25. Первая кровь.

Сегодня был день, который Ева запомнит навсегда.

Она впервые покинет эту комнату и встретится лицом к лицу со своей жертвой. Всё, что происходило с ней последние дни, было настолько интенсивным, что её мир изменился до неузнаваемости. Новые чувства, обострённые до предела: зрение, которое различало мельчайшие детали даже в глубокой тьме, слух, улавливающий самый слабый шёпот за стенами. Ева чувствовала себя живой, но одновременно другой — сильной, грациозной и пугающе совершенной.

Когда Адриан вошёл, держа в руках великолепное зелёное платье, её сердце, хоть и неживое, казалось, замерло на мгновение. Это платье было необычным — изысканный бархат с длинными рукавами, расшитый золотыми нитями, подчёркивал её новую фигуру и грацию. Вчера Адриан, дав ей свою кровь в последний раз, объявил, что её превращение завершено. Ну... почти.

Ева вся дрожала от нетерпения и предвкушения. Она чувствовала свободу, которая теперь была у неё в руках.

— Перед тем как выйти, ты должна кое-что знать, — заговорил Адриан серьёзным, почти отеческим тоном.

Она села в кресло, её взгляд светился азартом, но в нём была и тень осторожности. Адриан, стоя рядом, скрестил руки на груди и пристально смотрел на неё. Его фигура, величественная и строгая, внушала уважение.

— Ты изменилась, Ева, — начал он, его голос звучал как тихий рокот грома. — Теперь ты — не человек. Помни об этом всегда. Твои чувства, твои желания, даже твоя боль — всё это теперь другое. Ты сильнее, быстрее, красивее. Но с силой приходит и ответственность.

Ева слегка нахмурилась, её взгляд устремился на платье, лежавшее на подлокотнике.

— Ответственность? — повторила она с легкой усмешкой. — Мне казалось, что вампиры живут, как хотят.

— Живут, как хотят? — Адриан хмыкнул. — Это иллюзия. Ты можешь выбирать свои пути, но за каждое действие есть цена. Я пусть и сильный, но в нашем мире есть правила, которые нужно слушать, особенно новичкам.

Он наклонился ближе, его серые глаза, казалось, проникали в самую её душу. Ева отвела взгляд в сторону. 

— Я не хочу портить твой первый день в качестве полноценного вампира. Ты убьёшь, я не сомневаюсь в этом. Просто... будь осторожна. Ни одна живая душа не должна узнать, кто ты, — произнёс он серьёзно, его голос звучал как предупреждение.

Настойчивость Адриана подняла ей настроение. Когда он вел себя как дамский угодник, это вызывало у неё раздражение, но стоило ему заговорить с таким строгим, серьёзным тоном, как внутри просыпался жар. Ева поймала себя на том, что ей нравилось видеть его в этом образе.

— Что же касается сейчас... Тебе нужно научиться дышать, моргать и двигаться естественно, — продолжил он, выпрямившись.

Ева удивленно подняла бровь, будто усомнилась в его словах, но затем кивнула. Ах да, теперь, когда она была неживой, простые действия, такие как дыхание или моргание, стали неестественными.

Она попробовала моргнуть: раз, два. Это выглядело странно и казалось, будто она едва ли не с усилием хлопает веками.

— Не забывай дышать, — добавил Адриан, его тон стал мягче, но всё ещё оставался наставническим.

Ева сделала глубокий вдох, хотя необходимость в этом была уже неактуальна. Воздух наполнил её лёгкие, но ощущался как чужой.

— Я поняла. Вести себя как человек, — сказала она немного раздражённо и отвернулась, давая понять, что урок её утомил.

Но она знала, что он прав. Внешний мир не простит ей ошибок, и всё это — дыхание, моргание, движения — могли стать её единственным оружием, позволяющим слиться с людьми.

