Глава 2

На улице стояла адская жара. Солнце, словно раскаленный металл, пекло землю и заставляло воздух дрожать. Лучи проникали сквозь тонкие слои одежды, точно иглы, попадая в самые глубины кожи. Даже в тени казалось, что температура не сбавляет оборотов, будто желая охватить все вокруг своими жаркими объятиями. Люди бродили по улицам, прикладывая бутылки с прохладной водой к лицу, стараясь охладить разгоряченную кожу. Воздух был настолько плотным, что было трудно дышать. Город Ливуд таял словно мороженное.

Николь сидела на бордюре, откинув голову назад, позволив лучам ласково играть на лице. Свои длинные волосы она заколола крабиком в виде бабочки, но даже это не спасало. Она чувствовала, как капельки пота медленно стекают вдоль шеи. На самом деле, Николь не любила такую погоду. Её больше устраивала освежающая прохлада и дождливые дни. Мантео постоянно возмущался - как такое может нравится? Депрессняк, да и только. Настроение всё равно было прекрасным. У неё два дня выходных и... Встреча с Рейнольдом. Они всё же обменялись номерами. Вчера договорились о встрече на пляже, слава Богу погода к себе располагает. В кафе они просидели до поздна, не заметив, как пролетело время. Николь шутила и смеялась, как никогда ярко. Она понимала, что Рейнольд ей нравится. Его мягкая улыбка заставляла её сердце биться о грудную клетку, стараясь вылезти наружу, а его бархатный голос отзывался музыкой в душе. Она находила в нём что-то особенное, что привлекало её всем нутром. Николь также понимала, что это ненормально. Её разум боролся с чувствами, напоминая о том, что они слишком различны, что это не тот путь, который ей следует выбирать. Внутренний конфликт заставлял ее испытывать смешанные чувства, и она знала, что должна найти силы остановиться, прежде чем станет слишком поздно.

Но Николь не хотела останавливаться. Не хотела бороться.

Впервые за долгое время она чувствовала себя по настоящему живой. Это чувство можно было сравнить, словно девушка оказалась на краю обрыва, с ветром, бушующим вокруг нее и солнцем, окрашивающим мир в яркие оттенки. Сердце бьется так сильно, что можно услышать его ритм, напоминая о том, что ты жив и способен ощущать. Взгляд, устремленный в горизонт пронзает пространство, и ты чувствуешь, как каждая клеточка тела наполняется энергией. Жизнью. Это момент полного пробуждения, осознание, что мир так широк и разнообразен, и что ты способен почувствовать его во всей красе.

Николь вдохнула глубоко, наслаждаясь запахом горячего воздуха, пропитанного солью, и улыбнулась, чувствуя, что наконец-то находит себя в этом огромном калейдоскопе мира.

– Николь. – прозвучало совсем близко с ухом и так неожиданно, что девушка вскочила.

– Рейнольд! – Он стоял перед ней, щурясь от солнца. И как же сексуально он сейчас выглядел. Легкая белая рубашка была расстёгнута на три пуговицы, давая возможность проследить за смуглой кожей линии шеи, уходящей глубже и глубже... Закатанные рукава открывали вид на мужские руки, по которым словно реки, струились вены. А шорты...

Николь прикусила язык, с усилием отводя взгляд.

– Ты прекрасно выглядишь. – парень подошёл ближе, даря приветственные объятия. Николь прикрыла глаза и глубоко вдохнула его запах. Нотки мяты, малины и табака коснулись рецепторов, так, что у девушки закружилась голова.

– А ты вкусно пахнешь. – грудь парня слегка завибрировала. Отстранившись, Николь выгнула бровь. – Ты куришь?

Рейнольд мгновение молчал о чём-то размышляя.

– Иногда. - уклончиво ответил он. – Идём?

Николь улыбнулась, склонив голову и кивнула, подхватив свою сумку. Они тихонько зашагали, спускаясь вниз по ступенькам к берегу. Прикусив губу, девушка заметила:

– Не изменяешь привычкам, да? – усмехнулась, указывая на босые ноги парня. Она даже и не сразу обратила внимание на пару обуви в его руках.

– Что? – Рейнольд непонимающе посмотрел на Николь. А затем его взгляд потускнел, и он беспристрастно сказал:

– Как видишь.

Девушка прочистила горло и спросила:

– Как насчёт того местечка? Довольно неплохо. Что скажешь? – она указала на укрытое тенью небольших скал пространство, недалеко от моря. Рейнольд улыбнулся, кивнув.

– То, что нужно.

