Глава 1.6 «Раз зажег, то потуши»

От холодных пальцев Глеба остаются отчетливые белесые следы на ягодицах белокурой нимфы. Она прижимается к нему внутренней стороной бедер, не обращая внимания на то, что на этом диванчике они не одни. В прочем, до них никому нет дела. Бескову кажется, что светлая кожа Ульяны усеяна мелкой крошкой хрусталя, мерцающей в разноцветных неоновых всполохах. Ему до безумия хочется провести языком вдоль этих осколков, пропороть чувствительную слизистую неровными бороздами. Только забитые химией вкусовые рецепторы едва ли распознают вкус крови. Её кожа не острая – разочаровывающе горькая на вкус. Чем выше поднимается кончик языка по изгибу шеи, тем сильнее Ульяна забывается и вплетает пальцы в его волосы.– Руки. – Почти цедит Бесков, мгновенно отстраняясь и заставляя Ульяну быстро вернуть их на кожаное изголовье. В ответ она тихо бормочет что-то вроде: «Прости, не отвлекайся...», но уже поздно. Застыл, теряясь в пластилиновой реальности.Бесков смотрит вперед, где за оголенным плечом его девушки тонкие руки взмывают вверх, рассекая плотный цветной воздух. Его музыка не подходит Яне, и пока Велиалы продолжают битами призывать к безумию, ее руки создают собственный рваный ритм. Каждое движение хрупкого тела отпечатывается в размытом зрачке. Он сильно выезжает на полимерную радужку белых линз, но Бесков ни за что не признается, что ему нравится то, что он видит. Безумно нравится. Ему хочется содрать линзы, уменьшающие угол обзора, но затвердевшие пальцы медлят. Пока они продолжают сжимать мягкую податливую кожу на ягодицах Ульяны, там, впереди, сгущаются тени, заостряя и без того угловатые черты лица Яны. И Бесков отчего-то знает наверняка: она не такая горькая.– Милый, что случилось? Куда ты смотришь? – Ульяна под кайфом, но не дура. Она пытается обернуться и посмотреть себе за плечо, чтобы понять, что привлекло рассеянное внимание Глеба. Не стоит этого делать. Он едва успевает перехватить ее взгляд, крепко удерживая подушечками пальцев за подбородок, острый, но не такой, как у Гордеевой.– Ничего. – Срывается с его лживых губ, изогнутых в ленивой ухмылке. Под его прикрытыми веками – тонкие кисти, устремленные вверх, но Ульяне об этом знать не обязательно.Когда в следующий раз Бесков разлепляет тяжелые веки, рядом никого нет. В отдалении мелькают смутно знакомые лица, но с каждым новым вдохом усиливается ощущение того, что что-то не так. Будто наступил другой день, а Глеба никто не предупредил. Его мутный взгляд сканирует помещение: смесь веществ в крови не дает сконцентрироваться. Громов ни в чем не виноват, просто сегодня рандом из его волшебного мешочка выдал какую-то забористую дрянь. Раз на раз не приходится.Бескову хочется закинуться чем-то еще, пока эта ночь не успела перейти в вечер следующего дня, но для этого нужен Егор.– Громова не видел? Э, Громов в каком направлении? – Ответ отрицательный раз за разом, пока кто-то из тусовки не машет рукой в сторону темных дверей, максимально замаскированных под стену. Следовало бы и самому догадаться: Егор мелькает рядом и упражняется в словоблудии, пока не цепляет очередную даму, чтобы в туалете отработать совсем другие навыки.Когда всполохи битов, пульсирующих где-то в стенках черепной коробки, внезапно приглушаются на пару мгновений перед сменой трека, Бесков слышит крик у самых дверей. Почти вой, упрятанный за черную неосвещенную стену. Бесков оглядывается по сторонам, но рядом лишь тот же трэш: толпа, разгоряченная алкоголем, топливом и агрессивной музыкой, может громко смеяться, выкрикивать слова песни, но не кричать вот так, продираясь децибелами подкорку и застревая в голове отголосками отчаяния.Ухватившись за ручку двери, Глеб резко тянет ее на себя, но она, закрытая изнутри, не поддается. Ощущение неправильной, ломаной реальности щекочет загривок, заставляя несколько раз пнуть дверь, крикнуть, чтобы ее открыли. Едва уловимые переговоры за стеной мгновенно затихают. Щеколда дергается в несколько подходов, будто неуверенно, прежде чем впустить Бескова в люминесцентное логово.– Уф, Бес, это ты. У нас... небольшая проблема. – выдает Громов без лишних церемоний, по-прежнему загораживая собой проход. Свою треуголку он где-то уже успел потерять, и теперь немного нервно теребит светлые пряди на макушке. Пустое выражение лица говорит о том, что сегодня волшебный мешочек выдал какую-то дрянь и Егору, только его пробрало меньше, чем Бескова.

