Глава двадцатая. Новый Орлеан: Братья

«I am asking you to stay here. I will help you and I will stand by you.I will be your brother. We will build a home here together».Elijah Mikaelson

«Я прошу тебя остаться здесь.Я помогу тебе и буду рядом с тобой. Я буду твоим братом. Мы построим здесь наш дом. Вместе».Элайджа Майклсон

Вампирша надела кожаную куртку, завершая свое облачение. Она была готова точно к определенному времени. Чудом ей удалось замазать засосы на своей шее, плече, груди, но каждый след вызывал в ней приступ нервного ругательства. Пометила собачка территорию! Ни Тайлер, ни Мэтт, ни Деймон не позволяли себе оставлять на ней метки. Последний, конечно, оставлял укусы, но тогда он был в лагере «злодеев». Застегнув сапоги, Форбс поправила кофту, как услышала стук. Хитро улыбнувшись, вампирша распахнула дверь, но улыбка сползла с ее лица, когда она увидела гостя на пороге своей комнаты. Вежливость и удивление не позволили ей выгнать его, и Кэролайн отошла с дороги. Элайджа оглядел ее комнату, не выдавая своего недовольства. - Значит, это действительно ты, Кэролайн Форбс. Молодая вампирша, которую видели в компании моего дорогого братца. Девушка кивнула, смотря прямо на него – она не должна бояться правды. Несуразность и странность происходящего ей казались отчасти смешной, отчасти пугающей. Элайджа рассматривал ее словно отец, впервые увидевший невестку, что казалось смешным, при этом он угрожающе молчал. Она не сомневалась, что он знал о произошедшем в эту ночь, но тактично избегал данной темы. - Я не могу прогуляться в компании одного знакомого? – Прервала тишину Кэр, собираясь с мыслями. «Знакомый» - вырвалось само, настолько непонятен был визит старшего брата Клауса, но Форбс решила, что ей нечего стыдиться. Думаете, что напугали мисс Форбс? Не дождетесь, она сама сможет постоять за себя! - Знакомый? Вы же поклялись уничтожить моего брата, во что бы то ни стало. Вы на разных сторонах жизни, Кэролайн. Он же твой враг. - Мир меняется. Не тебе ли знать это, тысячелетний вампир? – подчеркнула Форбс, поджимая губы. Почему он так настроен против нее? У нее нет в сумке кола из белого дуба, чтобы покончить с семьей первородных! - Я думаю, что твои знакомые братья никогда не смирятся с тем, что над прекрасной Еленой висит дамоклов меч в виде существования моего брата. - Это смешно. Клаус создал нашу кровную линию, и его смерть означает нашу гибель, - всплеснула руками Кэролайн, раздражаясь его подозрительностью, не собираясь сообщать о том, что один брат и сама Елена упокоились с миром. - Разве не вы разбудили нашего печально известного отца, чтобы покончить с ним? Разве не сговорились с первородной ведьмой, чтобы убить всю нашу семью одновременно? Эти колы из белого дуба... В итоге вы пытались скинуть его обездвиженное тело в океан. Разве двенадцать гибридов не восстали против него, чтобы запереть его тело в бетоне? Кэролайн чуть не задохнулась от ледяного тона благородного вампира. Он перечислял их попытки выжить, словно кидая монетки нищим. Форбс не желала оставаться в стороне: - Разве ты сам не планировал вырвать его сердце, когда он был уязвим? Элайджа кивнул, не отрицая, но добавляя одну деталь: - Вне зависимости от того, что говорил и делал мой брат, он никогда не стремился растлить нашу семью в адском пекле. Я также не желал его смерти. - Конечно, он возил вас с собой в деревянных коробочках, словно игрушек, с которыми не мог расстаться или убить... - последние слова она проговорила тихо, как Элайджа медленно подчеркнул: - Его извращенный разум никогда не допускал мысли о нашей смерти, и его одержимость защитить себя много раз спасала нас, но появилась ты. Отвлекающий маневр, которым так часто пользовались твои друзья. Кэролайн невольно отступила назад, когда Элайджа сделал шаг к ней. Девушка невольно сжалась, когда он начал перечислять потери, с которыми столкнулась семья Майклсонов. - Финн пал жертвой ваших схем в нескольких шагах от него. Ты была с ним. Его гибриды восстали и готовились нанести удар в спину, пока ты сверкала глазками и одаривала комплиментами его картину. Ты занимала его мысли, пока твои друзья плели интриги против Кола. Блондинка не хотела смотреть с другой стороны на прошлые поступки, ей было отвратно слышать эту сторону правды. Не в это утро, когда она позволила себе сблизиться с ним, не сейчас, пока она не может определить, чью сторону она на самом деле занимает. - Ему надо было оставить тебя умирать от укуса Тайлера, - заключил Элайджа. Кэролайн не понимала, почему в ее глазах появились слезы, но пыталась их остановить и скрыть от первородного. Повернувшись к нему спиной, Форбс закрыла глаза. - И сейчас, когда мы на пути, чтобы воссоединить нашу семью, появляешься ты. Опасность, соблазн и его слабость. Зачем ты приехала, Кэролайн? Она не отвечала. Подозрительность обоих братьев ее изрядно бесила, но Кэролайн не могла отогнать мысли о логичности такого поведения со стороны Майклсонов. Старший брат заботится о младшем – семья, пострадавшая