Расстелив покрывало, они уселись плечом к плечу, касаясь друг другу своими разгоряченными телами. Николь посмотрела на парня. Его глубокие изумруды были устремлены вдаль. Девушка впервые была так близко к нему. Она изучала его профиль, вольный подбородок, острые скулы, родинки, даже заметила небольшой шрам на щеке. Опустив взгляд, девушка испуганно распахнула глаза.

Боже мой.

Как она сразу не увидела? Руки. Поперёк его предплечий, с внутренней стороны, проходили полоски, зашившие шрамы, разных размеров и длины. Иисусе. Испугавшись, Николь нахмурилась и подняла руку, нежно, почти невесомо, провела вдоль линий. Содрогнувшись всем телом, Рейнольд перехватил её ладонь. Его прямой взор, наполненный бесконечной болью и мольбой, смотрел на неё. А ещё Николь заметила испуг. И сожаление.

Девушка сглотнула и беспокойно посмотрела на него. Неужели он пытался лишить себя жизни?

– Рейнольд, я не понимаю. Это...

Он перебил её, поймал её взгляд и осторожно, пытаясь успокоить произнёс:

– Не нужно, Николь. Пожалуйста. Не сейчас. Это было давно. – он запнулся, но добавил. – Не пытайся понять. На это были причины, как мне тогда казалось. Сейчас всё хорошо. Правда.

У девушки пересохло в горле. Ей хотелось задать столько вопросов, она не на шутку разволновалась. Но Рейнольд буквально молил не продолжать этот разговор. Она видела, как это печалью отражается в его глазах, затягивая в пучину тёмных воспоминаний. И Николь всё поняла. Она переплела их пальцы, выражая свою поддержку. Показывая, что ему нечего стыдиться. Что она рядом.

Попытка самоубийства. Для кото-то это может быть выходом. Но стоит ли оно того? Решит ли это все твои проблемы? Если подумать, оно не является решением, а скорее, их эскалацией. Ты бежишь от своей собственной жизни в надежде найти место покоя. А как только подкосятся колени, падаешь, думаешь, что проиграл. Перестаешь бороться. Ведь зачем всё это? Я так устал. Никто не протянет руку помощи, кроме самого тебя. Никто не поймёт, что ты чувствуешь, что лежит тяжёлым грузом на душе. Как сжимается горло от сдерживаемого крика, а слёзы застилают глаза. Но твоя жизнь, твоя драгоценная жизнь, она важна. Ты важен. Никогда не переставай бороться. Покажи этому миру на что ты способен. Кричи, если хочется. Разбивай кулаки в кровь, но борись за себя. Всегда.

– Не хочешь искупаться? – Рейнольд задумчиво посмотрел на море. Волны мягко омывали берег, унося с собой мелкие камушки и песок. Было почти безлюдно, так как многие прятались дома от горячих лучей света, а кто-то сидел в кафе, попивая освежающие молочные коктейли.

– Но у меня нет с собой купальника. – Николь прикусила губу, скрестив руки на груди. Парень хитро улыбнулся и поднялся на ноги, принявшись расстегивать рубашку. Николь сглотнула резко скопившуюся слюну во рту. Стала наблюдать, как Рейнольд распахнул ткань, открывая глазам медовую кожу, немного переливающуюся на солнце. Очерченные мышцы красиво перекатились, когда он завёл руки за спину, окончательно оголив торс. Николь и так лишившись дара речи, ещё больше задохнулась, когда парень встал, возвышаясь над ней, как греческий Бог, протянул руку и наклонив голову к плечу спросил:

– Не передумала, карамелька?

– Что? Карамелька? – девушка недоуменно окинула Рейнольда взглядом.

– Твои волосы на свету отливают золотым. Очень красиво. – он сделал несколько шагов назад, не прерывая зрительный контакт с Николь. Развернувшись, произнёс весёлым тоном:

– Уверен и на вкус ты тоже как карамелька. Ты идёшь?

Николь запылала, уставившись в крепкую спину парня. Стало ещё жарче. От смущения и чего-то ещё, такого приятного, ноющего в низу живота, захотелось зарыться с головой в песок или утопится в море.

Очнувшись будто ото сна, девушка, не размышляя больше ни секунды, скинула с себя верхнюю одежду, оставшись в бежевом бюстгальтере и голубых трусиках с розовым бантиком спереди. Наплевав, как эта комбинация может выглядеть, Николь поспешила за Рейнольдом. Он уже зашёл по пояс в воду, стоя всё также спиной к берегу, и откинул голову назад. Девушка затормозила у воды, набрала немного в ладони и растерла по животу и рукам, чтобы разгоряченное тело легче привыкло к прохладе. Затем, осторожно, шаг за шагом, пробиралась глубже и ближе к парню. Поравнявшись, застыла, пытаясь выровнять дыхание. Рейнольд оглянулся на неё, проводя взглядом линию шеи, ключиц, спускаясь ниже, к участкам, скрытых водой, затем возвращаясь к глазам напротив.

