Дома у Билли

Билли шёл по тёмной части леса, которую прозвали "Яблочной", потому что там жили Яблочные вампиры. Вампиры были яблочными, не только потому, что они выращивали яблоки, но и были помешаны на них! Эмблема на карте, название тёмной части леса, выпечка, сидр, сказки, поверья, легенды, прибыль, вышивка, элементы декора, рисунки на музыкальных инструментах, на книгах, в элементах одежды, даже из листьев на шляпе Билли виднелся этот красный фрукт! Удивительно, но помешанность на яблоках взялась не из воздуха, ведь в один момент у одного фермера-вампира промелькнула мысль: "мы произошли от Люцифера, мы искусители, ведь мы выращиваем яблоки - яблоки раздора!". Странная мысль сначала промелькнула только в семье фермера, потом она разошлась по остальным фермам, потом дошла и до других вампиров.  Многие посчитали, что это всё бред сивой кобылы, а некоторые решили, что это их новый смысл жизни. Как раз последние, собравшись с остальными фермерами, решили отплыть в место, где их примут. История длится долго, но единственное место, где их приняли, оказался лесной остров. Билли подошёл к поселению и перепрыгнув через невысокий забор к прошмыгнул сквозь яблонь и подошёл к ближайшему дому. Его семья жила на окраине и промышляла яблочными заготовками. Вкусно и прибыльно. Билл подошёл к двери и встал, кулак завис перед дубовой дверью. До него медленно начало доходить, что он не подумал о том, отпустят ли его. Он не знал, как отец или младшая сестра отреагируют на его решение и внезапное отплытие, но знал, что от его мамы будет скандал. По телу пробежали тысячи мурашей, несущих вместе с собой неприятный холодок. Она будет кричать, очень сильно. - Билли? Это ты? - послышался нежный женский голос - Не стой же тогда, заходи.- Да, хорошо, матушка - проговорил Билли и только услышав скрежет засова он сразу вошёл внутрь.

На пороге стояла мама. Худая вампирша, возрастом около четырех ста - пятиста лет. Каштановые волосы, платье с вышивкой, и мягкие черты лица с морщинками. Милая женщина. Мать смотрела на сына немного приподняв голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза. - Как прошёл день?- Отлично, матушка...- Вот и хорошо! - Она перебила его. Её руки прижались к собственному сердцу, - ты как раз вовремя. Мы садимся как раз ужинать.Билли задумался о том, что ужин может быть не плохим местом для того, чтобы сказать об отплытии. Да, он мог сказать об этом прямо сейчас, но, скорее всего, после этого он бы просто не выжил. Мама пошла в столовую, а Билли, после того, как снял свою огромную шляпу, последовал за ней. Когда пришло озарение, то он покраснел и вернувшись в коридор повесил шляпу на крючок, а потом сразу же быстро зашёл в столовую. Столовая в доме Энстенов, как же она была прекрасна. На стенах висели разнообразные картины и все имели тематику еды или готовки. На картинах виднелись и яблоки, и натюрморты, и пироги, и кухонная утварь, но собенно выделялась самая большая картина, висевшая между комодом и кухонным шкафом с расписной фарфоровой посудой. На холсте красками и ловкой кистью художника было изображена вся семья Энстенов за обеденным столом. Картина совершенно не отличалась от того, что происходило заправду. Большой круглый стол с скатертью с кружевами и яблоками; четыре округлых стула, покрашенных в разные цвета, а также члены семьи сидящие на них. Билли сел за свой зелёный стул и посмотрел на право. Губы радостно растянулись в улыбке. Справа от него сидела его младшая сестра - Рони. Малышка сидела на красном стуле, босые ножки не доставали до пола, а также она была уже в длинном ночном белом платьеце и ночном колпаке. Неосознанно правая рука парня приподняла колпак, а левая легла на короткие и растрёпанные волосы девочки и растрепали их ещё больше в тёплом, игривом жесте. Лицо девчонки скуксилось и она обеими руками схватила его за руку. Два больших недовольных глаза смотрели на Билли, что заставило его усмехнуться и отступить.