16. Ты меня любишь?

Она стала стоять на месте, старалась привести свое тело в порядок. Сердце выскакивало с груди.

— Не нужно было так со мной разговаривать...

Доран молча оценивал ее, его взгляд скользил по шее и ключицам, изучая каждый изгиб. Он приблизился и, не спеша, притронулся губами к ее коже. Затем он с особым наслаждением принюхался, как если бы пытался уловить каждый запах.

На Еву не действовали приказы благодаря кольцу, но ей не стоило показывать  свое единственный козырь. 

— Пахнешь... пусть уже не девственница, но такая же сладкая, — сказал он, голос его был тягучим, словно наслаждаясь каждым моментом.

Слеза скатилась по щеке Евы. Она не могла сдержать ее, и Доран мгновенно заметил это.

— Прости, я не хочу тебя напугать. И я не буду тебя есть. Пока что. Я лишь показываю, кто я. И я не буду тебе прислуживать, — сказал он, его тон стал несколько мягче, но в глазах все равно оставалась неприкрытая угроза. — Можешь двигаться.

— Почему?...

— Ева, перестань. Я с тобой ничего не сделаю. Но не стоит меня пугать Давидом,— его голос стал более спокойным, но все равно в нем ощущалась сила, которая могла бы легко нарушить эту тишину.

Ева молчала, ощущая, как каждое его слово, его присутствие, постепенно подавляет ее волю, но она не могла ни убежать, ни отвести взгляд.

— Где мы?

— В известном борделе в Вашингтоне.

— Что я здесь делаю? Я ушла, никого не предупредив, думаешь, никто не будет переживать?

Ева отходила уже от всего этого. В голову пригодили самые лучшие высказывания, но она лишь молчала. Доран уже доказал, что может сделать все что угодно. Конечно, кольцо могло дать возможность Еве не слушаться, но он сильнее, а значит и сделать может все.

— Не бойся, здесь нет лишних ушей, поэтому мы здесь. Уверен, твоя горничная сейчас сидит в укромном месте и читает.

Он сел на диван, но Ева осталась стоять.

— Что именно ты можешь мне рассказать?

Он посмотрел на неё с хитростью. Он думал, какую же цену поставить Еве, а она молилась, чтобы цена не была её жизнь.

— Ты столько времени проспал, а сейчас решил действовать? Что переменилось?

Он молчал. Да, раньше у Дорана не было смысла жить, но сейчас все изменилось. Ева попала точно в цель.

— Все вопросы после сделки.

Ева тяжело выдохнула. Только сделки ей еще не хватало! Но с другой стороны... было интересно.

— Что ты хочешь?

Доран склал ногу на ногу. Он щелкнул пальцами и в комнату зашла девушка. Она была пухленькая, с большой грудью, которая почти выпадала с платья, волосы красиво рассыпаны по спине.

— Господин, вы здесь! — она заулыбалась ему.

Она перевела взгляд на Еву и её улыбка пропала. Появилась.... вражда. Она наверное любила или была привязана к Дорану, но как же объяснить, что Ева не имеет никаких чувств к нему?

— Клара, принеси пожалуйста вина!

Она кивнула и вышла из комнаты.

— Садись, — он рукой показал на кресло.

Деваться было не куда. Лишь Доран сможет вернуть её, а значит, нужно быстрее покончить с этим.

Она села в кресло. Образ Дорана-библиотекаря на разрез отличался от этого места.

Клара зашла в комнату с двома бокалами и бутылкой. Она поставила её на стол и кинула взгляд на Еву.

В отличии от Клары, которая по всему своему виду говорила что куртизанка, Ева была госпожой. Красивое синие платье с дорогой тканью, волосы красиво заплетаны в дульку и украшены шпильками з камнями. Сверху, любимая шаль Евы, без которой с комнаты она не выходила.

— Господин, вы на долго? — спросила она.

—Зависит не от меня, — он кинул на Еву взгляд.

Ева в ответ лишь фыркнула.

— Хорошего времяпровождения!

Она вышла из комнаты, за которой, были еще люди. Знали они, что тут сидит один из самых старых вампиров? Нет. Не знали.

— Как эта девушка узнала, что ты тут?

— Она моя слуга, знает когда я сюда прихожу.

— Вампирша?

— Нет.

Ева не стала уточнять. Лишь кивнула. Доран налил вино и протянул Еве. Она с неохотой взяла его.

—Окажешь мне услугу?

— Какую? Крови моей хочешь? Или жизни? 