– Ты очень красивая.

В ответ Николь тихо прошептала, гадая сколько раз она будет сегодня краснеть:

– Спасибо.

Они проплыли чуть глубже, оставляя солнцу только лицо, и развернулись друг к другу, балансируя на поверхности. Иногда их руки соприкасались, обжигая кожу. Казалось сам воздух наэлектризовался, посылая волны тока по телу.

– Давай сыграем в 21? – предложила Николь, облизывая сухие губы. Рейнольд проследил за этим движением.

– Как в неё играть? – парень выгнул бровь.

– Серьёзно? Никогда не играл? Как ты вообще знакомишься с людьми! – Николь фыркнула, возмущённо вздёрнув нос. – Хорошо, такие правила. Мы по очереди задаём вопросы, всего их 21. Отвечать нужно честно. Но если ты отказываешься, то... – девушка обвела взглядом окружающую обстановку. – То должен нырнуть в воду с головой.

Рейнольд усмехнулся.

– Так просто?

– Эй! Скажи спасибо, что я не заставлю тебя принимать заказы писклявым голосом, как делал Мантео. Видел бы ты лица посетителей в тот момент! – Николь засмеялась и всплеснула руками, обрызгивая парня.

– Мантео?

Девушка лукаво подмигнула.

– Вот и спросишь. Итак, я начну. – она прищурилась. – Хорошо. Сколько тебе лет?

– Двадцать шесть.

На пять лет старше Николь. Она кивнула, принимая ответ.

– Ты живёшь в Ливуде всю жизнь? – спросил Рейнольд. Николь отвела глаза на мгновение. Что-то кольнуло в районе груди. Качнув головой, она печально улыбнулась.

– Да, только раньше я жила на северной стороне города.

– Что-то не так? – парень наклонился ближе, пытаясь прочитать эмоции Николь.

– Моя очередь. – девушка отмахнулась, нервно заправив локоны за уши. – О! Этот вопрос меня мучает с нашей первой встречи. Почему ты был на улице в такое позднее время, да ещё и босиком?

– Я же говорил, что...

Николь перебила его:

– Правда, Рейнольд.

Парень прикрыл глаза, желваки заиграли на скулах. И тут он резко погрузился в воду, скрывшись на несколько секунд. Николь ахнула, нахмурив брови. Что он скрывает? Отметила про себя, что список вопросов не убавляется. Вынырнув, Рейнольд провёл рукой по волосам, зачесывая их назад. Поистине прекрасное зрелище.

– Иногда я правда не понимаю тебя. – Николь грустно опустила глаза. Чужая рука легла на её плечо.

– Знаю. Но в какие-то моменты не всегда нужна честность. – Большим пальцем он приподнял подбородок девушки, любуясь её веснушками. – Я не хочу, чтобы ты убежала от меня. На самом деле, я поступаю, как полный эгоист. И ненавижу себя за это. Поступаю несправедливо по отношению к тебе, ведь ты так открыта со мной. Я так благодарен тебе за это. – очертил контур нижней губы. – Узнав правду, ты отвернешься. Я этого не хочу. – рука Рейнольда безвольно упала и он отступил на шаг.

Губы Николь задрожали. Она попыталась удержать его, но он не позволил. Запинаясь, вымолвила:

– Какую правду? Что я должна узнать? – девушка ловила его взгляд, но тщетно. Он ускользал, словно ветер.

– Николь, пожалуйста... – Его безумно грустный взгляд засел глубоко в душе Николь.

– Почему ты думаешь, что я убегу? Нет, я... Чем я могу тебе помочь, Рейнольд? – девушке удалось догнать его и она обняла его, прижимаясь к лопаткам. Парень застыл. – Прошу, только не закрывайся от меня. Я никуда не убегу. И если ты захочешь поговорить об этом, я здесь. Обещаю.

Горячая ладонь легла на сцепленные ладони Николь. Рейнольд ласково сжал их, выражая всю свою благодарность. Хрипло ответил:

– Спасибо. – хоть за этим и скрывалось «я тебе верю».

∞

Небо окрашивалось в приглушённые цвета. Несколько чаек пролетело, вдоль линии горизонта, что-то крича. На улице было уже не жарко, а душно. Скорее всего приближался дождь.

Николь и Рейнольд расслаблено сидели, тихо переговариваясь на различные темы. Где-то в кустах пел сверчок.