Адриан кивнул. Еве не сиделось от переизбытка сил. Теперь она буквально ждала момента выскочить из комнаты. Она заметно изменилась и стала невероятно красивой. Даже для него, видевшего множество женщин и вампирш, ни одна не привлекала его так, как она.

— И ещё, сейчас придут горничные. Даже не думай запускать клыки в их шеи.

Ева фыркнула. Она не была настолько безумной! Лучше уж убить какого-нибудь кролика, чем поддаваться желанию напасть на человека. 

— Я не собиралась.

Адриан всё ещё смотрел на неё с сомнением. Казалось, он не до конца верил её словам.

— Да, хорошо! Не буду я никого есть! — отмахнулась Ева.

— Я оставлю тебя. Выйдешь, когда будешь готова.

С этими словами он вышел, а в комнату вошли три горничные. Они помогли ей надеть дорогое зелёное платье с корсетом, который теперь не приносил дискомфорта. Тяжёлое платье, вес которого Ева едва ощущала, идеально подчёркивало её фигуру. К наряду добавились изысканные украшения: серьги с крупным зелёным камнем в центре, окружённым множеством бриллиантов, и такое же кольцо.

Единственное, что не давало ей полностью расслабиться, это запах. Она чувствовала аромат от горничных и со страхом старалась не подавать виду. Они пахли вкусно и притягательно. Хотелось... хотелось их крови. Теперь стало понятно, почему Адриан предупреждал её об этом.

Кстати, про кольцо. Адриан вернул ей её красное кольцо, которое когда-то защищало от приказов. Пусть оно и не подходило к её образу, Ева всё равно решила надеть его. Слишком много воспоминаний было связано с этим кольцом — воспоминаний, которые она не могла позволить себе забыть.

Её волосы были уложены в красивую причёску: изящный пучок с несколькими выбивающимися завитыми прядями, что было задумано для придания образу лёгкой небрежности. Всё выглядело идеально. Она выйдет отсюда другой — с новой целью и новой жизнью.

Зелёный цвет платья прекрасно подчёркивал её глаза, придавая взгляду свежести и глубины. Казалось, будто она никогда и не корчилась в судорогах, не носила чужое старое бельё.

Она усмехнулась этим воспоминаниями. Адриан все же был ее единственной опорой. В будущем она обязательно отплатит ему. Все же, впереди вечность и пока она привыкает около Адриана, они могли бы... Ева прикусила губу. Он дамский угодник и точно не однолюб. Адриан красив, как и многие другие мужчины около нее. Теперь, она не жена Давида и могла спать с кем хотела. Она могла делать, что хотела. Однако, сейчас время совсем не для любви и развлечений. Если уж любить, то на всегда. А Ева... она не любила никого.

Не Давида. Он вызывал у неё трепет, защиту и притягательность. Совершенно неопытная в любви и чувствах, Ева подумала, что это любовь. Нет, глупости. Сейчас в её сердце были только презрение и жажда отомстить этому существу, а любовь не может сосуществовать с такими чувствами. Она не испытывала грусти за проведённое время. Оно было приятным, полным страсти и жара. Но жажды вернуть всё как было — не было. Не было ни тоски, ни желания вернуться, что обычно сопровождает любовь.

Ева глубоко вдохнула , и потянула за ручку двери.

За дверями её ждал Адриан. В красивом сером костюме он застыл, несколько секунд разглядывая её.

— Когда мы идём убивать? — ехидно усмехнулась Ева.

— Не так быстро. Сейчас день и мы отдохнём, наберись жажды крови, и тогда выйдем, — усмехнулся он в ответ.

Ева усмехнулась. Звучало кроваво, но одновременно... интригующе. Адриан рассказывал, что молодые вампиры быстрее ощющают голод. Тело хочет набрать максимум силы и удовлетворения. Обычно, вампиры без крови могли просуществовать несколько месяцев, если кровь была достойной, конечно. Лишь у новичков и старых(очень старых) вампиров голод приступает быстрее. 

