9. Колебание.

Ева не успевала осмыслить всё, что происходило вокруг неё. Когда Давид предложил прогуляться, её первой реакцией был страх — ей до боли хотелось сбежать от этого существа, которое она видела как монстра. Но стоило им попасть на рынок, как страх начал ослабевать. Её взгляд захватили яркие прилавки, а детское желание пробежаться среди лавок и купить побрякушек захватило её. Она даже вспомнила, как однажды ночью, во время важного праздника, сбежала с братьями из дома. Старший ворчал, младший покупал ей сладости, а сама Ева чувствовала себя по-настоящему живой.

Сейчас, Ева стояла на вершине холма, зачарованная видом перед собой. Внизу, в поселениях, уже мерцали огоньки, словно звёзды, а солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо золотом и багрянцем. Ветра почти не было, лишь лёгкий прохладный бриз касался её лица.

Она терпеливо ждала, когда Давид наконец начнёт рассказывать ту самую историю, о которой он упоминал ранее. История возникновение вампиров. Что же должно было произойти, чтобы такие существа появились? 

Ева хотела было сесть прямо на снег, но Давид мягко остановил её, скинув свой плащ и постелив его на землю. Она опустилась на плащ, а Давид, словно непринуждённо, лёг рядом. Ева с лёгкой настороженностью обернулась к нему, и вдруг что-то поразило её.

— У тебя глаза не синие, — заметила она, её голос звучал заворожённо. — Они... зелёные.

Давид лишь слегка усмехнулся и повернул к ней лицо. Ева вдруг осознала, что у него глаза разных цветов: один был голубой, другой — зеленый. Растрепавшиеся на ветру волосы дополняли этот неожиданный образ, и она поняла, что всё это время не замечала этого удивительного контраста.

— Почему... — не зная что сказать, ответила Ева.

Это было безумно красиво! Красиво до невозможности. Именно при свете солнца( пусть и заката) глаза показали свой настоящий цвет. 

— Мне не раз говорили, что такие глаза принадлежат дьяволу, нечистой силе, — признался Давид, его голос звучал тихо.

Ева удивлённо смотрела на него. Его слова казались странными, но одновременно понятными в свете того, кем он был. Глаза, которые раньше казались ей безжизненными и холодными, теперь выглядели как отражение чего-то более сложного и глубокого. Его взгляд все так же был холоден, но теперь этот холод не был таким... убойным.

— Люди многое говорят. Мне говорили что не выйду замуж пока волосы секутся. А я вышла! — засмеялась Ева. 

Давид усмехнулся, засматриваясь на Еву. 

—Да... вышла, — произнес он касаясь рукой ее щеки. 

Ева ближе приставила щеку к его руке. Он смотрел на ее зеленые глаза, на волосы, на губы. Ей хотелось чтобы этот миг длился вечно. Чтобы его глаза всегда смотрели на нее. 

— Твои глаза прекрасны. Просто знай это, — прервала тишину Ева. 

Давид звонко рассмеялся.

— Давай я тебе расскажу о том что хотел. А то я голову от тебя теряю. 

Ева долго ждала этого момента. Теперь, когда он настал, она с нетерпением подогнула ноги под себя, устроившись удобно. Её взгляд был направлен на Давида, который сидел перед ней, невозмутимый.

— Я вся во внимании. 

—Вампирская иерархия полностью основана на силе. Самых могущественных среди нас всего пять— пять великих домов, каждый из которых представляет свою фамилию и владеет исключительным могуществом. За каждым домом стоят попечители — вампиры, служащие одному из этих домов в обмен на защиту и поддержку в войнах и конфликтах. Есть также дома, что были свергнуты. Они могут быть сильными, но не обладают статусом и влиянием.

Ева слушала, стараясь осознать услышанное. Пять домов, пять семей, правящих всем миром вампиров. Это было невероятно.

— А ты? Кто ты? — спросила Ева.

Улыбка Давида сползла с лица.

— Пусть это будет сюрприз. Не все секреты нужно рассказывать сразу же.

Ева слегка надулась но не стала ничего говорить. Ей действительно нужно было это все сначала переварить. Она месяц переваривала одну информацию, поэтому и ей нужно время.

— А что с обычными вампирами? — спросила она, пытаясь понять границы этой системы. 

— Обычные вампиры? — Давид слегка усмехнулся. — Их называют низшим сортом. Те, кто был превращён случайно, обычно не обладают особыми силами.

— И как происходит обращение? — с осторожностью продолжила Ева.

— Укус вампира. Если тебя укусят, есть вероятность, что ты станешь одним из нас, — ответил он спокойно, будто это была лишь часть обычной жизни.

— Вероятность? — Ева нахмурилась, не понимая.

Давид повернул к ней взгляд, в его глазах сверкнула некая тайна, о которой он, похоже, не собирался рассказывать сразу.