– Так, кто такой Мантео? – парень лежал, откинувшись на локти. Всё его внимание было сосредоточено на девушке перед ним.

Николь рассмеялась.

– Мой лучший друг, почти брат, которого у меня никогда не было. Я его очень люблю. – было видно, с какой нежностью Николь говорила о своём друге. – Роднее его у меня никого нет.

– Я рад, что такой человек есть в твоей жизни. – Рейнольд ободряюще улыбнулся.

– Вы бы с ним поладили. Он самый добрый человек на всей планете. – девушка оживилась. – Точно! Надо будет как-нибудь вас познакомить. Он работает со мной в кафе.

Парень усмехнулся, глядя на неё.

– Как скажешь, карамелька.

Николь закатила глаза, всё еще не привыкнув к новому прозвищу. Но внутри взрывались фейверки чувств, посылая по позвоночнику мурашки.

– Твои родители тоже живут здесь? – внезапно спросил Рейнольд мягким голосом.

Девушка поджала губы, ногти впились в нежную кожу ладоней. Замыленным взглядом она посмотрела в небо, улыбнулась и заговорила, сохраняя ровный тон:

– Моя семья, она... – Николь горько хмыкнула. – В общем-то, как и у многих. Когда я была маленькая, отец постоянно пил со своими дружками, приходил домой, бил маму. Ни за что, просто так. Потому что ему это нравилось, доставляло удовольствие. Меня он не трогал. Но я боялась оставаться дома, зная, что он придёт. Часто это оставляет травму, кто-то ничего не помнит. Я помню всё. Как мама не пускала его домой, боясь за меня. А он пинал её ногами, кричал. Я так громко плакала и молилась Богу, чтобы он оставил нас. Чтобы исчез. – на минуту их окутала тишина. – Знаешь, так и произошло. Мама подала на развод, когда мне было шесть. Он безумно злился, говорил не творить глупости. Они развелись. И мы наконец-то смогли вздохнуть полной грудью. Мы были счастливы вдвоём. Самое лучшее время в моей жизни. А потом... – подбородок Николь задрожал и она судорожно всхлипнула. Одинокая слеза покатилась по щеке.

Рейнольд придвинулся, заключив её в свои объятия. Он шептал ей на ухо, что рядом, что всё хорошо.

– У неё обнаружили злокачественное новообразование. На последней стадии. Мой мир обрушился. Но я никогда не видела, чтобы она плакала. Я до последнего надеялась на чудо, что найдётся решение. Но через месяц она... – Николь тихо зарыдала. – Она покинула меня. Даже в самые последние дни она заботилась обо мне. Спрашивала, хорошо ли я кушаю. Она мне улыбалась, чтобы я не плакала. Почему Бог так несправедлив?

– Я не знаю, Николь... – парень качал её в своих руках, убаюкивая. Теплые прикосновения успокаивали девушку, давая силы продолжить.

– Как я справилась? Я постоянно задаю себе этот вопрос. Никак. Все мне постоянно твердили, какая я сильная. Нет. Они даже не представляли, что происходит у меня внутри. Как я постоянно сдерживаю себя среди них. А дома вечером срываюсь. Я так много плакала. Первый месяц я сидела на различных успокоительных. Мои чувства были притуплены. Я думала, но не могла заплакать. Как будто выключила чувства, понимаешь? А потом... Люди говорят, время лечит. Какой уж там. Чем дальше шли дни, тем хуже мне было. Я не могла спать. У меня тоже были мысли о... Ведь я не заслужила, почему она, а не я. Я себя так винила. Вспоминала каждый момент где я нагрубила, сказала что-то не так. Такое чувство будто я тонула, пыталась выбраться, но мои ноги застряли в цементе. Это было трудно. И сейчас также. Жизнь не будет прежней. Без неё никогда. Но она продолжается. – Николь вытерла щёки, пытаясь восстановить дыхание. – Я её так люблю. Она самый сильный человек, которого я только знаю. И я стараюсь вспоминать о ней с улыбкой. Без слёз пока не получается. Но я обязательно буду счастлива. У меня есть Мантео. Я пообещала ей, что справлюсь. И всё преодолею ради её любви.

Николь посмотрела на Рейнольда полными глазами слёз. Она улыбнулась ему. После всего, что она пережила за свою короткую жизнь, она улыбалась. Как и обещала. Он ещё раз восхитился силой духа этой маленькой человеческой души. Маленькой ли?

– Мне так жаль, Николь. – они прислонились лбами, смотря друг другу в глаза. На сердце обоих впервые было настолько легко. Она подарила ему надежду, а он безопасное место, которое она так долго искала.

Две вселенные, слившиеся в одну.