— Отлично. А что мы будем делать? — Ева изящно выгнула одну бровь, её губы слегка тронула едва заметная улыбка, а в глазах мелькнул искорка дерзости.

— У меня были другие планы на этот вечер, но они перенеслись. Сейчас тебя ждёт гость, — ответил Адриан с лёгкой улыбкой.

Ева с интересом и лёгким страхом в душе посмотрела на него. Гость? Какие ещё гости?

— Если это не связанный Давид, я не хочу никаких гостей, — прошептала она.

Адриан рассмеялся.

— О, как бы я ни хотел тебя обрадовать, это не Давид. Пошли, спустимся вниз, и сама всё увидишь.

Адриан лёгким, почти невесомым движением коснулся её плеча и повел по коридору. Здесь было довольно светло, хотя тяжёлые занавески закрывали свет. Они спустились вниз по лестнице, и Ева с затаённым страхом ожидала встречи с этим гостем.

Когда они подошли к лестнице, ведущей в главный зал, перед ними оказался красивый мужчина с бокалом дорогого вина. Его лицо было аристократически правильным, с высокими скулами и тонкими губами, которые слегка изогнулись в намёке на улыбку. Его русые волосы, мягкими волнами спадающие на лоб, придавали образу лёгкую небрежность, которая контрастировала с его острым, проницательным взглядом.

Они спустились по лестнице к нему, и его любопытный взгляд без стеснения разглядывал новое создание.

— Ева-а, — протянул он, подходя ближе.

Вежливо усмехнувшись, но с лёгким недоумением Ева посмотрела на Адриана. Заметив её взгляд, он слегка подоткнул вперед.

— Ева, познакомься, это мой давний друг, Лукас, — произнёс Адриан, мягко положив руку на плечо друга.

— И единственный друг, на минуточку, — с усмешкой добавил тот.

Адриан не оценил шутку, но промолчал, сохраняя сдержанность.

— Здравствуйте, это неожиданно. Я думала, у него нет друзей... — заметила Ева, внимательно глядя на Адриана.

Лукас рассмеялся, его смех звучал искренне, но в то же время оставлял странное ощущение.

— О! Давайте присядем, я расскажу вам много занятных историй, — предложил Артур, его тон был лёгким.

Он выглядел доброжелательно, но в его облике угадывалась скрытая угроза... Или, скорее, уверенность в себе и своей силе. Ева кивнула и, колеблясь лишь миг, села на роскошный диван в гостиной.

Адриан сел рядом с Евой, внимательно следя за её состоянием. Всё ещё не верилось, что эта девчонка прошла через превращение без эксцессов. Он ждал подвоха, какого-то признака слабости или плохого самочувствия.

— Лизочка, принеси нам выпить, — позвал Лукас одну из служанок.

На удивление, служанка оказалась не загипнотизированной и была живой, что уже было редкостью.

— Нет, ей нельзя. Ей нужно оставаться голодной, — отрезал Адриан, его тон не допускал возражений.

Артур с лёгким раздражением выдохнул и поставил на стол недопитый бокал.

— Лизочка, иди отдыхай, — махнул он рукой, отпуская служанку.

Лизочка кивнула и поспешно удалилась, но её аромат... Ева ещё долго смотрела в сторону, куда исчезла горничная, и принюхивалась. Кровь пахла чисто, без примеси страха или болезни, словно источник идеальной жизненной энергии.

— Ева, знаете, вы удивительная личность, — раздался голос Лукаса, мягкий, но наполненный каким-то скрытым умыслом.

Ева вздрогнула, оторвавшись от аромата служанки, и обернулась к Лукасу.

— Удивительная? Вы говорите так, потому что я Благословенная? Или потому, что я первая, кого обратил Адриан? — её взгляд стал острым, а бровь слегка приподнялась с лёгкой иронией.

Губы вампира изогнулись в довольной усмешке.

