Баранье упрямство

Сквозь тьму послышалось громкое "Корвус", Ворон"," брат!", голоса говорящих слиплись воедино искажаясь, сжимаясь и перекручиваясь между собой. Тьма продолжалась до того момента, пока не началась трястись.

Корвус неохотно поднял голову. Глаза, как на зло, слиплись, а щёки предательски болели, непонятно только из-за чего. Он раскрыл менее слипшийся глаз и посмотрел по сторонам, заметив, что уже был в другой позе и его голова была не на коленях, а подпиралась стенкой таверны. Остановив взгляд на стоящих перед ним, он понял, что это Билли и Лили. Как раз таки вторая и трясла его за плечо, до того как он проснулся. Посмотрев на неё он немного улыбнулся и сказал:- Доброе утро, - посмотрев по сторонам и увидев что вечереет он продолжил, - темновато у вас как-то.

После этих слов Корвусу прилетел смачный подзатыльник. Ворон ойкнул и начал потирать рукой затылок, смотря на Лили с смесью удивления и обиды.- Лиля, за что!?Лили не успела ничего сказать, как тут же её перебил Билли, - а вот чтобы неповадно было засыпать и долго не просыпаться?- Что? О чём вы говорите??Лиля вздохнула и начала говорить.- Ты пол часа не просыпался! Мы тебя кричали, воду на тебя выливали, барин Гаврил некоторое время с нами был, молитвы читал, потом ушёл...- Да-да! Мы уже думали, что ты на тот свет ушёл,-быстро протараторил Билли.- Ну вот, давали мы тебе пощёчины, - продолжила Лили, - а ты всё не просыпался. Мы перепугались до чёртиков!

Первое что пришло в голову Корвуса было: "так вот почему щёки болят", а остальное, по большей части, он пропустил мимо ушей. Как только Корвус взялся за руку Лили, то она моментально помогла ему встать. После же она крепко его обняла уткнувшись лицом в его грудь.- Это было страшно!- Лиля, не переживай, я, пока что, помирать не собираюсь, - сказал Ворон гладя свою сестру по голове. - Кстати, а где этот... "Чёрт"? Я думал, что он ещё с вами пойдёт куда-нибудь.- Он ушёл к себе на корабль.- Ммм, понятно....- Раз речь зашла про Микару... У нас с Билли есть одна новость.Корвус удивлённо вскинул брови,- что за новость?Лили отпустила его из объятий и сделала пару шагов назад,-мы плывём на Железный остров на корабле Микару!

Корвус поперхнулся слюной от неожиданности и ударил пару раз себя в грудь.- ТЫ ЧТО!?Он не был готов к этому. Не успев ничего сказать, он услышал от Билли: "а я тоже плыву". Конечно, это немного успокоило Ворона, ведь его сестрёнка не отправится одна с кучкой пиратов, а с ней отправится ещё знакомый, но иногда выпивающий вампир. Нет, последний кусок мысли про пьянство Билли был лишним. Очень. Это заставляло его беспокоится ещё сильнее.-Лиля.... Нет... Ты не поплывёшь туда.- Это почему ещё я не поплыву?! Ты мне запретишь? - сказала Лили уперев руки в боки и наклонившись вперёд с злым и параллельно вызывающим видом.

Вот именно, что Корвус не сможет ей запретить. Она, конечно, его уважает, но даже когда он ей говорит нет, то она до последнего стоит на своём, либо обязательно сделает желаемое. Нужно было ему подойти с другой стороны и посмотреть под другим углом. От чего она может передумать... Ворон задумался, пока ему говорил что-то под ухо Билли, отрывками он слышал: "Ну один раз живём", или "Мы ненадолго! Если что, я старше, я за ней присмотрю", "Да не чужие же друг другу". - Так, Билл. Ответь ка, сколько тебе лет, - сказал Корвус сурово смотря на вампира.- Ам... Мне сто восемьдесят.- А сестричке твоей сколько?- Пятьдесят скоро будет.- А вот если бы она была чуть постарше, лет, этак, на семьдесят и она бы собралась с другом пьяницей...- Я выпиваю редко, не нужно на меня наговаривать!- Да не перебивай ты! Я не договорил! Так вот, было бы ей сто двадцать лет... Нет, давай возьмём немного больше, сто пятьдесят лет, то ты бы её отпустил с знакомым пьяницей, продавшим душу в местном кабаке, на пиратском корабле, на соседний остров?- Нет, конечно! Ой, то есть, да!-последние слова Билли выкрикнул, поняв, что ответ не в его сторону.- Всё с вами ясно. Лили, идём домой. Отцу всё и расскажешь.