– Что вы тут вообще... – Начинает Глеб, отодвигая Громова, чтобы освободить себе путь. Мажет расфокусированным взглядом по его сестре, пока не натыкается на изломанное отражение в зеркале, от которого и без того неповоротливое тело застывает на месте.– Егор совсем немного дал ей. Ну... расслабиться, влиться в компанию, а её так накрыло. Милый, мы просто не хотели тебя беспокоить, но она никак не затыкается, и...– Вы ебанулись что ли? – Он прерывает словесный поток Ульяны и опускается на корточки рядом с Яной. Его руки прижимаются к ее ледяным щекам, приподнимая лицо и заставляя посмотреть на себя. Губы Яны вместе с крупной дрожью выдают комбинацию из одних и тех же еле различимых букв, лишь при приближении складывающихся в его имя. Хмуро всматриваясь в её воспаленные глаза, обведенные размазанной тушью, Бесков пытается привести в порядок хотя бы свое сознание, потому что иначе не сможет помочь.– Тише. Скоро станет легче. – Стирая пальцами неровные черные дорожки и проговаривая отчетливо каждое слово так близко, он как будто убеждает не столько ее, сколько самого себя. Его штормит и кроет солёной волной с каждым новым приступом тошноты, а перед глазами вновь всплывает другое лицо. Той, кому уже не станет легче. Как и ему. Пока Гордеева повторяет его имя, Глеб старается держать себя в руках, чувствуя, как лицо идет волнами от одного воспоминания о том, что они с Егором натворили.У Артёма Бескова, младшего брата Глеба, никогда не было времени на серьезные отношения. Солнечный мамин мальчик всегда отдавал предпочтение учебникам, нежели наглядному податливому пособию по женской анатомии. Наверное, потому что все, к кому он испытывал хоть немного симпатии, рано или поздно переключались на его брата.Тёма прекрасно знал, что Лина проводит с ним время, только потому что он один из братьев Бесковых. И пусть ее настоящей целью был совсем другой брат, Артём с этим ничего поделать не мог. Глеба такой расклад тоже не особо устраивал: ему и тогда нечего было делить со своим младшим братом. У него была Ульяна, и этого было достаточно, чтобы не нуждаться во внимании девочек, едва достигших пубертатного возраста.Когда Егору пришла в голову идея устроить вписку на нижнем ярусе, у бассейна, во время очередного путешествия матери и отъезда отца, никто из Бесковых даже не подумал, что идеи Громова редко приводят хоть к чему-то хорошему. Предполагалось, что Артем проведет время с Линой, покажет ей, что не зря носит фамилию Бесков, и найдет к ней подход. Пока Глеб был занят Ульяной вдали от основного места действия, Егор решил, что Бескову-младшему не помешает его помощь, и всем им было бы неплохо расслабиться, а затем поплавать в бассейне.Никто не знает, что именно было с собой у Егора и что произошло после в воде. Тёма еще несколько часов провел в отключке, а девушке повезло меньше — оставалось только констатировать ее смерть. По официальным данным, благодаря Бескову-старшему и внушительным суммам, она умерла от остановки сердца, и в ее крови не было обнаружено ничего постороннего. Глеб и Егор сделали всё, чтобы Артём в этой истории не фигурировал, но он не особо оценил их старания.– Что ты ей дал?– То же, что и тебе. Да ладно тебе, Бес, что такого стра...Громов не успевает договорить, когда тяжелая рука Бескова резко вдавливает его в зеркальную стену, разбивая стекло лицом одновременно с криком Ульяны.– Я тебя просил. И предупреждал. Не делать так больше. Если она расскажет, ни тебя, ни тебя, – разжав пальцы и отпустив Громова, Глеб дергает подбородком в сторону его сестры, – ни меня больше никто не будет отмазывать.– Глеб, да кто ж знал, что...– Просто завали своё ебало.Как можно осторожнее обвив Яну руками, он старается не упасть сам. Словно тряпичную куклу, заставляет ее расправиться и попытаться встать, опираясь на него. Выходит не слишком ловко, но у местного персонала не возникнет вопросов, здесь часто кто-то «слишком перебирает».