— Вот именно поэтому и удивительная. Вы знаете себе цену. Знаете, я художник. Рисую портреты, — он слегка улыбнулся, задумчиво коснувшись подбородка. — Было бы интересно запечатлеть вас на полотне.

Адриан наклонился ближе к уху Евы, его голос был тихим и хрипловатым:

— Он рисует обнажённых женщин. И... не только рисует, — с намёком прошептал он.

Ева не знала, что её смутило и одновременно возбудило больше — близость Адриана или то, что она только что услышала.

— О... возможно, когда-нибудь позже. А сейчас, — она изящно перевела разговор, — вы хотели рассказать мне о своей истории с Адрианом. Как вы познакомились?

Лукас кивнул, будто вспоминая давние времена.

— Очень увлекательная история, если честно. Это было в 1525 году. Северная Италия, битва при Павии. Французская армия Карла пятого столкнулась с испанскими войсками. Вампиры редко участвуют в войнах, если только не видят в этом выгоды. Трупы, хаос, страх — отличная среда для нас. Та битва была решена задолго до первого удара меча. Дождь размыл поле, французская кавалерия увязла в грязи, а испанцы, вооружённые длинными луками, превратили их в мишени. Люди называют это глупостью и плохим командованием, но мы-то знаем... — Лукас усмехнулся и на миг встретился взглядом с Адрианом. — В каждом провале есть чья-то рука. 

Ева невольно напряглась. 

— Ты хочешь сказать, что вампиры вмешались в исход битвы?

 — Мы вмешиваемся в ход истории чаще, чем думают смертные. Иногда достаточно пары отравленных кубков, шёпота в нужном ухе, убийства одного человека в нужный момент... или простого наблюдения. 

Лукас вновь сделал паузу, чтобы насладиться моментом, затем продолжил: 

— Я тогда искал выгодное положение, не привязываясь ни к одной из сторон. Война — это рынок. Чем больше крови, тем выше спрос. Французы в панике отдавали свои состояния за спасение, другие платили за информацию, а некоторые просто хотели исчезнуть. Адриан был тогда... кем-то вроде меня, но куда искуснее. 

Он усмехнулся, кидая мимолётный взгляд на Адриана, который лишь холодно наблюдал за рассказом. 

— Он знал, когда ударить и когда отступить. Когда предложить помощь и когда предать. Я видел, как он наблюдал за полем, как выбирал среди умирающих. Сначала я решил, что он просто другой вампир, который искал свежей людской крови, но потом понял... — Лукас чуть прищурился. — Он не просто брал, он играл. Испытывал.

Ева посмотрела на Адриана, но тот оставался невозмутимым. Сейчас и все те две недели он спасал ей жизнь, опекал, и это был большой контраст с его прошлым, в котором казалось, не было ничего доброго. 

— И что же было дальше? 

— Мы пересеклись в ту ночь, когда бойня была окончена. Он ходил по полю битвы, собирал уцелевших мужчин, у которых не осталось ничего и предлагал сделки, жизнь в качестве слуги или смерть, а я искал... ну, скажем, важную вещь. Наши взгляды встретились, и в тот миг я понял, что если не предложу ему что-то полезное — сам стану добычей. 

Лукас вновь взглянул на Адриана. 

— Мы заключили сделку. 

— Какую? — тихо спросила Ева.

 — О, их было много. Но тогда... я знал, кого можно выгодно продать, а он знал, как сделать так, чтобы информация повлияла на людей. Мы оба получили то, что хотели.

 Лукас вновь сделал глоток вина, его глаза слегка блестели от воспоминаний. 

— С тех пор мы время от времени встречаемся. Только когда это необходимо.

Ева почувствовала, как по спине пробежал холодок. В этом рассказе не было ни намёка на дружбу — только осознанная неизбежность.

— И даже сейчас? — она чуть склонила голову набок, пристально глядя на Лукаса. — Вы сидите здесь вместе, рассказываете мне истории, делитесь воспоминаниями...