Корвус посмотрел на разочарование на лице Лили. Да, он поступил, от части, жестоко, но он не собирался отпускать её одну, особенно с пиратами.

Лиля шла насупившись и смотря в землю. Конечно, ей было обидно, что её старший брат так поступает. Хотелось, хоть раз, попасть куда-нибудь, за пределы Леса. Вот тот же Железный остров... Остров, возведённый из железа вампирами, которые, после постройки острова, сразу же стали "морскими вампирами". Как слышала Лили, дословно: "Там не то, чтобы красиво, но поверь, там есть много чего интересного. На острове есть много магазинов с разными вещами, книгами, одеждой, едой и вообще всяким хламом. Но здесь любят маскарады! Иногда с начала потёмков до их конца проходят парады-маскарады. Но, только на дни рождения острова, наверное, не помню...". А больше информации о Железном острове для юного ума особо и не было, в библиотеке Дуба- никакого упоминания; в библиотеке Билли- никакого упоминания; у перекупщиков книг и свитков- никакой информации! Да это же с ума сойти можно! Доходили, конечно, только слухи, что-то на подобии: "если у нас человека находят и ловят, то его отправляют на остров, на съедение морским вампирам!", или "да ничего там интересно нет, слышал, что железяки одни, даже патрульщики, ничего стоящего", или "там столько романов пишут, ах, а ещё там вампиры ходят с зонтиками, а не как мы, с шляпами", или "ну, я слышала, что там "элита", младенцев едят". Ничего дельного Лили из этого собрать не смогла, получалось что-то на подобии "парад железных вампиров, с зонтиками и романами в руках, и самые богатые идущие поедая младенцев", вообщем, зрелище не из лучших.

Вся эта загадочность, ненароком окружившая Железный остров, для Лили была интересной. Оторвавшись от мыслей она посмотрела по сторонам. Солнце совсем скоро сядет, хоть из-за веток могучих деревьев большая часть света и не попадает. После её взгляд был направлен к Корвусу. Он не смотрел на неё, даже изредка не поглядывал на неё. Наверное, ещё злился, подумала Лили.

Может начать разговор? Нет, он с силой наступает на землю, с громким хрустам ломая ветки. Конечно, это всё было из злости, он даже не понимал, на сколько это опасно. Громкие звуки могли побеспокоить и пробудить кого-нибудь от сна, анчуток, например. Маленькие и беспятые бесы, хоть и жили раньше в воде в основном, но по итогу перекочевали на землю.Лили приостановила Корвуса взяв его за плечо и тихо начала говорить, - хватит так сильно ногами стучать, а ни то эти - она качнула головой в бок, как будто указывая на кого-то,-проснутся.Ворон остановился и посмотрел на Лили.- Подожди, кто "они"?- Ты знаешь. Их звать нельзя, иначе придут.- А, эти, хулиганы. - он повернулся к своей сестре и слегка присел, чтобы быть с ней на одном уровне, - не переживай, если что полынь есть, молитвы знаю.- Да, да... Просто, понимаешь, не хочется на ночь глядя с нечистью встретиться.- Хорошо, я понял. Корвус выпрямился и уголки его губ тронула едва заметная улыбка. Он взял руку Лили крепче и пошёл с ней, заменив злой шаг на лёгкий. Она знала, он смягчился только из-за того, что она переживала.

К Лилиному счастью, или сожалению, анчуток по дороге не повстречалось. А Ворон, после их небольшого разговора, был нем как могила. Лес начал давать проплешины, деревьев становилось меньше, звёзд виднелось всё больше, так продолжалось до тех пор, пока они не вышли на поляну. Эльфийский Дуб.

