13. Дом.

Встала Ева раньше обычного. На улице все еще таился покой, где не было места спешки.

В комнате было еще темно, а горничные должны прийти только утром. Спать не хотелось, но и с кровати вылезать тоже. Слишком уж холодно было вне одеяла. Она бы сейчас с удовольствием почитала какую-то книгу, но все что были в комнате — прочитаны. Вчера она так поспешно ушла с библиотеки, что забыла взять книги в комнату. Поэтому, все что оставалось ей делать — смотреть в окно.

Она невольно начала размышлять о вампирах. Их мир подобный человеческому. Иерархия была строгая и Давид был одним из генералов армии.

Это рассказал Лестат, после фестиваля. Но Ева была так измотана, что даже не удивилась.

Интересно, какие же эти семьи, которые правят всеми? Ужасные и непредсказуемые? Зловещие и коварные? Интересовал её еще Адриан. Он такой... несносный! Но белые волосы и серые глаза были красивы. Почему он родился таким? Ева слышала, что рождаются люди с болезнью белой кожи, может он один из них?

В это время...

Давид сидел за столом, а в руке держал золотой кубок, в котором плескалась кровь. Двери в большую залу открылись и вошел мужчина. Золотистые, как солнце, волосы и зеленые глаза. Первое, что всегда бросается в глаза.

— Леонард, ты опоздал, — недовольный блеск сверкнул в глазах Давида.

Мужчина прошелся через всю залу и чем ближе он был, тем больше становилась его улыбка, точнее ухмылка.

Леонард относился к одной из пяти семей. Высших семей.

Да только его кровь не была и близка к Старейшинам. Даже его превратил не старейшина а лишь его сын. Поэтому он был слаб и считался ниже Давида. Леонард был хорош в интригах и в сплетнях, поэтому хорошо знал весь подлунный мир.

— У меня сейчас революция в Франции! Ты слишком строг ко мне, — усмехнулся тот.

—Присаживайся, у меня есть дело, — он кивнул на стул напротив.

Поставив кубок на стол, он с серйозностю посмотрел на Леонарда.

— Этого десятилетия я создаю Бал и мне нужно к нему готовиться. Но Глава рода Фрагиленни решил сделать все сам, — с ледяным лицом говорил Давид.

Душа его была полна злости. Вчера он пришел к нему, а тот захотел сам подготовиться к празднику! У него были большие планы на этот бал, а Франк решил взять все на себя.

— Прошлого столетия тебе тоже выпал шанс, но ты так за него не держался. Слухи были правдивы на счет той девицы? — Заинтересовался тот.

Давид усмехнулся. Он часто выкористовывал этого бастарда как оружие, но сейчас он повернул дуло в его сторону!

— Леонард, неужели тебя интересует моя жена?

— Все были удивлены, узнав, что тебя видели с ней у торговой уличке. Значит, она знает, какая ей судьба уготована?

Давид поджал губы. Этот разговор идет совершенно не в то русло!

— Я не играю, я спросил, знаешь ли ты что готовит Франк и твоя семья в целом? — прошипел Давид.

Леонард молчал, конечно, ему было ни к чему подставлять свою семью, но был один нюанс. Давид знал самый сокровенный его секрет. Самый темный, от которого зависила его жизнь.

— Я хочу иметь увереность, что сказаное мной не выпливет и моего умени нигде не будет, — немного поразмышляв сказал тот.

Давиду лишь нужно узнать, что замышляет семья Фрагиленни и иметь возможность устранить неполадки. Поэому, то что просит Леонард Давид запросто может дать.

— Тогда, скрепим сделку кровью.

Давид взял нож из пояса и прорезал ладонь. Струйка крови сразу начала стекать по пальцам.Он капнул несколько крапель крови в кубок. Леонард тоже взял нож и капнул крови в другой кубок. Они обменялись ими.

— Я Леонард Фрагиленни, все что будет мною сказано останется тайной для нас двоих. Ни одна живая и мертвя душа не сможет узнать об этом.

— Да будет так.