— Я отошел от вампирских дел, мои старшие дети уже управляют семьей. Можно считать, я дал слабину.

— Вы же еще молодой, почему вы решились передать власть детям? Вы так сильно рвались за властью, деньгами, разве вы не добились высот?  

Лукас улыбнулся — устало, почти задумчиво, легко проведя пальцем по краю бокала.

— Возможно, ты права. Но скажи мне, что остается тем, кто видел сотни войн, тысячи смертей, миллионы сделок? Когда все шаги предсказуемы, а победители и проигравшие давно известны?

Ева не нашлась, что ответить.

— Я устал, — произнёс он тихо, с той странной, обманчивой усталостью, что могла скрывать за собой что угодно. — Но усталость — не слабость. Это просто новый взгляд на вещи. Теперь, я сижу в тени, занимаюсь любимым делом и управляю пешками на шахматной доске. 

Слова Лукаса были наполнены большим смыслом. Было даже странно, что старый вампир поделился таким сокровенным с ней просто так. 

— Не забывай ей голову интригами, имей совесть, — вмешался Адриан. 

Лукас отложил напиток, соглашаясь. 

— И вправду, лучше расскажу историю о нашем путишествии. Это было когда мы...

Ева с интересом наблюдала, как Лукас увлечённо рассказывал, красочно размахивая руками, словно оживляя своё повествование. Временами он пародировал голоса и манеры, добавляя рассказу комичности. Ева откинулась на спинку кресла, её глаза сверкали любопытством.

Адриан, в свою очередь, не оставался в стороне. Время от времени нашептывал уточнения к рассказу, которые Лукас "чудесным образом" забывал упомянуть. Например, о том, как при виде пиратов Лукас завизжал, прежде чем сокрушить их всех в яростной схватке.

— Да-да, и именно тогда ты решил, что нападение — лучший способ обороны, — негромко добавил Адриан, глядя на Лукаса с лёгкой усмешкой.

— Ха! Если бы не моя находчивость, мы бы не выбрались с того острова так быстро, — парировал Лукас, махнув рукой так, будто отмахивался от прошлого.

Ева тихо смеялась, ощущая себя частью их странной, но удивительно уютной компании. День складывался удачно, но к его концу Ева почувствовала, будто горло пересохло до предела. Даже тихий смешок причинял неприятные ощущения.

— Лукас, оставишь нас? — произнёс Адриан, когда рассказ друга подошёл к концу.

Тот понимающе кивнул, взглянув на Еву, и поднялся.

— Спасибо за истории, — тихо поблагодарила она.

— Удачной охоты, леди, — ответил Лукас и вышел, закрыв за собой дверь.

Ева ничего не сказала о боли. Она знала, что Адриан всё видит — словно читает её, как раскрытую книгу.

— Выйдем на улицу? Там темно, — предложил он, протягивая ей руку.

Ева сглотнула, и резкая боль отразилась на её лице. С приближением времени охоты страх усиливался. Неважно, кто станет жертвой, ей было жаль любого. Она... она не была убийцей. Не хотела причинять боль даже животным.

Но всё же протянула руку в ответ. Адриан не простит её, если она не исполнит своё предназначение. Он... Первородный, сущность не от мира сего. Он обратил её и с тех пор держал при себе. Его уверенность в её успехе была непоколебимой. Адриан верил, что она справится, что не подведёт. Ева не могла разочаровать его. Он был единственным, кто заботился о ней сейчас.

Они вышли на улицу, и холодный ветер ударил в лицо, пробираясь под кожу, как острые ледяные иглы. Ева ощущала, как голод делает её более уязвимой к холоду.

— Ева, посмотри на меня, — произнёс Адриан, мягко поднимая её подбородок. Его взгляд был пронзительным, а голос звучал, словно резонировал где-то глубоко в её душе.

Её глаза, полные страха, встретились с его.