Не смотря на ночь из вырубленых в дереве окошках был виден тусклый свет в некоторых квартирках. Если хорошенько приглядеться, то можно было заметить, как матери укладывают своих деток спать, или как эльфы сидящие у окон пишут письма, ну а кто-то танцевал под песни, которые они сами напевали. Как на зло, песен не было слышно из-за отпевания матушек у корней Дуба, где находился местный храм. Пока кто-то танцевал под свои же песни, кто-то оплакивать смерть близкого человека. Где-то сверху, на ветках древнего дерева, среди листьев, сидело парочку эльфов, курящих трубку по очереди, возможно их выгнали жёны за пьянство и им некуда было деться и они выбрали только ждать среди листьев и желудей, когда их выпустят обратно домой.

Лиля на секунду остановилась, чтобы посмотреть ввысь, чтобы увидеть звёзды, сияющие сквозь проплешин листьев, как её дёрнули за руку и затянули с собой внутрь в Дуб. Она смотрела на лица эльфов, проплывающих мимо неё. Эльфов повстречалось не много, в основном были пары пожилых эльфов, спускавшихся вниз на прогулку со своими любимыми. Так же повстречалась пара совсем уж юных эльфов, лет десяти отроду, идущих на цыпочках, чтобы их не услышал никто из взрослых.

Неожиданно для Лили она уже стояла в коридоре квартирки перед своим отцом. Не успела она и рот открыть, как Корвус сказал.- Она хочет отправиться на Железный остров, на пиратском корабле, одна.- Нет, я не одна, а с Билли...- Это ситуацию краше не делает!- Лили.. - заговорил Ромео смотря на свою дочь с смесью грусти и беспокойства в взгляде, он положил руку на её правое плечо- это опасно, очень. Ты должна понимать, что Железный остров наполнен морскими вампирами. Они в тебе быстро унюхают человека... Тебя... Тебя съедят. Понимаешь!- Но я буду не одна! Я буду под присмотром! Никуда от знакомых не уйду!- Лили, дорогая, пойми, они могут тебя бросить, или продать! Если не на съедение, то какому-нибудь взрослому мужчине или в рабство. Лили взяла руку отца и скинула со своего плеча,- они меня не предадут! Я то уж знаю!- Но Ли...- Я завтра отправляюсь на Железный остров. Это не обсуждается. Если меня запрёте, или помешаете, то я не сдамся и всё равно убегу!

Не став дожидаться ответа Лили повернулась и ушла, демонстративно хлопнув дверью, через секунду же послышался звук закрытия деревянного засова. Ромео вздохнул и покачав головой посмотрел на Корвуса, который весь разговор молчал.- Как же она упёрта. В кого такая уродились.- Я, ам, я не знаю, отец. - Ворон сделал паузу и продолжил, - но что делать будем? Нам... Нам нельзя её отпустить! Она, она не выживет! - он говорил это со всей тревогой и страхом, которые накопились внутри.- А если её не отпустить, то будет как в прошлый раз... Не могу забыть, как болезненно она выглядела от голодовки, но до конца держалась, даже добавить нечего.- Но её нельзя отпускать! Она же там...- Поэтому, Корвус, ты отправишься с ней.

Корвус замер, смотря с удивлением и недоверием на Ромео. Он должен отправиться с Лили на Железный остров? Сопровождать её? Это было волнительно. По сути он становится охранником, должен уберечь полноценную живую личность. Недоверие сменилось страхом. Он  не то, чтобы боялся факта ответственности, он боялся за то, что он не справится. Ноги стали ватными, от безумно быстрых и страшных мыслей лезших в голову, мгновенно покосившись. Корвус больше не чувствовал своего тела, оставшись на едине со своими страхом и фантазиями.  Мозг начал рисовать и переключать события, которые могли бы произойти. Вдруг она утонет? Вдруг она пропадёт? Вдруг она не по своей воле выйдет замуж? Вдруг она станет фанаткой низкосортных романов с эротикой!?

Сам же свои чувства он никак не мог понять. Страх ощущался с головной болью и скручиванием живота. Боль была не простой, а как будто мозг сжимается, медленно и верно трескаясь и отходящими друг от друга кусочками. Внутренние органы в районе живота начали скручиваться и засасываться, как будто посреди появился водоворот, всасывающий в себя его внутренности. Время тянулось, боль усиливалась, в моменте это всё казалось страшнее чем смерть. Сейчас он хотел, чтобы это всё закончилось. Просто закрыть глаза, а когда он их откроет, то уже всё было бы хорошо, что Лили бы передумала уплывать и они бы поговорили о жизни. Но мысли крутились внутри, страх усиливался, органы скручивались, как вдруг, на лицо брызнуло что-то холодное.