Они выпили до дна кровь друг друга. Кровь семи семей была особенна, сильная. Она была как дорогое вино, которое бродило несколько тисячилетий. Пусть, Леонард был и самым слабым, но сила у него есть.По их телу прошелся свет, который скреплял их слова.

— У нашей семьи напряженные отношение с другой семьей, ты знаешь... они хотят этим балом показать свою власть. Если... мы устроим Бал, то выйдем из тени двухсот лет.

— Я это и так знаю, это слишком предсказуемо, что на самом деле хочет Франк, глава семьи?

Леонард недовльно скривил губы. Наверное докладывать ему на свою семью совершенно не нравилось, но у него выбора нету. Давид будет пытать, бить и шантажировать, пока не узнает все.

— Он хочет передать власть своему сыну, — выдохнул тот.

Леонард был недоволен передачей власти не ему. Он был крайний в списке на Главу семьи, но не смотря на это, он все равно был недоволен.

Давид удовлетворенно усмехнулся. Бал — концентрация власти. Тот кто его делает может сделать любое заявление, и оно будет разглашено на весь мир. Конечно, кто-то использует для формальной передачи власти, кто-то ради популярности и много чего. Раз в десять лет происходит такой бал, где происходит все что хочет властвующий. Но неизменно лишь одно... жертва.

— Отлично, я то думал, ты решил утаить от меня... — прищюрился Давид.

Тот не подал виду. Пусть он и выглядит как сплетник, но он все же не один век существует. Он хорошо контролирует эмоции.

Утро прошло хорошо. На улице был большой снег и хотелось сидеть в замке. Амелия доплетала прическу. Она всячески боролась с непослушными прядями, которые вибивались из прически! Лиса была в хорошем настроении и когда она закончила со всеми поручениями, начала рассказывать истории.

— Этот повар такой вредина! — безобидно фыркнула Лиса.

Ева глянула на горничную через зеркало. Она подбрасывала дрова в огонь.

— Николасс? — переспросила Ева.

— Да! Он очень много требует, вот сегодня шла я к вам, а он меня словил и "попросил" помочь! Так я ему помогла, а ему не понравилось! Зато когда старшая горничная помогает, Николассу очень нравиться! — буркнула та.

Лиса наверное даже не поняла, что в ее словах есть скрытый смысл. Зато, Амелия дернулась. Она старалась скрыть свою растеряность.

— Он ко всем одинаково относиться... — пробормотала та.

Ева улыбнулась, возможно у них и вправду есть какие-то чувства к друг другу. Но она человек и быстро состариться, а Николас будет таким же молодым. Это касалось не только Амелии. Ева тоже растет, а Давид — нет. Наверное, в будущем, нужно тоже стать вампиршей. Жить целые века с Давидом. Кровь людей ей совсем не нравилась и мысль об убийстви живого казалась страшнее совственой смерти. Но жить вечно молодой... очень хорошое предложения.

Амелия доделала прическу, локоны были закреплены сверху. Она хотела побыстрее увидеть Давида. Упасть в его широкие обыятия и снова почувствовать себя любимой.

Поэтому, закончив собираться Ева прямиком направилась в его комнату. Она надела крисивую шубку, белоснежную и мягкую. Голубое платья и прическа ввиде гнезда. Она спешила к нему, хотела обнять. Но когда она открыла дверь, ее ждало разочерование. Давида не было в своей комнате.

— "Может, он в другой своей комнате?" — подумала Ева.

Но она решила найти Лестата, вот его уж точно искать не прийдется! Всегда сам появляется. Она шла в сторону тихой коморки, что увидела вчера. Там, поблизости была и вторая комната Давида. Так, что если искать — то от сюда!

Она склала руки на переди, переминала перстень на пальце. Шла размеренно, хоть и спешила. И вдруг услышался голос в конце коридора. Ева так отвыкла от голосов, что дернулась. В замке всегда царила тишина и спокойствие. Все находившееся здесь были слишком спокойными и никаких резких звуков не было.

