Глава 1.2 «Angry Again»

Бесков привык видеть своих демонов, стоит лишь на мгновение прикрыть глаза. Сейчас ему остается лишь уставиться на дорогу, пока мутные радужки под белыми линзами впитывают редкие встречные огни. Ночи Бескова цикличны, и пока он чист, персональные бесы продолжают настойчиво прогрызать себе путь изнутри. Красные, желтые всполохи высвечивают каждую заостренную черту его лица, путаются во взъерошенных волосах и прячутся в мешках под глазами. Далек от идеала во всех смыслах, но в ночь Всех Святых это только на руку. Бесков не католик, его религия – химия на любой вкус и цвет. Его бог толкает колёса, и пусть у этой религии немного последователей, в главном послушнике дури не меньше.Depressed againEvening comes too fast, still tired of the routineОстрый воротничок белоснежной рубашки впивается в основание шеи. Бесков поправляет его и бросает взгляд в зеркало заднего вида. Ему кажется, что зрительный контакт через отражение будет не так сильно действовать на нервы, как прямой.Ошибается: всё существование Яны Гордеевой – его очередное испытание на прочность. И пусть она появилась в их доме не так давно, каждый взгляд, каждое слово, обращенное даже не к нему, вызывало подкожный зуд. Отец мог говорить что угодно, но сам Глеб был уверен: надолго она там не задержится.Именно в этот момент Яне приходит в голову идея открыть рот, и с каждым новым вопросом пальцы Глеба всё сильнее сжимают кожаную обмотку руля. Он машинально дергает подбородком, вырываясь из своей внутренней дисгармонии, чтобы обратить внимание на внешнего раздражителя.В её глазах первые признаки тревоги, как у дичи, которая слышала выстрел, но ещё не поняла, что стреляли в нее. И пусть чутье подсказывает, что нужно бежать, ей хочется верить в то, что везут не на убой, только Бесков не может ей этого обещать. В ее страхе есть что-то приятное, но Глеб прячет своих бесов за кривой линией сжатых губ, пытаясь не испортить всё еще до начала самого интересного. План на этот вечер был предельно прост: приятно провести время в одном из ночных заведений на никогда не замолкающей улице Петербурга, о которой не могла не знать даже Гордеева. Думская – пристанище всех неспящих, готова предложить своим гостям всё, что они только пожелают, на любой вкус, цвет и кошелек, и Бесков точно знает, где смогут удовлетворить все его потребности. Остается только одно «но»: Яна Гордеева изначально в этот простой план не входила.Angry againNo, I don't wanna have a conversation with you— Мои друзья хотят познакомиться с новым членом семейства Бесковых. А Думская – вполне подходящее место, чтобы завести новые знакомства. – «Для тебя», добавляет он мысленно. – Так сказать, расширить круг общения.Его голос звучит отрывисто, сливаясь с битами, пропитавшими салон автомобиля ритмичной вибрацией. Он вжимает в пол педаль газа, выжимая из черной «Ауди» максимум, когда замечает, что ее абсолютная копия выравнивается с ней на встречной полосе. Его лучший друг, Егор Громов, вытягивает правую руку к окну пассажирского сидения и демонстрирует Бескову средний палец, заставляя его выругаться сквозь зубы. Маленький сучёныш. Он вырывается вперед, несмотря на все попытки Бескова удержать первенство, и светит отполированным задом перед вычищенным до блеска лобовым.I don't even care about you— Расслабься, это всего лишь клуб для своих: почиллим и поедем обратно.Глеб не говорит о том, что приглашение – инициатива, исходящая не от него, а от Бескова-старшего. Он не говорит о том, что Яна Гордеева – пароль от его платиновой карты, хотя он в ее отношении отдает предпочтение исключительно технологии PayPass. Чем меньше контакта с очередной шлюхой своего отца, тем лучше. И раз уж два поколения Бесковых в этом вопросе не сошлись во мнениях, ему приходится ломать комедию с воссоединением семьи. Бесков-младший по-прежнему не верил в то, что Яна – его сестра. Гораздо проще поверить в то, что всё это фарс, очередная попытка отца поднять себе рейтинг в преддверии выборов за счет акта милосердия. Неизвестно только одно: на бабки его отца разводит или всё в рамках контракта по обоюдному согласию. В обоих случаях остается ощущение наёба, и пока его прямое доказательство сверлит его взглядом с пассажирского сидения, проще как-то не становится. 

Припарковавшись у «Белграда» рядом со знакомой ауди-близняшкой, Глеб без лишних слов кивает Яне на дверцу, мол, выметайся. Легкое подобие улыбки должно быть негласным «пожалуйста», но выходит криво.— Я себе чуть задницу не отморозил, пока ты доехал. — С ходу заявляет Громов, отлипая от капота. Оторвался минуты на две, не больше, а теперь как обычно строит из себя победителя.— Не пизди. Меня просто отвлекали. — Осклабившись, Бесков ловит ухмылку своего лучшего друга. Кого привёз Глеб, Егор прекрасно знает. Он лично договаривался с охраной о «плюс один» к своему пригласительному на закрытую вечеринку по случаю Хэллоуина. Стоит Яне выбраться из машины, Громов бросает на Бескова недвусмысленный взгляд и приподнимает пиратскую треуголку в знак приветствия. В его другой руке зажата тлеющая сигарета. Бескову хочется ее приватизировать, но он вовремя вспоминает, что Громов со внушительными цифрами на личном счете предпочитает редкостную дрянь.Это касается не только сигарет, но они хотя бы не вынуждают его проверяться на ЗППП стабильно раз в три недели.— Всё, выплюнь и пошли. Дама замерзнет. – Похлопав себя по карманам, заявляет Глеб – свою пачку где-то в очередной раз потерял.Один из охранников на входе, заметив знакомые лица, переводит взгляд на их спутницу. Немного приподняв брови, выражая вполне очевидный вопрос, он дожидается подтверждения. Она с ними. Вопрос возраста и ее внешнего вида решился, очевидно, значительной суммой еще несколько часов назад. Все трое следуют за сотрудником абсолютно непримечательной богадельни к двери с надписью «Вход только для персонала». Только свои знают, что за ней скрыта витая лестница, ведущая в заведение совсем другого уровня.Бесков привлекает Яну к себе и едва не касается губами ее уха, чтобы она точно расслышала его чисто братское проявление заботы:— Расслабься. Не зажимайся. И попытайся меня не позорить. Тогда всё будет окей.