- Молодой вампир, повернитесь и перестаньте доставать сестру, - сказал твёрдый голос. Неохотно тело юноши ровно устроилось на стуле и теперь он смотрел на своего отца. Отец был вампиром пятиста лет, золотистый цвет уже давно покинул его волосы оставив седину, а взгляд давал понять то, что пережил он многое. Одет он был в ночные рубашку и брюки обычного белого, не чисто, а слегка желтоватого, цвета. Похоже, что прихода Билли ожидала только мама, а Рони с папой уже хотели погрузиться в глубины сна. Опустив взгляд с отца на стол он посмотрел на остывшие и подсохшие блюда на расписныз тарелках. У отца с матерью были жареная картошка, сыр, помидоры, два кубка вина. Сразу рассмотрев родительские порции он посмотрел на свои с сестрой порции. Впрочем, они особо не отличались, кроме того что у них, в отличии от родителей, на тарелках было мясо, как предположил юноша - баранина. А, ещё у Рони вместо кубка вина был стакан молока. Был в прямом и переносном смысле, ведь он был уже пуст, а понять что там было молоко можно было по белым горным пикам молока засохших изнутри стакана. Он не знал с чем сравнить, он очень сильно хотел бы сравнить, быт как поэт! Но ничего более горных пиков для сравнения разводов на стекле ему не пришло. Странно, вроде бы он и был музыкантом, сочинял текста, стихи... После разговора с Микару в баре и выпитый рог яблочного сидра полностью избавил его мозги от... От воображения что-ли...- Изволь спросить, где же ты был? - Спросил его отец. Вопрос повисший в воздухе вернул его в реальность. Мать с отцом смотрели на него, пока он задумчиво потрошил бедную картошку бронзовой вилкой.- Я? А, я... - Билли остановился облизнув покрывшиеся корками губы. Сердце на секунду сжалась как пружинка табакерки при прокручивании ключика, но вместо мелодии всё тело замерло и музыка не заиграла. Ему ну уж очень-очень не хотелось признаваться в том, что он был в кабаке, выпивал. А ещё ему нужно было объясниться, изложиться и просто сказать, что он уже завтра, с криком петухов, отплывает на Железный остров. Теперь уже медленно начали крутиться шестерёнки, пружина раскручиваться, а мелодия играть. По ощущениям, как будто всё замутнение от алкоголя и сам алкоголь выветрился полностью. Остаётся только отвечать честно, - я сегодня был в кабаке.- В кабачке? - Заинтересованно спросила Рони отрываясь от тарелки с зажжёнными интересом глазами.- Да, в кабачке... - Улыбавшись Рони сказала мать, а потом она повернулась к Билли, и моргнуть парень не успел, как на него смотрели со злобой. "Порка", подумал Билли.- Екатерина, не будь так строга с ним. - Сказал отец и его рука легла на плечо матери и начала медленно массировать её плечо. "Порка отменяется", подумал Билли, а в это время его отец продолжил. - Ему уже не пятьдесят, не шестьдесят, ему уже сто восемьдесят. За жизнь нужно много чего успеть.- Ты всегда его защищаешь. - Недовольно ответила ему Екатерина.- А ты постоянно ругаешь.- Я беспокоюсь о детях, в отличии от некоторых.- Не злись ты так, дорогая. Я имею полное право отстаивать Билли. Он уже взрослый. Не прям взрослый как мы, юнец, но и не ребёнок. Конечно, обрядов как у эльфов и магов он не проходил... Как они его называют... Перерождением? Не помню. Но не суть. Суть в том, что он уже взрослый, начнёт путешествовать, как я в молодости, найдёт свою прекрасную даму сердца, - игриво улыбнулся отец и ближе придвинул к Екатерине стул. Его рука на плече опустилась на её спину и обняла её за талию. - Понимаешь?- Нет. - Жена отодвинулась от собственного мужа, параллельно убирая его руки с талии. Немного расслабила воротник утягивающий шею. Когда она заговорила её голос был твёрд и остр, как стальной клинок.- Напомни-ка мне, кого я ждала пять десятков лет? Кто мне никаких весточек мог пару лет не отсылать, а? - Глаза, такие же острые как её голос, встретились с его. Билли почувствовал, как на мгновение от головы до пят все тугие пружинки в миг расслабились и начали совместно трястись. Билли чувствовал неприязнь, которая всё снова и снова выводила его "механизм" из строя. Всегда, когда отец говорил о том, что он является уже взрослым юношей и теперь держит сам за себя ответственность... Всё идёт хорошо, конечно, до того момента, когда отец не начинает приводить в пример себя. Матушка родная разом достаёт из глубин разума собственный сундук с воспоминаниями и ловко выискивая нужные доводы и также ловко парирует ими слова своего мужа. Хотя, если быть честным, то её слова являются полностью верными, хоть и приукрашенными обидами. Билли встряхнул головой и очень