14 глава. Первая встеча.

Больница пахла холодом и стерильностью.Для Кимико, только начавшей первый курс, всё казалось одновременно пугающе взрослым и маняще захватывающим. Белые стены, проходы с мерцающим светом, блики от стеклянных перегородок. На груди — свежий бейдж с фамилией. Руки дрожали, но сердце билось с нетерпением.Она стояла в коридоре вместе с небольшой группой студентов — их распределили по практическим направлениям. И, по невероятному совпадению или злой иронии судьбы, она попала в команду хирургов.В ту самую, где практику вел Чишия Шунтаро.Имя, знакомое до дрожи в костях. Она знала его по статьям. По упоминаниям в учебниках. Он был «вундеркиндом хирургии» — поступивший досрочно, завершивший этапы подготовки с ускорением, теперь — один из младших ординаторов. Ему было 21, но у него уже был орлиный взгляд человека, который не ошибается.Он стоял, прислонившись к операционному столу, просматривая бумаги. Белый халат сидел на нём идеально, чёрные перчатки на руках, волосы слегка растрёпаны. Его губы были слегка поджаты, а глаза скользили по группе. Рядом — ещё несколько стажёров. И... девушка. Стройная, в приталенном халате, с тёплыми глазами и напряжённой спиной — Хина.Хина... имя пронеслось в голове Кимико, как молния. Лицо было знакомо, словно из старого, заштрихованного сна, но детали ускользали.— Группа «А», подойдите сказал Чишия, не повышая голос, новсем стало ясно, кто здесь главный.Кимико сделала шаг вперёд, в то время как по списку её имя уже звучало:— Сато, Иноуэ, Миямото, Такахаси... Кимико.Он поднял взгляд, и она поймала его взгляд впервые.Контакт.Он не улыбался, но в его глазах промелькнуло короткое, едва уловимое удивление.— Ты первокурсница? переспросил он с лёгким скепсисом.— Да уверенно кивнула она. — Кимико.— Смело. Обычно первокурсников на такие мастер-классы не зовут. Значит, что-то умеешь?— Увидите просто ответила она.— Посмотрим.Рядом стоял парень с жгучими волосами — старше неё, вероятно, второкурсник, явно хотевший произвести впечатление. Он взял слово:— Я вот думаю, что в случае разрыва селезёнки лучше сразу накладывать шов на капсулу. Без дренажа. Всё равно в большинстве случаев это самозакрывающееся кровотечение.Чишия на мгновение опустил взгляд, сдерживая реакцию, но не стал ничего говорить.Кимико не выдержала. Подошла ближе, приподняла бровь и произнесла:— Это не совсем так. При разрыве селезёнки, особенно если капсула повреждена более чем на 50%, нужно оценить гемодинамическую стабильность. Если она нестабильна — экстренная спленэктомия. И дренаж обязателен. Самозакрывающееся кровотечение — редкость. Оно встречается максимум в случаях паренхиматозных надрывов и чаще всего при травмах I-II степени.Парень обернулся.— Что?..Чишия вскинул взгляд. Его голос стал немного мягче, и в нем проскользнуло явное удивление:— Откуда ты это знаешь?— Я читала. И смотрела видео с лапароскопии. Она пожала плечами. — Это был спор с Реном... он утверждал другое.— Рен? переспросил кто-то, но Чишия уже не слышал.Он внимательно смотрел на Кимико. Лицо её было спокойным, сосредоточенным. Не бахвальство. Уверенность. Его, безусловно, зацепило то, как она произнесла термин за термином, будто оперируя ими, как скальпелем. Чисто. Аккуратно. Без паузы.— Очень неплохо наконец произнёс он. — На четвёртом курсе это проходят. Ты удивила.Он сделал шаг к ней, подошёл ближе. Между ними остался всего метр, и Кимико почувствовала, как воздух стал тяжелее. Он смотрел ей прямо в глаза, а она не могла отвернуться. Не хотела.Хина, стоявшая в углу, скрестила руки. Лицо её напряглось.— Вы с кем-то учились раньше? тихо спросила она Кимико.— Нет... Но... вы мне знакомы.Хина прищурилась, и в её глазах мелькнуло что-то тревожное.— Возможно.Чишия же продолжал смотреть на Кимико. Затем отступил, легко улыбнулся и бросил всей группе:— Итак, начнём с постановки шва на модели. Пятиминутный брифинг — и переходим к практике.