Корвус поднял голову, глубоко хватая ртом воздух. Его лицо было полностью мокрым. Это было неприятно, с лица падали капли, а на коже чувствовался холод. Немного прийдя в себя Ворон посмотрел по сторонам. Он лежал на деревянном полу. Как только ему пришло осознание того, что он упал и даже не почувствовал это заставило встрепенуться. Он присел и почесал затылок, только подняв голову, он увидел бледного и напуганного Ромео, с пустой кружкой в дрожащих руках.- Ты как? - сказал неуверенно эльф.- Я-я в порядке.- Точно?- Да-да.- Впервые тебя таким вижу. Отошёл в другую комнату, буквально на секунду, слышу грохот, бегу сюда и ты на полу лежишь с широко открытыми глазами. Не черти ли?- Нет, нет... Это просто... Страх. - Не думал, что новость о том, что ты поплывёшь с Лили так тебя взбудоражит.Ромео взял руку Корвуса и подвинул её к себе. Как по команде рука мага раскрылась, показывая ветки и вековые кольца его ладони. Глаза его расширелись, когда в руку опустился не очень большой, но тяжёлый кожаный мешочек. Ветки жадно сомкнулись пряча то, что было внутри. - Отец, за что?- Деньги тебе пригодятся. Конечно, там другая валюта, но думаю, что этого хватит на то, чтобы получить ту валюту. - Спасибо... Спасибо! Это, это очень много! Я... Я... Как мне вас отблагодарить?!- Не стоит. Ты и так мне всегда помогаешь. Считай, что плата за все эти года.Ромео встал и помог Корвусу встать. Рука жадно сжимала мешок, а в глазах была только благодарность. - Спасибо!- Ой, да не стоит! Ты меня на сто лет вперёд отблагодарил.

Корвус убежал в комнату и захлопнул дверь. Вот она - родная комната. Пройдя на ощупь к столу, он начал водить по деревянной поверхности, ища что-то сквозь смятые рисунки и смятый хлебный мякиш. Палец провёл по железному блюдцу, к коже прилипо ощущение воска. Свеча. Поводя ещё немного он нашёл маленькую железную коробочку и потряс её. В ответ послышался звонкий звук чего-то тонкого и длинного. Спички. Пальцы-ветки открыли коробочку и вытянули одну спичку, белый бутон. Наклонившись он приложил "бутон" к подошве ботинка и быстро провёл по шершавой плверхоности. "Бутон" раскрылся от одной искры и стебель начал становиться всё меньше и меньше, от раскрывающегося "бутона красного тюльпана". Корвус быстро приложил "цветок" к фитилю огарка свечи. Как только свеча зажглась, то он начал быстро махать рукой, избавляясь от почти завявшего цветка. Закинув тонкий и длинный уголёк внутрь блюдца его рука начала водить свечой по сторонам, оглядывая комнату. Ничего за день не изменилось. Деревянный шкаф как был с отломаной дверцей, так и остался; берёзовая кровать без матраса, но с пятью одеялами и сосновой тумбочкой рядом; рабочий стол заваленный бумагами, под которой стоял табурет с тремя ножками; под  ногами круглый лоскутный ковёр связанный из остатков старой одежды. Корвус сел на кровать и поставив блюдце с свечой на тумбочку посмотрел вниз, на ноги. Первое, что попало в его взор - он не разулся. Пробурчав пару проклятий под нос он нагнулся и начал развязывать ботинки. Сначала пошёл правый, потом левый. Шнурки быстро поддались и развязались, как будто хотели быстро выбраться на свободу. С губ его сорвался вздох, а ботинки пошли под кровать, (конечно, не без помощи рук). Следом пошли пуговицы, сначала верха мантии, схожей на воротник мухомора, а потом уже и низ. На его лице промелькнула улыбка, когда он вспомнил кое-что, связанное с этой одеждой.