быстро ушёл в собственные мысли. Ссора родителей стала полностью невнятной, комканой, даже, можно сказать, фальшивой, сыгранной вне нот мелодией, которая его не беспокоила. Первый кусочек предположительной баранины опустился в рот. "Да, верно, баранина", промелькнула мысль в голове. "А как же завтра всё сложится? Может быть уйду рано утром. А вдруг мама закроет двери на замок и засов, а может она выйдет с остальными и закупорит дом снаружи... Чтобы наверняка", подумал Билли и его руки с телом непроизвольно затряслись, быстро перетекая с головы до пят. "А как о реагирует Рони? У неё пятидесятый день рождение, юбилей, вечный юбилей, но не суть, а он так просто уплывёт и оставит сестрёнку одну на собственный день рождения... Голова мигом повернулась и посмотрела на Рони. Она мирно жевала картошку и болтала ногами и, похоже, совершенно не обращала внимание на ссорящихся родителей. "Мне бы так", подумал он, "не обращать внимания на ссоры и крики родителей, может быть я просто ребёнком нежным был. Рука снова потянулась к голове сестрёнки, чтобы растрепать ещё больше её и так торчащие во все стороны волосы. Щёки девчонки снова надулись от недовольсьва и снова на Билли смотрели два недовольных карих глаза. "Такая маленькая, а уже имеет характер, хорошо", промелькнула мысль в голове и он тепло улыбнулся к сестре, может быть, он и дразнил её часто, но был очень привязан к ней. Неожиданно для Билли послышался громкий удар по деревянному столу, даже показалось, что он затрещал. Моментально повернув голову он увидел разъярённую мать. Пышная чёлка упавшая на глаза не давала рассмотреть, что показывали сейчас зеркала её души, но он подумал, что ничего хорошего там не было. Рядом же сидел отец и потирал недовольно затылок. "Ударила", эхом отдалось в голове. Не смотря на произошедшее мама не собиралась успокаиваться, она выпрямилась и посмотрев на своих детей с горящими гневом глазами крикнула:- Мигом спать!  Голова Рони дрогнула под рукой Билли и её маленькие ручки крепко обхватили его тыльную сторону ладони. Казалось, что она хотела скрыться от происходящего. Билли мигом кивнул матери и аккуратно, не пытаясь выпутываться из ручек сестры направился с ней в её же комнату. Он вышел в коридор и пройдя несколько дверных проемов остановиося перед дверью из берёзы с нарисованными грибочками и ромашками. Мило, просто, понятно. Свободная рука медленно опустилась на рукоять и толкнула дверь внутрь.- Тебе сказки почитать? - Нет. - Пробурчала Рони и отпустив руку брата прошмыгнула в свою комнату захлопнув дверь. Билли остался один стоять в коридоре, до того, как не услышал отголоски криков отца, что-то яро доказыващих матери и конечно же, как же ещё, разбивая посуду. Ему было интересно, почему ни ему, ни Рони не перепадало никаких подзатыльников или чего похлеще. Родители их никогда не били, и, именно поэтому, как казалось Билли, они отыгрались на друг друге. Хотя , когда происходила ссора он просто уходил подальше и не вмешивался. Но обычно, после таких ссор, у кого-то из родителей ломалась рука, а ещё хуже было тогда, когда нога. Уж им ничего не оставалось делать, кроме как лежать дома и уже на самого Билли перекладывалась работа "выведенного из строя". А если как обычно кто-то кому-то что-то сломает, то накрылась бы его отплывка серебряным тазом, а серебро довольно опасно для всех вампиров. "Хотя", подумал Билли, "если брать серебряные пули, то для всех опасны", он задумчиво почесал затылок, "ну, почти для всех". Но, конечно, наш доблестный вампир (таким он и является, конечно же), вмешиваться не хотел. В пылу сражения и самому можно было не хило отхватить. Да возможно так отхватить, что не встанешь. Ничего не оставалось, кроме как уйти в свою комнату и просить Люцифера о том, чтобы всё было хорошо, вся ругань прекратилась синяками, а самому спокойно уплыть рано утром. Пройдя по коридору до конца он встал прямо перед дверью из берёзы. Поверх старого и выцвевшего изображения скрипки был изображён белый змей посреди листьев. Да, змея была нарисована криво! И что? Билли сам пытался её нарисовать! Получилось, скажем, не плохо для первого раза, большая часть рисунка, не лучшего качества, была крыта листьями. Рука быстро опустилась на ручку и толкнула её вперёд. Дверь