— Отключи свои человеческие чувства. Они не спасут тебя. Только заставят страдать от переизбытка вины, — его голос был строг, в нем читалось важный совет хорошей охоты. 

Ева кивнула, стараясь удержать взгляд. Она понимала, что это необходимо, но как отключить то, что было частью её сущности всю жизнь?

— Позволь своим инстинктам взять верх, — продолжил он, отпустив её лицо.

Ева отвернулась, взглянув на лес за мостом. Он выглядел холодным, неприветливым, будто сама природа противилась её присутствию. Её тонкое платье с открытыми ключицами и лёгкие туфельки казались неподходящими для такой ночи.

— Можно переодеться? Это будет неудобно...

Адриан усмехнулся, его губы искривились в лёгкой насмешке.

— Это твой первый триумф, — сказал он, слегка склонив голову. — Встречай его красиво. И да, неудобства исчезнут, как только ты услышишь вкус крови.

Ева сглотнула и кивнула, сделав шаг к мосту. Холодные камни под её ногами казались особенно враждебными. Она обернулась, к Адриану желая хоть одного одобряющего, понимающего взгляда, но он стоял неподвижно, его силуэт выделялся на фоне ночного неба, словно темный хранитель. Но все же, темным хранителем назвать его было сложно, с его то внешностью.

— Ты...

— Ты отправишься одна, — перебил её Адриан, его голос был твёрдым. — Но я буду следить за тобой.

Грустно посмотрев на него, её глаза наполнились обидой. Он оставляет её! В самый нужный момент она будет одна, без его поддержки. Она хмыкнула, сдерживая злость, и пошла вперёд.

— "Как он может отправить меня туда, дав лишь такие скудные указания?!" — думала она, сердито сжимая кулаки. Она не была хищницей, никогда. Да, сейчас её сила превышала человеческую, но лишь немного. Она чувствовала себя жалкой и неготовой.

Ева прошла через мост, направляясь в лес. Холод словно сковывал её тело, заставляя дрожать. Снег набился в каблуки, от чего она почти перестала чувствовать ноги. Ночь была странно тихой — ни шороха, ни звука, будто весь лес затаил дыхание.

Чтобы хоть как-то согреться, она начала бежать. Ей казалось, что ноги не касаются земли, что она пролетает между деревьями с невероятной скоростью, но, вероятно, это были лишь галлюцинации от усталости и холода.

Она продолжала двигаться вперёд, пока не споткнулась о корень дерева. Её тело рухнуло на землю, лицо болезненно ударилось о промёрзшую почву. Ева тихо пискнула от боли, но быстро поднялась, отряхивая снег с платья.

"Ищи!" — проносилось у неё в голове. — "Иначе скоро утро, и я просто..."

Мысль о восходящем солнце вызвала в ней приступ паники. Она понимала, что, оказавшись так далеко от укрытия, может не успеть спастись. Шотландия... новая земля, чуждая, непонятная. Она не знала местных троп, не знала, где искать укрытие.

Внезапно вдали послышался смех. Ева напрягла слух, а затем двинулась на звук, пока перед ней не открылся небольшой городок. В основном тихий(в такое то время суток) лишь в одном здании горел свет и доносились звуки. Подойдя ближе, здания оказалось вовсе не пабом, как она предположила сначала, а домом любви.

Ева остановилась, разглядывая его. Она никогда раньше не бывала в подобных местах. Она даже не знала иной любви, кроме той, что связывала её с Давидом.

Ноги словно сами понесли её внутрь. Когда двери распахнулись, смесь человеческих запахов ударила ей в лицо. Некоторые ароматы были неприятны, но кровь глушила всё остальное. Ступив шаг через порог, Ева застыла, удивлённо рассматривая мужчин, которые играли в карты в одном из углу, которые одной рукой бросали карты на стол, а другой удерживали женщин, уютно устроившихся у них на коленях.