— Ты должна будешь мне одну услугу. Прийдет время и ты выполнишь ее. Это не будет твоя жизнь, обещаю. 

Ева задумалась. Он может дать ей сейчас информацию, а потом будет что будет.

— Сделку которую мы заключим нельзя расторгнуть, — продолжил он. — она заключена на крови.

Ева фыркнула. Вот же умные!

— И как она заключается?

— Кровью конечно! Ну так что, согласна? — ответил тот.

Информация... Он сильный и многое знает. Любая информация будет отличной.

— Ладно, — выдохнула она. — Но я хочу полную информацию. Без утайки.

Доран достал маленький карманный нож.

— Дай руку.

Ева неуверенно протянула ему руку, колеблясь лишь мгновение. Доран быстро и бесцеремонно провёл ножом по её коже, оставляя на ладони тонкий, но болезненный порез.

— Ай! — пискнула она, дёрнув руку, но Доран крепко удержал её, не давая отстраниться.

Из надреза крупной струйкой начала сочиться кровь, алая и тёплая. Он с необычайной ловкостью поймал её пальцем и провёл на каменном полу причудливый рисунок, будто древний символ. Затем, не говоря ни слова, порезал свою ладонь и позволил капле своей крови упасть в центр кровавого узора.

— Взамен на мои знания, ты обязана мне услугу, — его голос звучал низко и размеренно, словно каждое слово было отточено.

Ева смотрела на него, не слыша смысла слов, полностью поглощённая странным зрелищем: кровь, которую он использовал, начала переливаться мягким золотым светом. Свет усиливался, словно пламя, поглощая рисунок.

— Ты согласна? — с нажимом повторил он, и его взгляд, твёрдый и строгий, вернул её из транса.

— А? Да... да, — пробормотала она, растерянно кивнув.

В тот же миг золотой свет исчез, будто его и не было. Символ на полу исчез вместе с ним, оставляя лишь крохотные алые разводы.

Ева нахмурилась, разглядывая свою ладонь, из которой всё ещё пульсировала кровь.

— У меня теперь очень глубокая рана, спасибо, — недовольно пробурчала она, зажимая ладонь другой рукой.

Доран лишь усмехнулся, глядя, как его собственный порез уже затягивается. 

Ева молча смотрела на свою окровавленную ладонь, когда Доран, спокойно попивая вино, предложил:

— Могу помочь, хочешь?

Она колебалась, но всё же кивнула. В ответ он поставил бокал на стол и подошёл ближе, легко взяв её за запястье.

— Не двигайся, — сказал он, а затем... лизнул рану.

Ева дёрнула рукой, но он держал её твёрдо. На её глазах рана начала затягиваться. Не мгновенно, как у него, но заметно быстрее, чем если бы она заживала сама.

— У вас, как у собак, слюна лечащая? — удивлённо спросила Ева, глядя на свою руку.

Доран усмехнулся, развеселённый её неожиданным сравнением.

— Почти. Это не слюна, а особая способность. Она не лечит, но ускоряет заживление. Правда, людям это помогает лишь частично, — он отпустил её руку, позволив ей рассмотреть результат.

— Спасибо, — пробормотала она, вернув ладонь к себе и внимательно осматривая её.

Доран сел обратно и, сложив руки, задумчиво посмотрел на неё.

— Итак, Ева Валуа. Что тебя интересует? — его голос стал мягким, но в нём чувствовалось искреннее любопытство.

— Почему я? Почему никто не может рассказать мне всю правду? Почему все играют и скрывают все?

Ней владел гнев. Она долго ждала, пока выкатит эти слова кому-то.

— Могу говорить только за себя, но... ты особенная. Ты создана богом для вампиров.

Ева приривисто выдохнула. Чем дольше Доран говорил, тем меньше хотелось его слушать.

— Ты сейчас серьезно? Бог?

— Давай я расскажу тебе историю об сотворения мира? Полную правду про людей и вампиров о которой молчат в церкви.

Полная история... Неужели Бог действительно существует? Ева кивнула. 

Доран расслабленно устроился в кресле, его голос зазвучал низко и с ноткой ностальгии, словно он рассказывал легенду, которую знал наизусть:

— Много веков назад Бог сотворил людей, пытаясь создать их по своему подобию. Но, как это часто бывает, реальность не оправдала его ожиданий. Люди оказались слабее, жаднее и порочнее, чем он предполагал. Они были... далеки от совершенства. Бог разочаровался. Однако одна из них выделялась.