с громким скрипом открылась, "смазать нужно, только когда вернусь", подумал он и зашёл вовнутрь. Закрыв дверь за шпингалет он вздохнул и окинул комнату. Глаза пока не привыкли в темноте, что делало его попытки разглядеть что-нибудь вокруг четными. "Придётся идти на ощупь", вытянув руки вперёд он маленькими шажками шёл вглубь. Ноги простукивали пол перед шагом, руки ходили влево-вправо, чтобы не напороться в шкаф или стену. Билли пытался припомнить всё, что было в его комнате. Шкаф с одеждой, ковёр на половину пола, стол, шкаф с инструментами, три тумбочки, коробка с обувью, двухспальная кровать, стул и табурет, стоявший рядом... Билли уткнулся животом в рояль и неударжавшись лёг грудью на крышу. "Хорошо, что рояль был закрыт и ещё что на клавиши не лёг", встав с инструмента подумал юноша. Медленно, обходя рояль с задней части он впал в раздумья: "получается, что я посреди комнаты. Удивительно, никогда не задумывался о том, какая у меня большая комната. Хотя, может специально меня такой комнатой родители наградили, чтобы теперь я играл на рояле как ворон", его брови поднялись от собственных мыслей. Когда голень его упёрлась об что-то деревянное, то руки мигом опустились в низ, в плюшевые одеяла. Билли мигом выпрямился и плюхнулся лицом в матрас. О как же было приятно снова быть в мягкой постели после такого яркого дня. Ему было уже всё равно, что он в верхней одежды и в грязных ботинках, он слишком хотел понежиться в одеялах и уснуть. "Нет, это всё-таки слишком, нужно ботинки снять", подумал он. Руки глубоко вошли в мягкие одеяла и перину, спина выпрямилась, и спустя несколько поворотов ноги его стояли на ковре. Пальцы пустились в шнуровку, тяня и расслабляя её. Сначала кинут под кровать был левый ботинок, а правый полетел за ним вслед. Выдохнув юноша плюхнулся в мягкую кровать спиной, оставив ноги на полу. Глаза закрылись, мысли исчезли, а Билли чувствовал, как начал проваливаться вниз, внутрь одеял и простыней.

Билли сидел в тёмной комнате за столом, вокруг были расставлены свечи, некоторые горели, некоторые нет. На столе стояли разнообразные явства, но через весь стол проходило большое бронзовое блюдо, накрытое крышкой. Подняв голову он увидел её, прекрасную диву. Блондинистые волосы, тонкая шея, белоснежная кожа, фиолетовое платье, а лицо... Черты лица были как будто смазаны и перемешанны, но он точно знал, что она вампир и что лицо её прекрасно. Он наблюдал, как её длинные светлые волосы ложись на нежные и открытые плечи. Дева нежно мычала что-то себе под нос, пока она не взяла бокал вина и не отпила его. Словно загипнотизированный Билли потянул руку и схватил бокал вина со стола, его губы коснулись стекла и он сделал глоток. Язык окутал странный вкус, и он явно был не виноградным. Что-то железное, солёное и, по ощущениям, ещё и ржавое. Лицо искривилось от неприятного вкуса. Непроизвольно сделав глоток он поставил бокал на стол, а его соседка по столу продолжала попивать жидкость. Увидев реакцию Билли она остановилась. Неожиданно для Билли, он заметил её улыбку, и то, что она всё это время губы у неё были там, где и должны были быть. Алые как кровь губы зашевелились, а из них послышался голос, не нежный, не грубый, что-то среднее, но очень приятное по звучанию.- Впервые пробуешь человеческую кровь? Понимаю, это может быть непривычно, - сказала она улыбаясь.- Да, это так, - кивнул Билли.- Возможно тебя шокирует наше главное блюдо, ma douce¹.- Кхм, - его уши моментально нагрелись и покраснели от смущения, но его губы сами зашевелились, слова сами вылетели из рта: - мне не терпится узнать, что же нас ждёт на ужин, дорогая.- Ох, - она наклонилась к нему. Пока Билл пытался разглядеть её глаза (безуспешно), она продолжала говорить, - поверь мне, это будет самое грандиозное в твоей жизни. Притом только свежее мясо, сразу поданное после умерщвления. Тёпленькая кровь, органы и плоть. Тело, что не затронуло брожение, гниение, опарыши... Это прелесть! - она мигом выпрямилась и сложила руки, как будто она хотела помолиться, но нет, она это не сделала.- Сегодня такая прелесть будет за столом, но ты прелестнее, - подмигнул он собеседнице. Билли был в панике, он не контролировал свою речь, эмоции, движения и тело! Единственное что оставалось собственного - мысли, но этого было недостаточно для успокоения. Всё сжалось внутри когда он начал говорить. - И это блюдо под сия крышкой, да?