— Да. Не каждый укушенный становится вампиром. Многое зависит от обстоятельств... и самой жертвы.

Ева задумалась, её сознание пыталось переварить этот новый пласт информации.

— Обычно после укуса люди умирают. Клыки вампира как яд. Но есть сильные, которые переживают превращение, — продолжил он.

—А как же Амелия? Ее же укусили, — Все не понимала Ева.

— Амелия? — переспросил Давид, словно на мгновение забыл, кто это. Но спустя несколько секунд в его взгляде мелькнуло понимание. — Вампир, который укусил её, не успел выпить и стакана крови. От этого можно оправиться.

Ева нахмурилась, стараясь переварить услышанное. Надежда вспыхнула в её груди, но тут же угасла, оставив лёгкое беспокойство.

— Но как это возможно? — прошептала она, теряя уверенность. — Она ведь была так близка к смерти...

Давид посмотрел на неё спокойно, как всегда, будто даже эта тема не могла поколебать его уверенность.

— Это возможно, когда вовремя принимаются меры. Всё зависит от того, насколько быстро кровь вампира начинает перетекать в жертву.

Ева задумалась. Все так не понятно. И самое больше что ее раздражало что эта тема про вампиров была ей интересна. Ей нравилось узнавать что-то. Нравилось слушать. Она ожидала совершенно другой жизни. Жить с стариком, нянчить детей и молиться хоть на день убежать от этого всего. Но она живет не с человеком. И больше за все ей это нравилось. Пусть она и не признавалась.

— Как появились вы? Весь ваш род? Все вампиры. 

— Далекие предки посетили землю. Они укусили людей, оставив после себя потомков. Мы их потомки. 

— В этом мире есть еще другие существа... 

Ева замолчала, вдумываясь в слова. 

— Нам пора, — говорит Давид, останавливая тишину.

Они просидели в тишине более часа. Ева смотрела на город, в котором узнала кто такой Лестат. Город был активный. Точнее, активный только около бара, а у всех домах уже было темно. Звезды. Звезд было много и из-за них поляна хорошо освещалась

Вряд ли она скоро снова побывает здесь. Хотелось запомнить это место. Ее отвлекла от мыслей рука. Давид приставил руку к щеке. Тепло раздалось по всему телу и она промурлыкала. 

— Ты холодная как нежилец, — хмыкнул он.

Ева улыбнулась. Каждое его прикосновение было приятное. Ева давно уже поняла, что он ей не безразличен. Какой он бы ни был, он не причинит вреда. 

В конце концов, она кивнула и Давид помог ей подняться.

Вернулись в замок они тоже с помощью телепортиции, и на этот раз глаза девушка не закрывала. Ох, это было так непривычно, за считаные секунды весь мир около тебя меняется! 

Они дошли до комнаты Евы быстро, почти не говоря ни слова. Девушка остановилась у двери, слегка улыбнувшись:

— Спасибо, — её голос был тихим, почти шепотом. 

— Не наградишь? — соскалил зубы он. 

— Я твоя жена, — пожала она плечами. 

Давид на мгновение замер, а потом резко наклонился, беря за подбородок и поцелуя её. Грубо, жадно, как будто боялся, что это последний шанс, и другого больше не будет. Ева сначала замерла от неожиданности, её глаза раскрылись широко, но спустя мгновение она обвила руками его шею, погружаясь в этот поцелуй. Его руки крепко обняли её за талию, притягивая ближе. 

Его рука из талии стала спускаться ниже, и Ева вздрагивала от этих прикосновений. Как же он хотел свою жену! 

Но именно Давид первым отстранился. Ему это далось нелегко. Ещё чуть-чуть — и он бы не остановился вовсе. Ева смотрела на него, её глаза сверкали страстью и, возможно, непониманием, и он не мог оторвать от неё взгляд.

— Ты... — попыталась что-то сказать она, но слов не нашлось.

Он просто молчал, пытаясь подавить своё желание, понимая, что если не остановится сейчас, то всё может зайти слишком далеко.

— Сладких снов, — хриплым голосом сказал он.

Тяжело дыша, Ева смотрела как Давид уходил. Она не хотела чтобы он ушел так рано! Этот поцелуй... внутри неё все горело желанием, почему он остановился?

Ева открыла дверь своей комнаты. Войдя внутрь, она обернулась, надеясь увидеть Давида в коридоре, но там никого не было. Она плотно закрыла дверь, опершись на неё спиной, чувствуя, как холодные ладони перчаток касаются её щёк. Он украл её первый поцелуй. Так нагло и внезапно. Но... это было хорошо. Непривычно, смущающе, но хорошо.

В голове роились сотни вопросов. Ева сняла с себя шубу и перчатки, но едва успела положить их на стул, как выпало кольцо — то самое, что старик дал ей ранее. Девушка наклонилась, подняла его, и, тяжело вздохнув, опустилась спиной на кровать.