Ева слушала, затаив дыхание.

— Это была девушка, служившая в храме. Её душа была чиста, а голос — словно эхо небес. Она пела ему гимны, и он приходил, скрываясь в облике птицы, чтобы слушать её. Перед тем как уйти и оставить Землю как свой незавершённый замысел, он не смог удержаться и благословил её.

Доран сделал паузу, наблюдая за лицом Евы, на котором отразилась смесь недоверия и удивления.

— Прошли столетия. Люди продолжали жить, забыв о своём создателе. Без света явились демоны — те, кого вы теперь называете вампирами. Они были сильны, грациозны, но обречены на одиночество. Им невыносима была быстротечность человеческой жизни. Все люди были подобны спичкам. Они горели ярко, но очень быстро. Поэтому, демоны начали превращать людей в себе подобных, передавая своим созданиям силы и бесконечную жизнь. 

Доран остановился на секунду. 

— Демоны создали собственную иерархию, где младшие вампиры почитали старших. Мир для них был местом силы, власти и красоты. Но всё это не вечно. Демоны создали себе свой мир, откуда обещали приглядывать за своими темными созданиями. Они оставили после себя Первородных вампиров(вампиров обращенных впервые демоном) и Белого волка.

Ева ждала продолжение, но Доран всем видом показал, что это конец. 

— Теперь у меня еще больше вопросов чем было. Хорошо, кто такой Белый волк?

Доран пожал плечами, явно никогда не интересуясь этой темой.

— Никто не знает. Он охраняет всех вампиров. Единственный из демонов, кто остался на Земле. Но про него не знает никто.

— А та девушка... которая обрела благосклонность... — голос Евы звучал сухо, с лёгкой тенью горечи.

— Она твоя дальняя родственница, — ответил Давид ровным, почти без эмоциональным тоном, будто это была давно решённая истина.

— Тебе же не сложно было все это рассказать, да? — вдруг задумалась Ева. — Ты лишь хотел получить от меня услугу.

Доран сузил брови, а губы сомкнулись. Он не хотел этого признавать этого. Но за все нужно платить... а ему полезно иметь Еву в задолжавших.

— Значит, мой отец тоже...

— Нет, Ева, благословение переходит только по женщинам. 

Значит, Диана тоже Благословенная? Значит... и мать должна быть знакома с вампирами? 

В голове сразу всплыли слова вампира:

— Давид хранит такой бриллиант у себя дома! Я представлял вас несколько иначе, но ваша родословная поистине... — с хитрой улыбкой посмотрел тот.

— Леонард... — хрипло произнес Давид. 

Все сложилось! Вот почему Давид забрал ее. 

— Моя мать знала вампиров? 

Доран глянул на Еву. 

— Твоя мать больше чем просто была знакома, она...— ответил он немного тише. 

Ева помахала головой. Она не хотела знать ответ. Не хотела разочаровываться еще больше. Когда же прийдет тот вампир, которые не будет ничего утаивать? Не хочется ждать ни от кого удара в спину.

— Нам пора, — сказала Ева, поднимавшись с места.

Доран кивнул. Он встал следом и подошел к Еве. За мгновение они оказались в библиотеке. Он отпустил ее плечи.

— Я могу расчитывать на твою информацию еще? — спросила Ева, отходя на шаг назад.

— Может быть...

Он хотел договорить, но его привлек шум из дальнего угла библиотеки. Доран и Ева переглянулись. Им нет смысла скрываться, но если кто-то услышит их по другому?

Они двинулись на шум, а когда подошли увидели уснувшую Лису. Она выронила книгу с рук, что и создало такий шум.

— До встречи, милая Ева.

Ева заставила себя улыбнуться. Доран пропал сразу же, и Ева была уверенна, что он вернулся в тот самый бордель. Она тяжело выдохнула и приблизилась к Лисе. Она тронула холодной рукой её щеку и та приоткрыла глаза. Увидев силуэт Евы, она дернулась и с испугом посмотрела на неё.

— Госпожа! Извините меня! Я... я повела себя очень плохо.

Лиса встала на колени перед Евой, опустив голову.

— Лиса, все нормально.

Голос у её был подавлен. 

В том борделе Еве было намного легче. Она чувствовала себя других людей и вообще на ней не висело это клеймо "Госпожа". Все было... хорошо. Но вернувшись сюда, мысли о Давиде и об всем этим нахлынули на неё. Доран ничего не говорил о распространения информации. Она могла все рассказать Давиду, но... что будет потом?