Лицо вспыхнуло ярким румянцем, когда она заметила, как одна из этих женщин ловко обнимала игрока за... Ох! Ева отвела взгляд, стараясь справиться с волнением.

В другой стороне комнаты несколько пьяных мужчин громко смеялись, пока куртизанки развлекали их, снимая с них верхнюю одежду.

Ева направилась к барной стойке, надеясь найти там хоть немного покоя, и села на высокий стул.

— Можно... выпить? — тихо спросила она, избегая взгляда бармена.

Она знала, что Адриан запрещал ей пить. Но как можно было решиться на убийство без хотя бы глотка алкоголя? Да и в горле было настолько сухо, что без этого не обойтись.

Бармен молча налил ей напиток, не задав вопросов. Ева подняла стакан, сделала глоток, и горечь жгучего алкоголя разлилась по её горлу. Осматриваясь, она заметила несколько мужчин, чьи взгляды не скрывали намерений.

Конечно! На ней были самые лучшие украшение! Диаматы и сапфиры выедали глаза мужчинам и женщинам. Как и впрочем, вся Ева. Она была идеальной, совсем не для этих мест.

От скуки она усмехнулась мужчинам за столиком. Один из них, посчитав её лёгкую усмешку приглашением, поднялся и направился к ней.

— А вот и красивая lassie... Одна, да без компании? — произнёс он, с явным шотландским акцентом, в котором звучала небрежная уверенность.

lassie(с шот. — дивица)

Ева обернулась и улыбнулась.

— Простите, я не совсем поняла вас... — сказала она, её английский вызывал странный контраст с его манерой речи.

Мужчина усмехнулся.

— Lassie, да я про то, что такая леди, как вы, не ходит одна. Где ж твой кавалер? — проговорил он уже на слабом англиском, украсив вопрос насмешливой интонацией.

Ева сделала вид, что задумалась, а затем с мягкой улыбкой ответила:

— Я думаю, никто здесь не посмеет причинить мне вред, так ведь?  — самым милым голосочком сказала она, не переставая строить глазки.

Мужчина не мог устоять перед её маневром и шагнул ближе. Его взгляд был настойчивым и уверенным.

— Тебя я точно в обиду не дам, — произнёс он, почти шёпотом, с вызывающей наглостью. — Но здесь нужно платить за напитки, иначе этот мужчина разозлиться не на шутку.

Посмотрев в сторону мужчины, разливающего напитки Ева хмыкнула. Он был здоровым, без одного глаза, с множеством порезов и ран. Она быстро поняла к чему клонит этот шотландец. В её голове только одно: игра началась. Сладкая мысль, убить его не давала покоя. Он выглядит тем еще тупицей, без детей и семьи. 

— Ах! и вправду! Совсем забыла деньги! Никто не сможет помочь даме в беде... — произнесла она с театральной интонацией, почти драматически выдыхая, чтобы подчеркнуть своё недовольство.

Мужчина улыбнулся, его взгляд становился всё более власнным.

— Тогда... — начал он, не в силах скрыть нетерпение.

Он сделал шаг вперёд, его рука оказалась слишком близко, слишком уверенно двигаясь в её сторону.Он ловко задрал ее платье и коснулся внутриней части бедра.

Ева резко остановила его, мягко, но решительно.

— Мне неловко... перед другими, — сказала она, вставая. — Пойдём за дом, там будет спокойнее.

Слегка приподняла край платья, оголяя красивые ножки, Ева пошла в сторону дверей. Мужчина, понимая её намерений, поспешил за ней, в его глазах уже горела жажда.

Оказавшись за домом, они остались наедине. Время как бы остановилось, и в воздухе повисло напряжение. Она чувствовала его дыхание, которое становилось всё более тяжёлым. Он целовал ее грудь, шею. Она наблюдала за ним, как он терял самообладание, но её чувства оставались холодными, как камень. Оказалось, в доме любви нет того чего она так хотела. 

— Красивая сучка! — пробормотал он, её раздражая своим неуважением.