Поворачивая кольцо между пальцев, она пыталась привести мысли в порядок. Вампиры... Давид... их жестокость. Еве было страшно узнавать его тёмную сторону, и всё же внутри жила уверенность: она узнает её, нравится ей это или нет.

Она ненавидела мысли об убийствах. Всё это казалось ей чужим и ужасным, особенно когда она сама — человек. А что, если бы она стала вампиром? Ева невольно улыбнулась. Интересно, какой бы она была? Красивой, сильной? Но это глупости. Ева еле-еле могла дать отпор пьяному мужчине в баре, какие уж там вампиры.

Надев кольцо на палец, Ева с удивлением заметила, как идеально оно подошло. Маленькое, изящное, словно созданное именно для её тонкой руки. Красный камень в центре сверкал в отблесках огня. Ева не могла оторвать глаз, заворожённая его блеском. Она провела пальцами по тонкой оправе, ощущая прохладный металл.

Этот маленький предмет внёс в её мысли странное спокойствие, но вместе с тем — какое-то неясное беспокойство. Может, это кольцо проклято и она умрет. Да только, хуже уже не будет. 

Утром Ева проснулась от тихого, но настойчивого шороха в комнате. Горничные, словно тени, двигались вокруг, переговариваясь шёпотом, но всё же достаточно громко, чтобы она их услышала.

— Поставь эту коробку на стол! Она хрупкая, — строго шептала Амелия, стараясь не потерять контроль над ситуацией.

— Но здесь всё хрупкое! Давайте просто оставим как есть, — с лёгким отчаянием возразила Лиса, её мягкий и обеспокоенный голос сливался с общей суетой.

Они бы, наверное, продолжили спор, если бы не шорох одеяла, когда Ева села на кровати, нахмурившись и сонно пытаясь понять, что происходит.

— Госпожа, мы вас разбудили? — моментально спросила Амелия, чуть повернув голову к ней, её голос, как всегда, строгий, но уважительный.

Ева прищурила глаза, зевая, и осмотрелась.

— Что здесь происходит? Почему такая суета? — с едва скрытым раздражением шепнула она, откидываясь обратно на подушки. Она легла очень поздно и надеялась проспать ещё хотя бы пару часов, если бы не их возня.

Лиса выглядела виновато, её лицо слегка порозовело от смущения, а в руках она держала маленькую шкатулку, будто та могла вот-вот разбиться.

— Простите, миледи, — прошептала она, чуть отступая назад. — Мы просто хотели всё подготовить для вашего утреннего пробуждения...

Горничные переглянулись, словно не зная, стоит ли продолжать говорить. Амелия, сделала шаг вперёд. Достав из кармана своего платья аккуратно сложенное письмо, она протянула его Еве. 

Ева, озадаченно посмотрела на неё, а после взяла письмо. 

— Что это? — спросила она, внимательно глядя на запечатанную бумагу, её пальцы скользнули по гладкой поверхности.

— Оно пришло утром, госпожа, — спокойно ответила Амелия. — Мы думали, что лучше сделать сюрприз, но не вышло...

Ева быстро сломала печать, она была обыкновенной и тяжело было сказать от кого это. Только адрес и имя Евы.

Моя любимая дочь, Ева. Наша жизнь наконец-то наладилась — мы купили тот самый дом на берегу моря, о котором мечтали. Отец перестал работать, и теперь мы оба живем в спокойствии и гармонии. Около моря всегда прохладно, но эти прогулки вдоль берега приносят мне особую радость. Я надеюсь, что ты счастлива не меньше меня, потому что ты всегда была тем, кто дарил мне покой и силы в трудные моменты.

Я хочу передать тебе эти подарки — единственное, что пришло в голову, чтобы напомнить тебе, как я люблю тебя. Прости, если иногда казалось, что я забывала о тебе. Это вовсе не так. Ты всегда в моем сердце.

С любовью, мама.

Ева прочла письмо и опустила взгляд на горничных. Глаза набрались слез. Наконец-то она услышала ответ! И радость за родителей полностью заполонила сердце. Она прикрыла лицо руками. Не хотелось, чтобы кто-то выдел ее слезы.

Она не знала почему плачет, может соскучилась, или... по доброму завидовала. После столького горя они обрели счастье! Они свободны. Слёзы стекали по щекам, пока Ева молча сидела, сжимая письмо в руках. И вся эта свобода, которой они наслаждались, казалась ей недостижимой. А ведь в какой-то мере это всё произошло благодаря Давиду. Его деньги и влияние оказались решающими в их судьбах.

Горничные с сочувствием посмотрели на Еву, понимая её чувства, ведь у каждой из них своя трагическая история. Оставшись без поддержки, обе девушки, как и многие другие, были вынуждены покинуть свои семьи в поисках лучшей жизни. В этом доме никто не знал, что значит семейное тепло и поддержка, и это объединяло их молчаливой связью.