Изуру Кира х Т/и (18+)

Его эмоции накатывают волнами, и Изуру постоянно чувствует, как взлеты и падения уносят его в море. Иногда он просыпается, обливаясь потом, и единственное настоящее утешение - это ты. Мысли не могут полностью стереть ощущение того, как твоя кожа скользит по его коже. Ты как берег, земля, которой он искренне поклоняется, за то облегчение, которое ты ему принесла.

Он чувствует себя таким изуродованным миром; Гином, войнами и Стернриттером.

Момо кажется здоровой, всегда живущей в свои моменты, стремящейся быть кем-то стабильным для себя и окружающих. Хисаги всегда умел скрывать свою боль, и несколько пьяных выходных видели его сквозь темное пятно, из которого Изуру, похоже, не может выбраться. Его друзья казались... довольными.

Ты его остров и маяк в одном лице. Ты нужна ему. И Изуру не похож на своего капитана — он не оставит тебя тянуться снова и снова, пока все, к чему тебе удастся прикоснуться, - это труп, над которым можно поплакать.

Он обдумывает это в беспорядочных дневниковых записях и тяжеловесных стихах. Противоположность смерти: Жизнь. Возможно, семья. Ты, он и маленький комочек радости.

Они выглядят такими счастливыми, когда он видит их — семьи. Так доволен и в данный момент. Как только мысль укореняется, она становится непоколебимой.

Его длинные пальцы скользят по твоему животу в ночной тишине, и его губы на твоем горле становятся небрежными, когда его пальцы двигаются, чтобы обхватить твои бедра.

- Ты была бы самой красивой матерью - вздыхает он тебе в челюсть, его язык скользит к раковине твоего уха.

Темнота скрывает так же хорошо, как и его положение позади тебя. Тяжесть его возбуждения отчетливо ощущается на твоей пояснице. Его руки и рот отвлекают так сильно, что ты не обращаете особого внимания на комментарий. Твой ответ - гул, который становится пронзительным, когда его зубы покусывают мочку твоего уха.

Изуру поворачивает твое тело лицом к нему, твои ноги раздвинуты, пока ты рассказываешь ему, как это приятно. Его пальцы вдавливаются в мягкие соски, скользя вверх к твоей груди. Разминающие движения, которыми он мучают тебя, приводят твои руки к его плечам. Изуру целует тебя, приоткрыв рот, в нуждающихся объятиях, его челка щекочет твое лицо с каждым соединением твоих губ.

- Ааа~ - вздыхает он - Как божественно поклоняться моей Галатее

Ты дрожишь, когда его широкий язык блуждает по твоему рту, а его пальцы щиплют твои соски. Недовольный тем, что он неподвижен, его руки постоянно двигаются, тянутся к твоим ключицам и щекочут твою шею, прежде чем нырнуть обратно к выпуклости твоей груди. Горячее прерывистое дыхание и его пальцы, вдавливающиеся в мягкую плоть, растопляют тебя. Он во всех отношениях преданный своему делу скульптор.

Его пальцы скользят по твои бедрам к твоему животу больше, чем обычно. Узоры, которые он прослеживает, слишком быстро сделаны, чтобы расшифровать их на ощупь.

Но когда он опускает тебя на спину и продолжает свое неустанное исследование твоего тела, он не тянется за презервативами рядом с кроватью.

Качая головой, ты протягиваешь руку вместо него, прежде чем его горячая длина рука останавливает тебя, язык скользящий между твоими губами одним долгим движением, полностью завладевает твоим разумом.

Изуру ловит твои ищущие пальцы своими, держа тебя за руку. Его бедра покачиваются, и в твоем горле раздается пронзительный звук. С небрежным поцелуем его язык ищет его, поглощая пространство твоего рта, в то время как его бедра скользят членом взад и вперед по всей длине в тебе.

Губчатая головка его члена раскачивается при твоем сжимающемся входе, его большие пальцы разминают твой живот.

- Позволь мне кончить в тебя - ты снова качаешь головой, спрашивая, почему. Было трудно делать это с удовольствием, затуманивающим твой мозг.

- Пожалуйста - говорит он - Ты была бы такой хорошей матерью. Очень красивый. Всегда красивая.

- Я... я не знаю.

Каждая его часть настаивает на ответе, которого он хочет - его руки, рот и член дразнят тебя стонами, когда он практически умоляет тебя.

В его глазах ясно читается меланхолия, он выдыхает: - Давай создадим семью. Ты, я и любовь, которую мы будем развивать.

- Хорошо - говоришь ты, как только можешь делать все, что угодно, как только ты освобождаешься от поэзии его желаний.

Он прижимается, и ты с радостью сжимаешь его, несмотря на свои давние сомнения, втягивая его длину глубже. Широкоулыбнувшись, Изуру благодарит тебя, покрывая твое лицо быстрыми поцелуями.

Ты хихикаешь, захваченная его головокружительным сальто. Руки собирают твои щеки, он глубоко целует тебя: - Я знаю, ты тоже этого хочешь - твоя матка полна моей спермы

И ты это делаешь. Эта мысль заставляет тебя сжимать его крепче, а Изуру, в свою очередь, хвалит тебя.

Темп неровный и отчаянный с самого начала, его финиш быстрее, чем обычно, его член полность в тебе по самое основание, когда горячие струи спермы наполняют твое лоно.

Изуру воркует в знак благодарности и прижимает тебя к себе, все еще раскачиваясь, не желая покидать тебя, чтобы его семя вытекло, неиспользованное.

- Ты - рай, воплощенный во плоти - говорит он, уткнувшись носом в твою шею.

Дрожа, ты можешь только шептать его имя, когда спускаешься с высоты своего оргазма, более сладкого, чем обычно, с мыслью о жизни, наполняющей тебя. Значит, Изуру был прав, не так ли? Ты хотела этого с самого начала. Это было так чудесно - должно быть, так и было.

Его ухмылка у твоей шеи была такой, которую ты приняла за восторг, не обнаружив в ней самодовольства.

Изуру восхищался тобой, любовью всей своей жизни, в пределах его досягаемости. Возможно, носит его ребенка.

Как это было здорово - быть Пигмалионом, лепящим тебя своим телом так, как он того желает.