от ее друзей. Элайджа положил руку на ее плечо, поворачивая к себе лицом. Вампирша боялась смотреть ему в глаза, а его очередной вопрос заставил ее вздрогнуть. - Может, ты полюбила его? Голубые глаза встретились с карими, а слезы скатились вниз. Элайджа намерен добиться ответа на свои вопросы, ледяное спокойствие обуяло его черты. - Как я могла полюбить его? – Прошептала Кэролайн, словно под гипнозом уравновешенного брата гибрида. - Ты – тут, за сотни километров от родного дома, любимого Тайлера, подруг. Неужели ради того, чтобы переспать с моим братом? Элайджа видел ее смятение и смущение, но он не мог отступить. В его понимании Кэролайн – угроза едва установившемуся миру, едва достроенному дому. Ребекка рассказала ему, как помешан Ник на зазнайке из Мистик-Фоллс, уступая ей, рассказывая о себе, думая о ней и рисуя ее. «Я не знаю, что он нашел в ней, Элайджа, но, боюсь, что он вернулся к мыслям о той святой волчице, - заметила сестренка. – Мы все знаем, как это может обернуться против него». Майклсон старший не мог допустить повторения истории. Алиция почувствовала в ней угрозу, но Клаус проигнорирует это в угоду своему самомнению о непобедимости. - Какие чувства ты испытываешь к моему брату? Ты влюбилась в Никлауса? Кэролайн обхватила себя за плечи, ненавидя первородного за упорство. - Любовь к такому, как Клаус, никогда не будет просто чувством, Элайджа, – наконец, ответила она. – Если я допущу его в свое сердце, он уничтожит меня так же, как и вашу семью. *** Кэролайн спустилась вниз с испорченным настроением. Элайджу удостоил ее ответ, и он поспешно покинул ее комнату, но утреннее настроение исчезло из ее глаз. - Я прошу тебя, Никлаус, – услышала повышенный тон Майклсона. – У тебя есть обязательства перед этой девушкой. - Я не побегу к этим ведьмам по первому зову. Они решили покинуть город, чтобы восстановить свои магические способности. Если Софи хочет моей помощи, то ей придется найти еще пару рычажков, - огрызался гибрид. - Ты знаешь, что поставлено на карту, – убеждал Элайджа брата. - Я не знаю, - отозвался Клаус. – Они не подпускают Алисию к себе, чувствуя ее могущество. Если они обманули нас, то они подписали себе и этой девчонке-на-одну-ночь смертный приговор. - Элайджа, - голос Алисии был тих, и Форбс пришлось напрячь свой слух, чтобы услышать ее реплику. – Я знаю, что ты опасаешься за брата, но процесс нормализовался. Отсутствие влияния на его кровную связь с гибридами и вампирами показывает, насколько слабы изменения в его организме. - Алиция, угроза по-прежнему в нем. Мы думали, что снятие проклятья уничтожит его связь со святой волчицей, но игры со временем никогда не давались твоей семье. - Прекрати, Элайджа. Откуда эта внезапная волна братской любви! – Клаус явно закатил глаза, произнося эти слова. - Святая волчица – твоя слабость, Никлаус! – подчеркнул Элайджа. – Ты понимаешь это? Пока круг разорван, ты уязвим. Ты поедешь со мной, потому что я – твой брат, и я сделаю все, чтобы уберечь тебя. - Какая забота, старший брат! – съязвил Клаус. - Когда ты говорил это в первый раз, я поверил.... и стал убийцей нашей матери. Голос гибрида дрогнул, но послышались медленные шаги, и Элайджа четко произнес: - Ребекка и Кол не видели этого, но я помню, почему ты убил Эстер, Никлаус. Я помню твое первое превращение в волка, я видел святую волчицу, я знаю, почему ты носишь этот крест. Кэролайн замерла, надеясь услышать что-то от Клауса, но они молчали. Гибрид явно сомневался в своем решении – иначе, не тянул бы с ответом. Алисия первая заговорила: - Я должна найти Ядвигу. Я уверена, что она сохранила эту реликвию. - Хорошо. Будь на связи, - отозвался Элайджа. – Ты поедешь со мной, Никлаус. Я вижу, что ты согласился. - Как будто ты предоставил мне выбор, брат. Форбс услышала приближающиеся шаги и быстро взлетела по лестнице, чтобы притвориться, что спускается только сейчас. Ее сердце сжималось, а голова разрывалась от вопросов, но самое главное – не выдать себя. - Sweetheart, - заметил Клаус ее, отчего Кэролайн вздрогнула, ловя пристальный взгляд старшего брата. – У меня плохие новости. Мне придется покинуть твое общество на пару недель. Я надеюсь, ты не исчезнешь за это время. В его глазах тенью лежала надежда, с трудом узнаваемая посреди той бури сомнений, которые одолевали гибрида. Форбс немного хмурилась, не понимая, почему ее одолевают сомнения: ей надо возвращаться домой, а не сидеть в ожидании его возвращения. Если бы это произошло на день раньше, то Кэролайн уже бы собирала свои немногочисленные вещи. Если бы она не подслушала бы этот разговор, то у нее не было и мысли остаться. Если бы... Так много условий и обстоятельств, но сердце, дрогнувшее в то мгновение, как девушка услышала, что опасность окружает первородного гибрида, дало ей свой ответ. - Я останусь, - прошептала Кэролайн, поражая своим ответом Никлауса, и не замечая заинтересованный взгляд Алисии, которая мановением своей руки зажгла на старинном подсвечнике все свечи, а потом погасила.