Первые чувства

Пасмурно. Дождь. В комнате идеальная атмосфера, чтобы проспать до самого вечера, но Хоуп разомкнута глаза к двум дня. Мышцы больше не болят, мысли в полном порядке. Девушка подходит к зеркалу. Мешки под глазами выдают сложную ночь, а о событиях вчерашнего дня напоминают только два глубоких прокола на шее от змеиных зубов.

Она берёт телефон и набирает отца. Феликс не был удовлетворен ответами дочери, но альтернативного источника информации не было. Они закончили разговор и девушка, переодевшись из вчерашнего платья в домашние футболку и шорты, спустилась вниз.

Дверь кабинета была слегка приоткрыта. Этого хватило, чтобы заметить израненное лицо Реджи.  А вот он будто был очень чем-то так сильно огорчён, что не замечал ничего вокруг.

Хоуп вымыла руки и залезла в домашнюю аптечку. На счастье там было все необходимое: медицинский спирт, пластыри разного размера, бинты, крем от ушибов и медицинские салфетки с анестетиком. Она вошла в кабинет с коробкой и оставила её на диванчике. Реджи едва поднял голову. Хоуп аккуратно положила ладонь ему на плечо, он вздрогнул от боли и он сразу убрала руку.

-тебе нужно обработать раны.

-это лишнее. Все в порядке. Мне нужно работать. Будь добра, не мешай.

-прекрати. За двадцать минут без твоего контроля мир не рухнет.

-вчера хватило и пяти.

-в итоге мир цел, а я жива и почти здорова. Сядь на диван, я помогу.

Реджи понял, что спорить бесполезно и выполнил просьбу. Хоуп села перед ним и стала протирать вокруг ран смоченным в спирте бинтом.

-откуда ты узнала код от террариума?

-я его не знала.

-кто тебя надоумил?

-никто.

Реджи схватил её руку, не давая продолжать обработку.

-зачем ты все это сделала? Книжек перечитала?

Хоуп убрала его руку и продолжила. Хватка была слабой, а сам жест скорее просто устрашающим.

-я правда не знаю. Меня что-то потянуло туда. А как только подошла, вроде вижу все, слышу, понимаю, а руки не слушаются, сами все делают. Будто я марионетка, а кукловод где-то рядом мои руки двигает.

-крипово звучит.

-сам футболку снимешь?

Парень вскочил недовольную физиономия, но всё же послушно снял вверх, оставшись с голым торсом. На туловище в основном были в синяки. Самое повреждённая часть как раз находилась в том месте, куда Хоуп положила руку. Большой синяк и некрупная рваная рана, С горем пополам перемотанная простым бинтом с небольшим компрессом. Девушка аккуратно сняла уже расхлябанные повязки и заменила на крупный пластырь.

Пока она обрабатывала оставшиеся гематомы кремом, Реджи изучал её лицо. Каждую маленькую деталь. Каждую родинку, морщинку, каждый миллиметр её кожа он внимательно рассматривал. В какой-то момент и во взгляд застыл на её губах. Он настолько увлёкся, что не заметил, как она закончила. Прошедшего дня на него так подействовали, или это было просто его глупой неосторожностью, теперь уже неважно.

Полностью остановила все свои действия и посмотрела ему в глаза. По крайней мере попыталась. Она думала, что он быстро это заметит, нацепит прежнюю маску безразличия и вернётся к работе. Но он всё продолжал изучать каждую трещинку на её губах. Примерно через минуту одни наконец-то встретились глазами. Взгляд его сложно описать словами, ну он чётко передавал его состояние. Он увидел перед собой желанную, но недосягаемую девушку. По крайней мере так ему казалось.

Через пару секунд зрительного контакта Хоуп слегка подалась вперёд, легонько и абсолютно без давления взяла его одной рукой за шею со стороны спины и поцеловала. Реджи опешил. Он не ожидал такого, не был готов. Ну ещё через пару секунд он обнял девушку и продолжил на мгновение прерванный поцелуй.

Нет, страсти не кипели, не было демонстративного срывания одежды друг с другом, всё было максимально нежно и трогательно.

Он целовал её шею и зарывался носом в ещё не причёсанные после сна волосы. Руки его сначала сквозь ткань футболки, а потом мы под ней кончиками пальцев изучали её чуть влажное от духоты тело.

Она же боялась лишний раз прикоснуться руками к его телу, чтобы ненароком не задеть очередную больную гематому. И тем не менее, её желание брал вверх и телом она неосознанно всё ближе и ближе льнула к нему.

Довольно быстро они переместились в её комнату. Он нарвис над ней всем телом и начал пробивать себе дорогу к её обнажённому телу поцелуями. Она выгибалась от удовольствия при каждом прикасновении его губ. Они слова друг другу не говорили. Да это и не нужно было. Они и без этого прекрасно понимали друг друга.

Вскоре оба оказались полностью обнажены. Он продолжал ласкать её руками, не разрывая поцелуй. Сейчас не существовало никого и ничего кроме них двоих. Их мир начинался за закрытой дверью комнаты, там же и заканчивался.

Это был первый её опыт. Реджи понимал это и был нежен настолько, насколько только мог.

Реджи не мог весь день валяться с Хоуп в кровати, как бы сильно ему этого не хотелось. Он предупредил её, что вернётся поздно вечером, наспех оделся и покинул дом. Девушка осталась совершенно одна лежать в кровати, где и провела следующие несколько часов. Двигаться куда-то совершенно не хотелось. Ровно до тех пор, пока она не услышала странный шипящий голос.

З-с-с-с-дравс-с-с-ствуй, дитя.