— Если вы меня накажете...

— Пошли в комнату, я хочу полежать. А наказывать тебя никто не будет, — возмутилась госпожа. 

Лиса моментально встала с колен. Ей было очень стыдно. Она заснула на месте Евы и это было очень плохо.

Выйдя из библиотеки, Ева наткнулась на Давида и Лестата. Когда они приближались, мужчина сверил ее взглядом.

— Ева, как ты?

Ева спрятала руку, где еще была маленькая рана за спиной.

— Хорошо.

Давид сверил ее холодным взглядом.

— Пошли в мой кабинет, — приказал он.

Лестат пошел дальше, а Лиса так и осталась стоять, пока Ева с Давидом направлялись в кабинет. В голове не складывалось, а в сердце стучало от неизвестности.

Они зашли в простору комнату и Давид закрыл двери.

— Что ты хо... — начала Ева.

Он перехватил ладонь, где был порез.

— Кто это сделал? — прорычал он.

Ева ужаснулась. Он был действительно очень зол, но скрывал он умело это. Он почувствовал запах крови еще из-далека. И не мог проигнорировать это.

— Я... упала.

Давид еще холоднее посмотрел на нее.

— Да? Как так случилось?

Ева не хотела еще больше окунаться в ложь, но и правды говорить не хотелось. Как она может ему все обьяснить?!

— У меня ноги болели и я... упала.

— Ева, это порез. Нож. Существо. Скажи кто это был.

Чем дольше Давид говорил, тем сильнее стискивал её руку. Ева корчилась от боли, но правды не говорила.

— Что происходит, Ева? Ты мне не доверяешь?

— Я хотела узнать правду! Вот и все!

Давид отпустил ее резко, и не ожидав, Ева пошатнулась назад. Она посмотрела на него с гневом. Теперь, в глазах Давида не было злости. Только холод.

— Доран. Так ты заплатила ему кровью, да?

Она отвела взгляд в сторону.

— Услугой за услугой.

На лице Давида заиграли желваки. Он не хотел ничего рассказывать о мире вампиров в целом. Но так вышло, что ему пришлось рассказать самое главное. Он думал, что на этом и закончиться. Но Еве было мало. Она решила узнать все от других. И в этом есть даже вина Давида: нужно было разрешить спрашивать. Тогда она бы не заплатила за это высокую цену.

— И я не чувствую себя виновной. Наоборот, у меня есть к тебе вопросы.

Давид кивнул.

— Спрашивай, — он расставил руки по сторонам и с строгостью смотрел на Еву.

— Зачем я тебе? Я уже спрашивала тебя и не устану спрашивать. 

Давид улыбнулся, словно вопрос её позабавил. Он облокотился на резную спинку кресла. 

— У тебя сильная кровь, — наконец ответил он, с ленцой растягивая слова. — Вампирам, чтобы стать сильнее, нужна качественная кровь. Кровь младенцев, девственниц... или что-то ещё, столь же редкое и ценное. Но твоя кровь... — Давид сделал многозначительную паузу, его взгляд на мгновение стал почти хищным. — Она лучше любой другой.

Ева почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Многие из нас пытались заполучить твою семью, но неудачно. Ваша родовая линия затерялась среди людей, исчезнув на века. И вот ты здесь.

Ева вдруг осознала всю жестокую правду. Она была для него не больше, чем сосуд с идеальной кровью. Вот зачем Давид решил взять её к себе. Но была ли в этом хоть капля искренности? Рассказал он бы ей это?

— Вот почему ты выглядишь таким довольным, — произнесла она, глядя ему прямо в глаза. — Терпишь меня ради крови.

Давид тихо рассмеялся, но в его смехе звучали усталость и что-то, похожее на сожаление.

— Знаешь, — начал он. — Когда живёшь так долго, рано или поздно наступает момент... желание умереть. Оно приходит внезапно, точно гость без приглашения, и уходит столь же неожиданно. Взять тебя было решение без какого-то смысла. Я сделал это не из-за крови, не бойся.

— Хочешь сказать, ты меня выбрал лишь для утехи? Чтобы не умереть со скуки? 

Давид пожал плечами. 

— Вампиры готовы на куда более изощренные способы скрасить свою вечность. 

Ева недоверчиво хмыкнула. Как же она была глупа! В вампирах нет ни капли... человечности. Они монстры. Их породили демоны, они ними и остались. 

— Ты меня любишь? — из под тишины выпалила Ева.