- Oui ma chère², - улыбнулась она, - счастье так близко, n'est-ce pas vrai³?- Да, так близко, - улыбнулся он и потянулся к бронзовой крышке. Одним взмахом он скинул крышку. Это было явно не то, что модно было ожидать. На блюде в окружении листев салата лежала мёртвая Лили с перерезанным горлом, по которому вниз, на листья, стекала кровь. Это не страшно, очень странно. Конечно, если бы Билли не мог отличить явь от нави, он бы испугался, но неприятный осадочек был виден на поверхности. Собеседница его явно не не была напугана, сто рта текли слюни, а рука её потянулась за ножом. Взяв и промокнув слюни салфеткой она повернула голову Лили на себя и ловко отрезав левое ухо закинула его в рот и начала покусывать. В этот момент к Билли вернулся контроль и он отстранился от мёртвого тела. Заметив, что её дорогой не в восторге от такого прекрасного блюда дева вынула эльфийское ухо из рта, чтобы говорить без помех.- Mon cher, всё в порядке?- Да, кхм, - опомнился Билли, - нет, не совсем в порядке.- Почему же это? Ах, может потому что она не полностью человек? Да, печально, но в наше время даже полукровка великий пир.- Нет, я про другое. Нужно было оставить её вы живых...- Но почему?- Она... Она была моим другом, а друзей не едят.- Другом!? - Дива мигом поменяла настроение, губы изогнулись в злой гримасе. Уперевшись руками об стол она поднялась со своего стула, повиснув меж Лили и Билли.

Вдруг он почувствовал, что что-то сильно давит на его живот. Комната, стол и дива исчезли, как будто из смахнули рукой, возвращая его в свою комнату, а Билли закашляв сел и схватил то, что давило на живот. Что-то, а вернее кто-то, закрихтел и начал выбираться из хватки. С просонья и ничего не видя он схватил неизвестного за плечи и почти в плотную притянул к лицу. Он разглядел, кто это был, но не успев ничего сказать его укусили за нос.-Ай, чушка! - Крикнул Билли, - Рони, что ты делаешь?!- Ты нас бросаешь и уезжаешь жить на всегда на Железный остров!? - получил он в ответ вопрос от обиженной сестрёнки.- Что? - Его брови поднялись в удивлении, - я не надолго.- Врёшь! А ещё ты уезжаешь прямо в мой день рождения! Ты нас бросаешь?- Нас? - спросил он удивлённо и опустил Рони на одеяла, а потом до него начало доходить. Вздох сорвался с губ, а голова медленно закачалась. - Рони, с тобой разговарила мама после ссоры с папой?- Нет! - ответила девчонка отвернувшись, но Билли знал, что это совсем не так. Она явно повторяла слова матери.- Но твои слова - чужие слова. Ты говоришь в точности, как сказала бы мама. - Его левая рука опустились в короткие каштановые волосы Рони и начала нежно гладить её голову.- Ладно, - она не стала долго сопротивляться, - ко мне заходила мама, но ты же всё равно уезжаешь навсегда!- Она тебе сказала то, что видит она, а не на самом деле. Я уеду на месяц, наверное. Да, я пропущу твой день рождение, но знаешь что? Я привезу тебе какую-нибудь диковинку с моего отъезда хорошо? Сладостей, игрушек, книжек, одежды, или что-нибудь очень интересное.- Правда?!- Правда, правда, - тихо и по доброму сказал он, - я буду писать письма, хочешь, буду ещё и марки разноцветные дополнительно ложить в конверты. Тебе же нравятся марки, а?- Да! - Вот и хорошо. Иди к себе. Рони слезла с кровати на пол и остановившись спросила: -ты ведь вернёшься домой?- Да, я вернусь.- Кляншес... Тфу! Кля-нёш-ся?- Клянусь.- Ну смотри мне, - она повернулась и пошла к выходу из комнаты. Перевернула нечаянно стул, споткнулась об ковёр, доползла до двери и открыв щеколду вышла."Щеколда", подумал Билли, как вдруг он осознал. Он закрывал дверь на щеколду и Рони чисто физически не могла зайти внутрь. В летучую мышь она превратится не могла, так как никто в семье не умел этого делать, да и не только их семья этого не умела. Чем больше он об этом думал, тем сильнее ему становилось не по себе. Может быть он просто до сих пор спит? Или может он меж сном и реальностью, а Рони всё это время мирно спала, а он себе что-то напридумывал. Снова упав в объятия мягких одеял он закрыл глаза. На собственное удивление, сон почти сразу окутал его и он снова начал падать вглубь.