокаивающе улыбнулся.

- Тебя же в детстве не пороли?

- Нет, - помедлив ответила я, не понимая к чему он это спросил.

Мужчина бесстыдно скинул с себя полотенце, надел боксеры и достал из верхнего ящика комода ремень. Я съежилась. На затылке встали волосы дыбом. Никита медленно надвигался в мою сторону, подобно хищнику.

- Хорошей девочке не следует вести себя подобным образом.

- Какого мать его хрена происходит? Убери ремень или я тебя им отхожу!

Признаю, он меня пугал. Я вжала голову в плечи. Он легонько шлепнул меня ладонью по губам и покачал головой.

- Помыть бы тебе рот с мылом. Не доросла еще, чтобы угрожать, малявка.

Он перевернул меня и прижал грудью к матрасу. Я возмущенно закричала не совсем лестные слова и начала вырываться. Бессмысленно. Он сел на мои ноги, не давая пошевелиться.

- Ты очень проблемная девочка. Ходячая катастрофа просто. Мне тебя придется вытаскивать и не хотелось бы, чтобы ты усложняла жизнь ни мне, ни себе. Ты же не пойдешь к родителям, когда в очередной раз влезешь в дерьмо. Знали бы они, что ты вытворяешь, давно бы заперли за семью замками. Брата у тебя нет, но есть я и я всегда брал за тебя ответственность и так будет всегда. Мне придется объяснить тебе, если надо применить силы.

Никита говорил и говорил, водя ремнем по оголенной коже. Я забыла, как дышать, сдерживая слезы. Знала бы, не пошла бы с Катей вчера в клуб. Никогда не знала, что друг детства может вырастить в... в такое.

- Ты ревешь что ли? – Услышав мой всхлип спросил он.

- Не дождешься. – В горле застрял ком. Я всхлипнула опять

- Серьезно? Ты нормальная вообще? Неужели ты думала, что я реально тебя отхожу ремнем?

Никита отпустил меня и, откинув ремень на кровать, отошел к двери. Мне стало неловко. Он же все-таки мой друг. Был когда-то другом. И я знала его все детство. Мой Никита никогда бы не сделал больно мне.

- Ой, дурная... - Никита покачал головой и хихикнул.

- Дурак ты. И шутки у тебя дурацкие. Как тебя еще Катька терпит?

- Кто еще кого терпит? Вон, деньжата скинул, и она ласковее кошки. Поучиться некоторым надо.

- Это на что сейчас намек, рожа бандитская?

- С чего это у меня рожа бандитская? Сейчас реально ремнем отхожу, чтобы неповадно было честных бизнесменов с бандитами ровнять.

- Давай-ка тут без угроз, садист недоделанный. Ты с Катей экспериментируй, а меня в ваши игры не вписывай.

Я укрылась одеялом по шею и с вызовом посмотрела на Никиту. Бросив взгляд на ремень, я коварно улыбнулась.

- Не вздумай, малявка! – Предупредил он. Было уже поздно. он не успел первее меня взять орудие пытки.

Я взяла ремень в руки и подскочила с кровати, о чем моментально пожалела. Похмелье обманчиво прошло и резкой головной болью напомнила о себе.

- Давай договоримся? – В примирительном жесте поднял руки мужчина.

- Давай. Минералка, обезболивающее, кофе и ты отвозишь меня домой, тогда твоя задница спасена. – Сил спорить не было, и я пошла на переговоры.

- Кто из нас еще бандитская рожа?

- Ты. Еще вопросы есть? – Щелкнув ремнем уточнила я.

- Изменилась ты, малявка. Подкупной стала, —сказал он и вышел быстрее, чем в него полетела подушка.