Однажды, где-то два года назад, когда Корвус был моложе, с сединой, но всё же, ещё не так состарен магией. Он нашёл человека в лесу, мужчина, около тридцати лет, очень напуганного. Но мага заинтересовало лишь то, что он был в такой же одежде, как и он. Увидев Корвуса мужчина подбежал к нему, и как помнил маг, сказал: "Вы тоже священник!? Вы тоже католик!?". "Простите, кто?", сказал Ворон, на что получил ответ: "Не смейтесь надо мной! Я же вижу! Хотя нет, у вас нет на шее..". "Чего? Такого же воротника, как у вас?", "Да-да, такого же..". "Я не священник, это - моя мантия. У нас священники выглядят совершенно по другому. Вы ведь человек, да?"."Да, а почему вы спрашиваете?""Я не человек. Вы не в мире людей. Вас здесь не ждёт ничего хорошего", сказал Корвус и ушёл, оставив человека на едине с самим собой, а может, там были и другие, о ком священник, даже не мог подозревать.

Корвус снял свою мантию, оставшись с голым торсом и штанах."Да, его вроде бы разорвали Змеелюды и я его хоронил. Жалко его, но если бы я его повёл с собой, то его бы убили и здесь. Наверное, он был хорошим человеком. Не знал с роду ни одного плохого священника, но кто такой "католик"...", подумал Корвус и лёг на одеяла, запрокинув ногу на ногу на подножье кровати.

Он никогда не задумывался о человеческой религии, была ли она одна, или их было много. Может быть, были только одни католики, а может быть и не было никаких религий у них. Может ли у людей, быть что-то, что могло соединить народы воедино, что имело бы свои традиции, праздники и ритуалы.Корвус повернулся к стенке и закрыл глаза. "Можно ли семью считать религией?", подумал он. В семьях есть свои традиции, свои праздники (годовщины, дни рождения и т.д.), есть свои ежедневные ритуалы, например, как в его семье, ужинать всем вместе. - Мы не поужинали сегодня вместе...Сказал Корвус и уголки его губ упали вниз. Всё-таки сегодня из-за неожиданного заявления Лили все забыли и не поужинали вообще. А как же Ромео будет ужинать по вечерам, когда его с Лили не будет? Ворон поник и повернулся лицом к стене. Как вдруг, он услышал голос Лили. Было понятно, что говорила она, но что именно она говорила, было не понятно.

Корвус приподнялся на руках и сел, проваливаясь под стопкой одеял, но интерес не давал об этом думать. Он приложил ухо к стене и начал вслушиваться.

Лучше, но всё равно было не разборчиво. Нужно придумать что-нибудь по лучше.

Решение на ум пришло быстро, всплыло как бревно в воде. Он вспомнил, как в детстве его учили эльфы по старше, как можно слушать разговоры взрослых и не быть замеченым за грением ушей. Рецепт был прост. Поднимаешь руки, делаешь из них "стакан" прикладываешь его к стене, чтобы получился своеобразный "колодец" и прижимаешь к нему ухо. Вуаля! Можно греть уши о чужие разговоры и иметь больший шанс остаться незамеченным. Конечно, эльфы слышали лучше, намного и разговор так они слушали без всяких проблем и звуковых неполадок, но Корвус - не эльф, а маг. Из-за этого слух у него был хуже, намного. Поэтому чужой разговор из-за стен для него был такой, как будто он держит ухо над колодцем, а кто-то на дне разорваривает, переодически окунаясь лицом в воду при этом продолжая говорить.Да, неполадки, но интерес то сильнее.Корвус сделал всё так, как по давней инструкции. Сложил руки в "стакан", приложил их к стене, и примкнулся ухом к получившимуся "колодцу".Слышимость была такой же, как и раньше, а это значит, что очень плохой, но слова были более разборчивы. Он достал вату из тумбочки, запихнул в свободное ухо, чтобы не отвлекали посторонние звуки и начал сосредоточено слушать задержав дыхание.- Нет! Оставь... Я!- Но Лили! Пойми, это... Ты полукровка... Съедят!- ... Сильная... Мне никто не нужен!- Но Ли... Ты... Пятнадцать лет!- Я не меняю... Плыву... Завтра... Железный остров!- Нет!Послышался скрип половиц, похоже, что Лили подошла к своему шкафу, поэтому уже можно было лучше услышать то, что говорила молодая эльфийка, но Корвус не ожидал того, что она перейдёт на крик.- Ты ничего не понимаешь, ты меня плохо знаешь, поэтому я имею право тебя не слушать! Где ты был десять лет до этого!? Ты никудышный и странный отец! Теперь закрой дверь и уйди. Просто уйди!