Её взгляд неотрывно фиксировался на его шее, на пульсирующей артерии. Кровь, темная, порочная. За него никто не спохватиться. Никто не будет его оплакивать после смерти. В какой-то момент инстинкты захлестнули её. Она не могла остановиться. Это было быстрее, чем она могла осознать.

Она сжала зубы и впилась в его шею, как дикий зверь. Сначала она хотела отстраниться, но как только на языке почувствувался вкус крови, всё, что она чувствовала, — это не просто голод. Это было что-то другое. Глубокое удовлетворение, пугающее и сильное, будто она наконец-то сделала нечто, чего давно жаждала. Все человеческие барьеры исчезли, и она утонула в этом ощущении.

Когда мужчина рухнул безжизненно на землю, Ева с трудом оторвалась, вытирая губы от крови. Она стояла, не понимая, что только что сделала.

— Ты справилась, — услышала она голос, который выбил её из транса.

Ева обернулась и встретила взгляд Адриана. Его лицо было холодным, его глаза — непроницаемыми. Он стоял неподвижно, внимательно наблюдая за ней. Она слегка улыбнулась. Да, она справилась.

— Ну как я? — лукаво спросила она, играючи приподняв уголок губ.

Слова, словно вызов, повисли в воздухе. На лице Адриана мелькнула едва заметная усмешка, и его взгляд, сначала твёрдый, теперь стал ещё более сосредоточенным, когда он перевёл его на безжизненное тело мужчины.

— Весьма... хорошо, — произнёс он, будто оценивая её действия, не скрывая легкого неодобрения.

Он ожидал любого исхода. Знал, что она может убить человека, но не так. Он не ожидал, что она позволит этому низкому существу прикасаться к себе, трогать её шею, грудь. Он хотел было вытащить её оттуда, из этого мерзкого места, но вовремя остановился. Это её выбор. И хоть он был не совсем доволен её поступком, он не вмешивался.

— Это было... — её глаза блеснули. Её голос дрогнул от эмоций, которые она пыталась скрыть.

Ей понравилось это. Понравился вкус крови, то ощущение власти, которое она почувствовала, когда стала хищником, а не добычей. Это было сильнее, чем всё, что она когда-либо испытывала.

— Хочу ещё, — произнесла она тихо, с холодным азартом, не скрывая своих желаний.

Адриан взглянул на неё. Он чуть усмехнулся, но в его глазах промелькнуло что-то непонимающее, почти обеспокоенное.

— Тебе хватит, — ответил он, слегка покачав головой. — Ты помнишь, что я говорил о дисциплине?

Говорил он спокойно, но в его голосе звучала угроза, скрытая за этой спокойной уверенностью. Ева ощущала его власть, понимала, что он не позволит ей продолжать.

Поэтому, она кивнула, хоть и недовольно.

— Пора возвращаться? — произнесла она с усталостью.

— Пора возвращаться, — кивнул он.

Они вышли из-за борделя, и Ева оглянулась, словно пытаясь понять, что это за место. Вдруг ей показалось, что дом был совсем не рядом.

— Где мы? — спросила она, не скрывая своего удивления.

— Далеко от дома, — ответил он с усмешкой, — на коне примерно целый день езды.

Ева удивленно моргнула. Как за несколько часов она могла пройти такое расстояние? Он заметил её удивление и, кажется, решил пояснить.

— Одно из преимуществ вампиров. Может, ты и не знала, насколько они быстрые, но... мы очень быстрые.

Ева, конечно, знала об их скорости. Она помнила каждый урок с Джереми, где он показывал, как быстро может преодолевать пространство, и несколько раз видела, как он пересекает комнату за считанные секунды. Но чтобы так... ей нужно было догадаться. 

— Ева? — раздался голос с боку.

Вампирша дернулась от этого знакомого голоса. Повернувшись, она встретила взгляд Амелии и Ника, которые с удивлением смотрели на нее.