Город, Который Не Спит

Юг встретил ее жарким, влажным дыханием, пахнущим рекой, жареными орехами пекан и чем-то глубоко земляным – магнолией и разложением. Новый Орлеан обнял Кэролайн Форбс, как навязчивый любовник: плотно, душно, с обещанием адреналина и головной боли. Она оставила арендованный внедорожник на многоуровневой парковке где-то на окраине Французского квартала, взяв только небольшую дорожную сумку. Остальное могло подождать. Или сгореть. Ей было все равно.

Шум ударил по вампирскому слуху первой волной. Не тишина Мистик Фоллс, не шепот особняка Сальваторе, а оглушительный какофония: аккордеон, вырывающийся из распахнутых дверей бара, гул голосов на десятке языков, смех, переходящий в истерику, цокот каблуков по брусчатке, грохот проезжающего трамвая. Свет неоновых вывесок («Voodoo Lounge», «Lafitte’s Blacksmith Shop», «Vampire’s Kiss» – иронично) смешивался с теплым желтым светом фонарей, отражаясь в лужах на мостовой. Воздух вибрировал энергией, плотной и липкой.

Кэролайн шла, отрешенная, как лунатик. Ее черные джинсы и просторная серая рубашка из мягкого хлопка были невидимы в толпе ярких нарядов и маскарадных масок. Она растворилась. Стала тенью. Цель достигнута. Никто не смотрел на нее с жалостью. Никто не знал ее имени. Никто не видел дыру на месте сердца.

Но город, казалось, *чувствовал* ее боль. Он лез во все щели. Запах горячих бенье (пышек) из уличной тележки – мама любила выпечку. Плакат с изображением джазового музыканта в старомодном костюме – Стефан… Нет, не думать. Стайка девушек в пышных платьях, громко спорящих о маршруте – так же спорили они с Бонни перед выпускным. Каждый угол, каждый звук, каждый запах был крючком, цеплявшимся за края ее незажившей раны и дергавшим.

Она свернула с Бурбон-стрит, где веселье било через край, как шампанское из плохо откупоренной бутылки, на более узкую, темную улочку. Здесь было тише, но не спокойнее. Воздух пропитался запахом старого дерева, сырости и… чего-то острого, дикого. Магии? Опасности? Возможно, и того, и другого. В глубоких дверных проемах замерли тени, наблюдающие. Чувствовались взгляды – оценивающие, хищные. Вампиры. Оборотни. Ведьмы. Город кишел сверхъестественным, и оно было не скрыто, как в Мистик Фоллс, а выставлено напоказ, вплетено в самую ткань бытия.

Кэролайн почувствовала легкую дрожь в руках – не от страха, а от напряжения. Инстинкты, притупленные горем, начали просыпаться. Она была чужаком на чужой, хорошо охраняемой территории. Быстрая, сильная, но одна. И уязвимая не физически, а эмоционально. Эта мысль заставила ее выпрямить спину. *Не сейчас. Не здесь.*

Она увидела вывеску: "La Petite Mort". Маленькая смерть. Иронично. Бар выглядел относительно приличным – не парадная витрина, а скорее место для своих. Тусклый свет, тяжелые деревянные двери. Пульс города здесь ощущался глубже, ритмичнее. Это был хороший наблюдательный пункт. И место, где можно было купить нечто крепче какао.

Внутри было полутемно, прохладно после уличной духоты. Воздух пах пылью, старым деревом, дорогим виски и… кровью. Не свежей, а старой, въевшейся в дерево барной стойки. За стойкой работал высокий, атлетичный бармен с внимательными глазами, скользнувшими по ней с беглой, но профессиональной оценкой. Несколько посетителей сидели в дальних углах – фигуры, сливающиеся с тенями. Никто не поднял голову.

Кэролайн села на барный стул в конце, подальше от других. "Виски. Самый крепкий, который есть," – сказала она тихо, но четко. Голос звучал чужим, хрипловатым от долгого молчания в дороге.

Бармен кивнул, без лишних слов налил золотистую жидкость в толстый стакан, поставил перед ней. Она взяла его, ощутив холод стекла. Первый глоток обжег горло, разлился огненной волной по груди. Хорошо. Физическое ощущение. Что-то реальное, кроме пустоты.

"Впервые в городе?" – спросил бармен, протирая бокал. Его голос был низким, спокойным.

Кэролайн кивнула, не глядя на него, уставившись в янтарную глубину виски. "Что-то вроде того."

"Добро пожаловать в НО," – в его тоне не было ни радушия, ни угрозы. Просто констатация факта. "Совет: не гуляй одна по таким переулкам после полуночи. Особенно если пахнешь… новенькой."