Давид шел, а около него мужчина. Они о чем-то говорили, но увидев, Еву переключили свои взгляды на нее. Неизвестный ей мужчина оглядывал ее бесцеремонно, не скрывая любопытства.

— Ева, рад тебя видеть, — усмехнулся Давид.

— Ах, это та самая Ева? — перевел взгляд с Евы на Давид. Мужчина пошатнулся от гневного взгляда Давида и он подошел ближе к девушке. — Как я рад с вами познакомиться! Я Леонард Фрагиленни.

Ева оторопела, но не растерялась. Она слышала эту фамилию. Одну из пяти. Он должен быть влиятельным, но от него не веет силой. От Давида всегда веело холодом и иногда холод сменивался на жар, такой же пронизывающий. Доран казался непредсказуем, от того и хотелось убежать от него. А у этого... он казался странным.

— Я не думала, что настолько популярная у подлунном мире. Я также рада познакомиться из членом вашей семьи. Наконец, я познакомилась с одним из них.

Ева вежливо улыбнулась, но не из-за доброжелательности, а скорее этикета. Каким бы он слабым не был, сможет убить ее. И ей стоит говорить уверенно, чтобы избежать призрение.

— Давид хранит такой брилиант у себя дома! Я представлял вас несколько иначе, — с хитрой улыбкой посмотрел тот.

Ева была серьезная, не смотря на улыбку и Давид оченил это. Она хорошо себя повела с ним и скорее всего, только подогреет вампирский интерес.

— Вы останетесь у нас? — уточнила Ева.

Леонад хотел был что-то сказать, но Давид коснулся его плеча, отодвигая подальше от Евы. Уж слишком близко он к ней стоял.

— Нет, он уже уходит, верно? — Убийственным взглядом посмотрел на него Давид.

Ева была рада, что он не останется и очень уже хотела побыстрее побыть с Давидом в двоем.

— До новых встреч, Ева. Скоро мы встретимся, — Ответил Леонард, отодвигаясь от тяжелой руки на плечах. — Я знаю дорогу, не буду вам мешать.

Давид отпустил его, долго провожая взглядом. Ева с облегчением выдохнула.

— Доброе утро...

Давид усмехнулся. Он подошел ближе и взял Еву за лицо.

— Ты смело повела себя, молодец.

Но не успела она ничего ответить, как Давид поцеловал ее. Мягко и чуствительно. Они быстро отстранились, это был быстрый, но чуствительный поцелуй.

— Рада что ты оценил, кстати, кто он такой? — спросила Ева и поняла, что вопрос неуместен. Он вампир и один из семьи. — Точнее... что он тут делает.

— Не бери в голову, Ева, — рассмеялся Давид. — Наслаждайся жизнью.

Ева чуть усмехнулась, но в целом эй это не понравилось. Она хотела помогать ему. Хотела быть в курсе событий, но он всячески избегал этого.

— Пойдем в мою комнату, замерзнешь.

Он рукой коснулся ее спины и повел в свою комнату, которая, как кстати была под рукой.

Это была та самая комната с широкой, большой кроватью. Ева вспоминала, что было здесь и щеки загорались огнем.

— Так, чем ты занималась без меня? — Спросил Давид, седая на диван.

Ева умостилась на коленке, не скрывая любопытства.

— Разговорами с Дораном, он оказывается очень хорошо знает историю.

Разговор с Дораном заинтересовал Давида. Доран должен был не вылазить из своего убежища, но он все таки вылез и начал рассказывать басни Евы.

— Он рассказал тебе много чего? — упираясь взглядом на Еву Давид.

Ева улыбнулась. Она заставила его заинтересоваться. Значит, он не хотел, чтобы Доран что нибудь рассказывал.

— Ничего такого. Рассказывал про разных королей и королев...— задумалась она.

— И ты даже не спрашивала о вампирах? — ехидно усмехнулся тот.

— Конечно спрашивала! Но он не дал мне ничего нового...

Ева говорила уверенно. Сердце и ум она привела в порядок и даже не было слышно ее вранья. Конечно она узнала. Узнала, что тот убьет любого если ему наскучит. Он пил ее кровь! Об этом никто не должен знать.