Корвус вздрогнул от неожиданности и отпрянул от стены. Он услышал только то, что дверь в комнату Лили захлопнулась, как будто её со всей силой пнули. Он понял, что это был Ромео. Корвус медленно опустил руки, а потом поднял из и упал спиной на одеяла. Но в воздухе висел один немой вопрос.

Как она могла так поступить со своим отцом?

Ворон чувствовал бурю эмоций, кружащуюся внутри его головы. Внутри были гнев и ненависть. Как она посмела!? Почему она так обращается с родным отцом!?

Он лёг на бок и зарылся в одеяла ухом. Но в голове повторялся лишь один вопрос.

Как она могла?

Как она могла?

Как она могла...

Корвус ворочался и не мог уйти в мягкие объятья крыльев Морфея. Мысли и эмоции не давали покоя. Только он не мог понять, почему его волновало то, что произошло. Почему его так сильно это задело? Может быть то, что произошло, когда ему было пять лет оставило на нём глубокий след о важности семьи. Он с силой зажмурился так, что заболели глаза. Нет, ну нет. Он не хочет углубляться в события пятнадцатилетней давности, по крайней мере, не сейчас.

Но время шло, мысли начали усеиваться, тело начало расслабляться и становиться менее скованным злостью. Первичные эмоции ушли. В замену злости и ненависти Корвус начал чувствовать печаль и сожаление к Лили. Он вспомнил детство. Он вспомнил то, как Ромео не появлялся дома, иногда по несколько дней, а иногда и месяцами. Лили с Корвусом сидели у не родных, но очень добрых бабушек и дедушек эльфов. Они относились к ним как к родным внукам. Особенно бабушка Надежда и дед Миролюб (вкратце Миро). Корвус помнил свои десять лет, как будто это было вчера.Зима. Лили тогда была ещё маленькой, ей только исполнилось пять лет в начале декабря. За окном шёл снег, в рамы окон были воткнуты старые тряпки, чтобы холодный воздух не прошёл внутрь. Печи, как в обычном понимании не было. Была железная печь, с трубой, которая выходила через стену на улицу. Пространство у трубы было так же затунуто старыми тряпками, чтобы не дуло. Лиля спала на кровати деда Миро, укутанная в десять одеял, а сам дед сидел рядом и натирал лыжи воском, для лучшего скольжения. Бабушка Надя сидела на кресле и вязала крючком ковёр из старых вещей, которые были порезаны на полоски и завязаны узелками в один клубок. Корвус внимательно следил за процессом уперевшись подбородком в подлокотник.

Но на сколько бы не было тепло и уютно в детских воспоминаниях, но нужно смотреть на ситуацию трезво. Ромео тогда не было. Конечно, он работал, но дети это не то, что можно бросать на других, а потом просить уважения или понимания от них. Та же самая Лили думала, что дедушка Миро это её отец, всегда называла его папой. А почему так? Потому что настоящего отца не видела. Корвус был старше, поэтому представление о мире он уже имел, он знал кто отец, кто дед, кто брат, кто сват, а Лили - нет. Когда всё-таки Ромео перестал пропадать годами на работе, то Лиля его не узнала, но он её ругал и даже упрекал в том, что она его не знает. Корвус всегда вставл на защиту и напоминал Ромео, что она его не видела почти никогда и что не надо иметь никаких претензий по этому поводу.

"Какие же странные эти взрослые".

Корвус выдохнул и закрыл глаза. Эмоции окончательно ушли и ясность ума, запятнаная гневом, снова с ним. Зря он погорячился, Лили не виновата, она права. Для маленькой девочки, которой она была раньше, родителями Остались Надежда и Миролюб, но никак не Ромео. Никак не Ромео...Тело медленно начало расслабляться, мысли ушли в прошлое, в деньки когда он летом собирал землянику; когда зимой катался на лыжах; когда сидя на ковре из лохмотьев он сидел на коленях за спиной Лили и заплетал ей косички; когда весной бегал по лужам, возвращался он весь грязным, его ругали, но он был счастлив.

Он был счастлив.

Тёплая улыбка нежно растянула уголки губ в самых лучших воспоминаниях о прошлом. Тело расляблялось, растворяясь в глубине одеял. Он чувствовал это. Чувствовал, как его обнимают крылья Морфея, чувствовал, как он растворяется в них и покидает этот мир, эту комнату, эту кровать.