Она наконец подняла на него взгляд. Его глаза были темными, умными. Он *знал*. Знает, что она вампир. И знает, что она не местная. "Я не ищу неприятностей," – сказала она, и это была чистая правда. Она искала… забвения. Анестезии.

"В этом городе неприятности часто ищут тебя сами," – он усмехнулся беззвучно. "Особенно если ты не вписана в местную… иерархию." Он многозначительно посмотрел на нее. "**Майклсоны** не любят непрошеных гостей на своей территории. Особенно таких заметных."

Имя прозвучало как удар грома в тишине бара. ***Майклсоны.*** Клаус. Сердце Кэролайн сжалось, не от страха, а от чего-то острого и сложного – смеси старой обиды, невысказанных слов и той самой опасной искры, которую она приехала заглушить, а не раздуть. Она намеренно *не* думала о нем, планируя этот побег. Новый Орлеан был огромен. Она могла избегать Французского квартала, особняков. Быть тенью.

"Я не гость," – сказала она, делая еще один глоток виски. Голос звучал ровнее. "Я просто… проездом. И не собираюсь никому мешать."

Бармен хмыкнул. "В НО само присутствие может быть помехой, красотка. Особенно присутствие вампира без покровителя." Он наклонился чуть ближе, понизив голос. "Если хочешь просто переждать, найди место подальше от центра. Сады, Треме – там тише. Спокойнее. Менее… привлекательно для внимания **определенных семей**."

Семей. **Майклсонов**. Или других кланов, о которых она мало знала. Его совет был разумным. Безопасным. Именно тем, что предлагали Бонни и Деймон: тишина, покой, осторожность.

Но когда она вышла из "La Petite Mort" обратно на шумную улицу, жаркий, душный воздух обжег лицо. Музыка из соседнего клуба заглушила мысли. Толпа туристов, смеясь и крича, пронеслась мимо. Где-то вдалеке завыла сирена. Город бушевал вокруг нее – живой, неистовый, громкий. Он не давал затихнуть мыслям, не давал погрузиться обратно в липкую трясину горя. Он был *громче* ее внутреннего воя. Он требовал внимания к внешнему миру, пусть и опасному, пусть и фальшивому.

Она остановилась на углу, прислонившись к прохладной кирпичной стене. Дальше шли Сады? Тишина? Анестезия медленного угасания в каком-нибудь дешевом мотеле? Или…

Ее взгляд упал на ярко освещенное кафе через улицу. Там, за столиком у окна, сидела девушка с каштановыми волосами, яростно спорящая с кем-то по телефону. Она размахивала руками, ее лицо было оживленным, полным страсти и раздражения. **Ребекка Майклсон.**

Кэролайн замерла, как олень в свете фар. Не Клаус. Но почти. Часть того мира, от которого она бежала… и в который невольно пришла. Ребекка не видела ее, погруженная в свой разговор.

Сердце бешено заколотилось. *Уйти. Сейчас же. Пока не заметила.* Бармен был прав. Нужно было исчезнуть на окраины, стать невидимкой.

Но ноги не слушались. Она смотрела на Ребекку – на ее энергию, ее ярость, ее *жизнь*, такую контрастную с ее собственной мертвой пустотой. И впервые за недели Кэролайн почувствовала не просто боль или апатию. Она почувствовала… вызов. Слабый, как тлеющий уголек, но вызов.

Этот город не давал ей забыться в тишине. Он тыкал ее в бок, кричал в уши, показывал ей лица из прошлого. Он требовал реакции. Не плача в подушку, а действия. Выживания. Бдительности. Возможно, даже… борьбы.

Повернуться и уйти в безопасную тень было бы логично. Разумно. По-старому. По-мистикфоллсски.

Кэролайн Форбс глубоко вдохнула воздух, пропитанный музыкой, жареным сахаром и скрытой угрозой. Она оттолкнулась от стены. Не в сторону тихих Садов. А глубже в сердце Французского квартала. Мимо кафе, где сидела Ребекка, даже не взглянув в ту сторону. Клауса она не искала. Но и прятаться не собиралась. **Она оставалась.** Не потому что надеялась на что-то. А потому что этот шумный, опасный, живой ад был единственным местом, где ее собственная мертвая тишина хоть на время отступала. Она оставалась, чтобы слушать грохот города вместо воя собственного горя. А что будет дальше… Покажет только этот безумный, неспящий Новый Орлеан и тени **Майклсонов**, уже нависшие над ее случайным пристанищем.