Давид же напрягся. Он чуствувал малейшие изменения и понимал, что та его обманывает. Что знает то, про что не говорит.

— Кстати, я тебя искала по другой причине... — вспомнила Ева.

Давид с ожиданием смотрел на Еву. Он часто ожидал что-то от других. Он наизусть знал всех своих приблеженых, но Ева... он не мог ее прочесть. Она была словно закрытая книга, ключ к которой он все никак не мог найти. Ему было интересно разгадать ее, интересно заглянуть в ее душу. Но она ему не доверяла. Даже сейчас, скрыла правду.

— Я хочу стать сильнее, — заявила Ева, заглядывая в глаза Давиду.

Синие как море, и такие же холодные. Интересно, он когда-то посмотрит на нее глазами теплого моря, такого... про который писала мама. Словно молоко, мягкое теплое и голубое.

— Превратить тебя в вампира? — усмехнулся Давид.

Эта идея казалась Еве... страшной. Она не была раней пташкой и с легкостью могла избавиться солнца, наверное. Но есть смысл? если жить долго, значит нужно что-то делать. Иметь цель! А у Евы нет цели, есть только надежды узнать кто такие эти существа, и что она здесь делает. Конечно, может со временем она настроиться и согласиться на это. Но не сейчас.

— Нет! Что-то другое! Например... тренировки? Научиться самой владеть мечем, стать выносливее. — задумалась Ева.

Эта идея так спонтанно пришла в голову, что Ева задумалась только тогда, когда сказала это. Пусть, печ и не был главным оружием. Все таки многие давали приоритет пистолетам, но меч все же был надежнее. Да и пистолетом нечего учиться! В детстве Ева с братьями стреляли с лука, а старший брат с пистолета. Он нашел его у отца и мы учились стрелять. Ева даже раз сама стрельнула, но ей не понравился звук и она больше не прикасалась к этой вещице. Потом отец нашел пистолет без пороха и отругал братьев.

— Ева, ты барышня. Тебе не нужно учиться такому. Это мужское дело, — недовольно фыркнул тот.

Слова Ева заставили Давида злиться. Она такая хрупкая! Он не представляет ее с мечом! Она не создана убивать!

Ева быстро уловила гнев Давида и тронула его волосы. Они были жесткие, но послушные. Давид сильнее сжал талию девушки и придвинул к себе.

— Я хороший боец. Искуственный убийца, но я генерал. Я учил убивать. И учил я вампиров, доводил до полусмерти. Я тебя не смогу тренировать. Попросту убью, — недовольно для себя хрипло сказал тот. — Но у меня есть сын, который научит.

От слова сын у Евы глаза на лоб вылезли. Она немного отодвинулась от Давида. И тот понял, что еще не все рассказал о вампирах.

— Он не мой кровный сын, я обратил его и в его жилах течет мой яд, — усмехнулся тот. — Я ему как наставник, считай это так. Он участвовал не в одной человеческой войне и сможет тебя научить.

Ева немого выдохнула рывками.

— Не зачем так говорить! Сначала нужно рассказать все о вампирах. До самой мелкой мелочи! А потом уже говорить "сын"! — фыркнула та.

Но на это Давид лишь поцеловал ее в лоб. Как маленькую девочку! Ева так оторопела, что не успела сьязвить.

— Не делай так, — засмущалась Ева.

Ей было очень приятно, но нужно вести себя взросло! Ему же очень много лет, а ей восемнадцать! Нужно хоть вид сделать!

— А если так?

Давид взял Еву на руки и кинул на кровать, повис сверху. Его глаза залились интересом и чем то темным.

— Ужас! — хихикнула Ева.

Она толкнула Давида в грудь и тот смиренно упал около нее. Она повисла над ним.

— Сегодня я весь твой.

Ева оторопела. Мой. Он ее.

— Только сегодня? — недовольно скривилась Ева.

— Завтра я буду вести и все следущиее дни.