Он развернулся. Кимико поймала взгляд Хины — тот был ледяной, настороженный. И почему-то именно от этого внутри стало ещё жарче.Он заметил меня, — подумала она. И я его заметила.А Чишия в этот момент, надев хирургические перчатки, усмехнулся про себя.Вот это будет интересно.Манекены для практики лежали в ряд. Каждый из них — холодный пластиковый торс с имитацией брюшной полости. Кимико стояла у второго по счёту, перчатки на руках, волосы убраны в высокий хвост, взгляд — собранный. Она немного нервничала. Но и... ощущала прилив чего-то живого.Чишия подошёл к ней с боковой стороны — так близко, что она почувствовала лёгкий запах антисептика, впитавшийся в его халат. И ещё что-то — ледяное, как его взгляд, и всё же тёплое... почти комфортное.— Левый верхний квадрант сказал он тихо, касаясь пальцем её плеча, чтобы скорректировать позицию. — Ты должна думать не как студент. Как хирург. Представь: перед тобой не пластик. Перед тобой человек.Она молча кивнула, вслушиваясь в тембр его голоса. Глубокий, отстранённый, но в этом отстранении — странная, почти тревожная близость. Он был не из тех, кто даёт лишние слова. Но каждое — точно в цель.Чишия перегнулся через её плечо и взял её руку. Направил движения.— Когда держишь зажим — держи его, как будто от этого зависит всё. Не дрожи. В операционной нет времени на нерешительность.— Поняла прошептала Кимико. Голос звучал тише, чем она хотела.— Ещё раз.Она сделала. Он кивнул. Глаза скользнули по её пальцам.— Ты левша? спросил он вдруг.— Нет. Правша. Просто держу левой, чтобы попробовать, как это... Она покосилась на него. — Вдруг сломаю правую руку — пригодится.На губах Чишии мелькнула едва заметная улыбка.— Необычно. Но практично. Мне нравится.Из угла Хина наблюдала за ними. Её пальцы были сжаты в кулак, а взгляд — настороженный. Слишком пристальный.Парень, с которым ранее спорила Кимико, что-то бормотал себе под нос и делал шов криво. Но Чишия не смотрел на него. Всё внимание было приковано к Кимико. Не показное. Тихое, но безошибочно направленное.— Теперь представь: ты ассистируешь. Главный хирург — я. Что ты будешь делать?— Проверю давление, гемостаз, открою поле... подготовлю шовный материал. Пинцет — в твою правую руку. Зажим — в левую.Он кивнул.— И если я вдруг скажу «зажим» — подаёшь молча. Без вопросов. Мгновенно.Сможешь?— Уже подаю сказала она и вложила инструмент в его руку раньше, чем он успел сказать «зажим» вслух.Он посмотрел на неё долгим взглядом. Тихим. Очень личным.Впервые за долгое время кто-то предугадал его.Момент затянулся. Он не отпускал её взгляда. Она — его. Было ощущение, что за пределами этой комнаты больше ничего нет. Ни манекенов. Ни студентов. Ни Хины.— Ты опасная, Кимико сказал он с едва заметной усмешкой.— Почему?— Потому что слишком точно чувствуешь ритм.— Разве это плохо для хирурга?— Это смертельно хорошо.Кимико сбилась с дыхания. Она не поняла — это было признание или угроза? Но этот момент... уже остался в ней.Чишия отступил и посмотрел на часы:— Пятиминутный перерыв. Затем — работа в парах. Кимико, ты со мной. Стажёрам нужно видеть, как делают правильно.— Хорошо спокойно сказала она, но внутри всё сжалось. Рядом с ним... снова.Когда все немного разошлись, он подошёл к ней, держа в руках чистые перчатки. Подал одну:— Поменяй. Правый большой палец запачкан гелем.Она взяла перчатку, но, натягивая, слегка задев пальцами его ладонь. Прикосновение было мимолётным — но он не отдёрнул руку. Наоборот. Он задержал её взглядом. Долго.И всё это время Хина стояла в дверях, не делая ни шага. Смотрела.В её глазах промелькнула не боль. Скорее, подозрение.Но Кимико в тот момент знала только одно: рядом с этим мужчиной... она не чувствовала себя девочкой. Она чувствовала себя собой.И это было страшно... и захватывающе.